Часть 4
26 августа 2021 г., 00:16
***
«А свечи плачут за людей, То тише плачут, то сильней, И позабыть волшебных дней Они не могут, свечи.»***
Она собрала волосы в пучок и подошла к его кровати ближе. Пиканье приборов нарушало тишину палаты, и полумрак оттенял правую сторону его израненного лица. — Миссис Брукс. — в палату заглянула медсестра. — Доктор зовет. — Иду. — ее глаза презрительно блеснули. Ей идти мешали шпильки, с которыми расставалась Ким лишь ночью. — Мне положено сообщить полиции, миссис Брукс о Вашем муже. — Назовите цену, док. — Вы сошли с ума, мадам? — Нет. Я вполне серьезно. Не хочу огласки со стороны прессы или полиции. Это всего лишь авария. — Авария? Немного не похоже на простую автокатастрофу, мэм. — Я прошу озвучить цену. До завтра подумайте хорошо. Ким вышла из этой «захудалой» больнички городка под Хьюстоном — Пасадина. Это маленький городок, в котором конечно новости… Ох уж новости. Она вцепилась зубами в сигарету и выдохнула воздух. Теперь дело за доком; цена вопроса и его молчание. Он присела в арендованный автомобиль довольно неприметный для этого городишки. Только наличка: он согласиться. Даже не сомневалась. Разве в этом городе они видели такие деньги? И еще одно дело… — Бобби, да, хорошо, что узнал. Мне нужен паспорт и свидетельство о браке. Организуешь по старой дружбе? Крис Брукс. Да. Я вышлю по почте всю инфу. Брак? Ой, ну давай с год примерно. Ким кинула телефон в сумочку и достала зеркальце: припудрив нос и щеки, подмигнула в него сама себе.***
Пиканье приборов — первое, что услышал он, приходя в сознание. Он открыл глаза. Ну как показалось на первый вздох. Свет не ослепил, ничего — лишь кромешная тьма и боль в голове. — Кто…- ни-будь. — выдохнул он в надежде. — Про-шу… Дверной замок щелкнул, и раздались шаги. — О, мистер Брукс, Вы очнулись, как хорошо. — Кто Вы? — горло все еще издавало хриплые звуки. — Я медсестра. А Вы в больнице Пасадина. — Где? — Городок под Хьстоном. — И как я тут? — О, мистер Брукс, я позвоню Вашей жене, она приедет и все расскажет. — Жене? — Ну да. Миссис Ким Брукс. Она была, но ушла. — И долго я тут? — Вы были в коме 8 дней. Авария. — Почему нет света? — Что? — глаза ее расширились. — Ой, я… Доктора позову. Шум туфелек о кафель удалился. Крис шумно выдохнул и схватился рукой, которая была без гипса за голову. Голова тоже забинтована, левая часть лица в пластыре, да, точно. Крис? Это имя? Свое? Брукс? Жена Ким? — Мистер Брукс. — доктор приоткрыл дверь. — Это чудесно, что Вы выжили. Это чудо, правда. Такие травмы… — Кто я? — Крис Брукс. Ваша жена уже едет. Она тут недалеко. Скоро будет. Столько травм, не хватало еще… — док осекся, осматривая его глаза. — Вы помните аварию? — Нет. Док, я даже имя своего не помню, пока не услышал его от медсестры. — Прискорбно. Я все же надеялся… Ну, ничего! Не будем отчаиваться! — О Крис, радость моя! Его лицо схватил кто-то в ладони, и поцеловали в губы. — Вот видите, пришла жена, и Вам станет лучше. — Да, милый, я так рада. Наконец-то. Ты в коме, а я. — она всхлипнула. — Док, и когда домой? — Охо, хо, миссис! Да рано об этом говорить, что Вы! Рано об этом. Я Вам даю минимум полмесяца, если он конечно будет иди на поправку средней скоростью. — По месяца? Нет, док, так не пойдет. Домой. Дома и стены как понимаете, помогают. — Хорошо, мэм. Думаю, если мы сильно постараемся, то 7-8 дней уложимся. — Так бы стразу, док! На это мы еще согласны. Теперь позвольте мне побыть с мужем наедине, я так соскучилась. — Хорошо. Только умоляю: никаких потрясений и негативной инфы. Только позитив и покой. — Понятное дело, я не дура. Доктор покинул палату, а Ким… — Милый, я так волновалась, Крис. Только отошла помыться, а ты и очнулся. — Я не помню… Себя не помню. — Ничего, док обнадежил. Вспомнишь, родной. — Почему я тут? — Авария. Ох уж эта дурацкая машина. Не важно. Ты не волнуйся. Крис почувствовал, как кровать с левого бока чуть накренилась под ее весом. Он чувствовал ее прикосновения даже через бинт на голове, сквозь пластырь на лице. — Все заживет, милый, все пройдет. Ким чмокнула его в другую щеку.***
