Часть 6
7 сентября 2021 г., 00:02
***
«Возьми мое сердце, возьми мою душу. Я так одинок в этот час, что хочу умереть. Мне некуда деться. Свой мир я разрушил. По мне плачет только свеча на холодной заре.»***
Зеленая свеча горела на подоконнике, и он смотрел на нее. Она манила, обжигала, завораживала и дарила невероятное тепло в душе. Крис никак не мог понять: почему это ему так нравилось. Он стал почти «видеть» примерно дней 20 назад. Правда правый глаз был полузакрыт и над глазом и под ним красовался твердый, выпуклый шрам. Поэтому видел он им хуже, чем левым. Неважно. Главное видел! Этот шрам тянулся на голову, волосы на этом месте не зарастали, открывая вид на него. Правая рука также функционировала на 75%: весь правый бок был сильно поврежден. Он стал видеть и картина, что открывалась в зеркалах, ему стала ненавистна, Ким выполнила его просьбу и убрала везде, кроме небольшого зеркальца в прихожей у выхода. Ким и правда держала его как цепного песика, и это стало казаться странным. Никуда не выходил дальше маленького садика около дома. И дом огорожен огромным кирпичным забором. Там есть шезлонг, крохотный бассейн, столик, и тент от солнца. Сбоку гараж для ее машины, а в нем садовый инвентарь. Вот и все убранство. — Милый, почему твоя новая прихоть свечи? — Ким поцеловала его в плечо и обняла сзади. — А это плохо? — Нет, просто странно. Ты стал видеть, я могла бы брать тебе книги, и ты бы читал. — Мне хватает радио. Телевизор смотрю. — Ну свечи это конечно странно. — Тебе в тягость? — Нет, нет, что ты! Просто… — Мне очень нравиться. — Тогда, пусть так и будет. Ким чмокнула Криса в шею и разомкнула руки. — Я сегодня должна доделать отчет по салону. — Ничего. Я справлюсь. — Ты не понял. Росс сегодня приедет. Найдете что перекусить? А я вам пиццу закажу. — Это прекрасно. Я люблю, когда он приезжает. Пусть это редкость, но мне есть с кем поболтать. — Чудесно. Пиво есть в холодильнике, кое какие фрукты и овощи. Есть курица, и бекон пожарите. Короче о чем я тут: вам по сороковнику, разберётесь. Ким улыбнулась, и схватил пиджак со спинки кресла, направляясь к выходу. — Ким, я… — Что то еще? — Да. Скоро 3 года как мы женаты. Ну, судя по документам. Я хотел спросит… А как мы планировали детей? — Детей? Хорошая шутка. — Но я, мне кажется, я его слышу. — Кого? — Смех. Смех ребенка звенит в ушах. Может у меня есть племянники, мама, братья сестры? Ким? — Нет, Крис. Никого. Ты только мой. Так вышло, сирота уже лет 9. Ким открывала свой рот, а он смотрел на нее и почему то не верил. — Но мне он сниться. — Кто? — Мальчик. Светленький такой, голубые глазки. Он так звонко смеётся, Ким. Ему года 2, и так похож на меня. Ты боишься меня ранить? Сказать? — Что сказать, Крис? — этот разговор начал ее раздражать. — У нас был ребенок? Он умер? Пропал? Что с ним? — Ты в с своем уме?! Да нет, о чем я, чокнутый ты. Зачем связалась… — Ким осеклась. Было слышно, как Крис скрежетнул зубами. — Я…Слушай, не в духе мы сегодня оба. Я пойду. Скоро Росс приедет. Встретишь его, и вы посидите и успокоишься. Хорошо? Он кивнул, но ничего не ответил, развернулся и сел в свое кресло окна со свечей. Она почти догорела. Крис зажмурил глаза, и всхлипнул. Ким выдохнула, подождала еще полминуты и развернулась на выход. Он качнулся и кресло скрипнуло. Он провел устало по лицу руками. Не верит! Ее лицо каменное всегда. Нет эмоций. А есть ли любовь? Или?.. Крис вдохнул и задержал дыхание: прислушался к себе, к мыслям, к биению сердца, к стону души. Она металась… Его душа… Почему? Глупость! Крис задавал эти вопросы давно, но нет ответа. Не сходиться сумма у двух слагаемых. И как оказалось что слагаемые Крис и Ким? Качаясь на кресле, Крис погрузился так глубоко в свои раздумья, что не заметил, как задремал.***
«Вдалеке он слышит тихий голос. Девушка поет. Она поет тихо колыбельную. Точно. Так поет мать своим детям. Он видит ее силуэт в темноте, она на диванчике, в руках у нее сверток. Маленький, пищит, ворочаться, кряхтит. Она шепчет на ушко его имя и гладит по головке. Но Крис не слышит! Он не слышит! ОН НЕ СЛЫШИТ!!!» — Хах… — он очнулся и дернулся в кресле. — Эй, приятель, ты видно задремал. — Росс трепал его по плечу. — Росс, привет. Заснул, да. Я стал плохо спать ночами. — Правда? Почему? Болит что то? — Нет, нет. — Крис, кряхтя, поднялся с кресла. — Как будто… Росс у нас с Ким не было детей? — Детей? Странный вопрос. — А по-моему, не такой уж и странный. Мы женаты продолжительно и нам не по 20 лет. — Нет, не припомню. — Росс, почему то, как показалось Крису, «повесил» голову. — А я вижу во сне ребенка. — Может, просто очень хочешь детей. — Росс вновь осекся. — Не знаю. Я вижу его в своих снах не одного. — тут Крис