***
Рина сидела, уставившись в одну точку заходящего солнца. Это очень удобное местечко на улице с двумя маленькими диванчиками, столиком. Теплыми вечерами они тут проводили большую часть времени. Она ложилась в его объятия, Крис накрывал ее руками сверху и они провожали день. Это было столь прекрасно, что казалось, нет никого в мире, кроме них. Когда брат умер, эти вечера были очень особенным: Рина могла тихо молча поплакать, и он ее не осуждал. Лишь крепче сжимал в объятиях и прижимался колючей бородой к ее лбу. Немного раскачиваясь из стороны в сторону, убаюкивал ее как ребенка. А потом, когда они ждали старшего, Крис обожал класть руки на ее животик и чувствовать, как сын пинается. Это место было местом и печали и радости. Последние месяцы это место печали. А сегодня она «умерла» душой: ее оставили без надежды совсем. На поиски потратили 3 месяца. Обычно это максимум, тратившие по закону на поиски пропавших. Она даже не желала разговаривать и ничего не ела, лишь изредка ходила в туалет и пила воду. Ее трясло от озноба. Звонила мама, Лиза, Карли, Скотт, который уже не вылезал последние недель 7-8 из их дома. Поддержка, мать ее! Она молчала. Свою вторую боль за эти годы Рина переживала молча. В душе творилось черте что! Слезы осушились все, оставалось лишь тупо, ни о чем не думая сидеть с опухшим лицом, и заливать в себя воспоминания. Каждую черточку, изгиб, улыбку, прически старалась, как карта памяти все сохранить. Привыкшая к его долгим отъездам, даже верить не хотелось, что полиция сдалась. Казалось еще чуть чуть и Крис вернётся. Он вернется, подарит большой букет цветов и будет всю ночь «извиняться» за долгое отсутствие. А она как добрая хозяйка приготовит вкусный и очень калорийный завтрак, который ему не стоит есть, но один то раз можно расслабиться. Пока он возиться с детьми, она накроет на стол и они придут. Придут шумно, громко, смеясь и играя друг с другом. От этих воспоминаний хлынули слезы, которые, как она думала, закончились. Рина промычала в думку, чтобы никто не услышал. Почему все так? Разве мало она отдала тому миру? Как было можно подарить такое счастье после бед, и вновь его забрать? — Рина, Себа звонил. Я ему рассказал. Но просил тебя перезвонить. У него День рождения… — отвлек ее от мыслей Скотт. — И приглашал? — выдавила она хрипло. — Себа очумел что-ли? Мне есть чем заняться. Мне нужно искать работу. — Работу? Но… У Криса есть деньги на счетах и… — Да, но их я смогу получить не скоро, да и то через суд. Тебе ли не знать законов. Да и дом я не потяну содержать. Нужно искать что-то поскромнее. Скотт покачал головой в знак согласия. Законы… Они не составляли брачный договор и эти миллионы… — Дьявол! И что первым делом? — Жить ради сыновей дальше. У меня есть кое-какие деньги на первое время. Продать дом я имею право: Крис переписал половину на меня, половину на мальчиков. Добьемся справку о… — она заикнулась. — И можно будет продать. — Купишь квартирку где-нибудь на окраине города? — Не знаю. Ты что думаешь? — Может, раз тебе все равно где искать работу, махнешь в Бостон? — В Бостон? — Ну да. Мама будет рядом. Поможет если что. Она всегда вам рада, ты и сама знаешь. — Может получиться. — Конечно, если понадобиться я перееду тоже. — Ради нас? — Почему нет? Могу переехать в Нью-Йорк. Там тоже работа есть. И от вас недалеко. — Идея ничего. Дай мне сутки, Скотт. Я все обдумаю. — Отлично. А теперь, прошу, поешь немного. — Не хочу. — А я не спросил. Скотт удалился, а Рина вдруг подумала о Бостоне. Вроде неплохой городок. И родственники там. Мало что придется оставить сыновей. Лучше бабушки кто позаботиться? Придется серьезно обдумать этот переезд. Скотт вернулся с чашкой кофе и бутербродом с сыром. — Ешь, и отказа, чтобы не слышал. Рина выдохнула и, взяв чашку в руки, вздохнула аромат. Божественно. От такого запаха в ее животе заурчало, и она отхлебнула глоток. — Спасибо, Скотт. — Вот видишь, я понадобился. А то ключи забрать, ключи забрать! — Ты слушал? — чуть не подавилась Рина. — Почти, Крис… ну как то обмолвился. Зная, как подействует его имя на Рину, Скотт почти осекся. — Прости, видимо, я была не права. Это все послеродовые гормоны — опять заразы такие перестраивались. Они улыбнулись вместе. — Доедай, и пойдем в дом. Нужно поспать. Сегодня был непростой день. И позвони завтра Стэну. Он тоже волнуется. — Обязательно. Завтра новый день. Подумаю о проблемах завтра. И о их решении тоже. Пойдем, Скотт. — Кружку я сам вымою. Ты иди отдыхай. Рина наверное впервые за это время подумала, что все-таки хорошо, что ключи остались у Скотта.