и сам запнулся. — Он на руках. На руках девушки. Она поет ему песню. Я все отчётливее слышу ее голос. Он громче и громче звучит в моей голове. Росс сглотнул и помотал головой. — Ты бредишь, брат. Может, вспоминаешь какой-нибудь фильм. Я пойду, погрею нам поесть. А ты умойся, стряхни сон. — Ты прав. Что-то я совсем потерялся в реальности. Крис похлопал Росса по плечу и внял его совету, удалившись в ванную. Губы Росса задрожали, а глаза покраснели. Он понимал, что рано или поздно тот вспомнит. И их посадят обоих. Да об этом ли речь? Там девушка и двое детей без отца. Росса все чаще стала мучить именно эта мысль. Он вспоминал Рину, она была так добра, мила, готовила для него еду, помогала. Чувство вины терзало больше полугода. Тогда, когда Росс впервые увидел его. Да что же… — Да как же я так могу! — шепнул Росс самому себе. — Ты что? — Крис возвращался, вытирая шею полотенцем. — Послушай, мне нужно поговорить. Очень нужно. Но… Это подождет. Сначала скажи, как ты относишься к Ким? Только честно. Прошу, ОЧЕНЬ честно. Я не буду зол ни на что. Только правду. — Вызываешь меня на серьезный мужской разговор? — Да. Только честный, ты забыл упомянуть. — Если честно по разуму понимаю, что мы женаты, значит, зачем то я это сделал. Значит любил. Значит, у нас было все хорошо. Осознаю, я забыл головой, мозгом, это можно. Но чувства другое дело. Мозг можно обмануть, забыть, убедить. Но как убедить сердце, чувства, эмоции? Неужели сердце любящего человека может забыть? — Значит, не любишь? — Нет. — Окончательно? — Без сомнения. Благодарность можно отличить от любви даже при потере памяти. — Я тебя, несомненно, понял и очень благодарен такому откровению. Еще вопрос: что дальше? Ты так будешь жить или что то предпримешь? — Я не вправе так сидеть на ее шее, но и уйти не могу, пока. Это меня унижает, но поделать ничего не могу. Я должен хоть что-то вспомнить, чтобы уйти куда-то. Ты зол? — Я понимаю и не злюсь. Теперь сядь и послушай меня. Только давай так договоримся: я тебе ничего не рассказывал, и сначала все обдумай, потом поднимай панику. Я буду на твоей стороне в любом случае, в любом твоем решении. — Ты просто заинтриговал меня, друг. — В этом ты немного не прав. Я не друг, но мы приятели. Знакомы с тобой не очень давно. Мы на площадке познакомились на съемочной площадке. Но дело ни в этом. Этот малыш, что приходит тебе во сне настоящий. И его зовут Стивен. Росс кашлянул и посмотрел на реакцию Криса. Тот тупо смотрел на собеседника, как будто Росс рассказывал ему какое то кино, сказку. — И кто он мне? — Сын. — Я был женат до Ким? У меня там дети есть? — Ты опять ничего не понял, Крис Эванс. — Эванс? Моя фамилия… — Эванс, Эванс. Я не ошибся. — Росс что-то набрал на телефоне и подкинул Крису. — Читай про себя. Крис поднес телефон к левой стороне поближе. Минут пять он водил глазами по экрану и листал страницы пальцем. Затем откашлялся, выключил экран и уставился на Росса. — Рина? — Да, твоя законная по нынешний день жена. — И я мертв. — Официально, да. Уже больше полугода. Я думаю, нет больше смысла тебе объяснять все остальное. — Есть смысл, Росс. Как я тут оказался, кто такая Ким Брукс? И вообще зачем я ей? — Здесь, в этом вопросе, я тебе не помощник. Все что я знаю, я отчасти виноват. Я привел ее в твой дом, и видимо положила глаз на тебе и твои деньги. — Даже так. — Увы. Я не знаю, что там по личной части, но деньги она твои сняла, оставив Рину без цента. Но я знаю, что она продала ваш огромный дом в ЛА и переехала в Бостон к твоей маме поближе. Купила маленькую квартирку. Вроде не бедствует. Глаза Криса стали красными и было видно что еще чуть чуть и слезы потекут по щекам. — Я виноват, Крис, отчасти виноват. Я понимаю. Я делаю все, что ты скажешь. Хочешь, я помогу тебе вернуться в Рине, к детям. Мы посадим Ким. Она угрожала мне, я молчал, но никогда не был доволен этой ситуацией, и пытался вразумить ее. Пытался даже когда она обличила твои деньги, сказал, что он получила и, отпустить тебя просил. Росс быстро тараторил, чувствуя свою вину, и очень пытался угадать эмоции Эванса по его мимики и взгляду. — Посмотри на меня, Росс. Посмотри. Разве я нужен такой своей жене. Я нужен детям? Крис встал и снял свою рубашку, оголив торс. Сейчас Крис худой, его тату почти выцвели, наверное, реакция от лекарств. Кожа бледная, и вся в шрамах. — Я монстр, который испугает их одним только видом. Я не могу подвергнуть их… — Но ты жив, это главное. Ты только представь, как обрадуется Рина, твоя мама, сестры, Скотт. Даже Скарлетт, Себастьян и все твои друзья. — Ты знаешь, слишком много всего я узнал. Я хочу подумать, переварить, отдохнуть. Дай мне время. Одно я знаю точно одно: я вернусь к ним. Но пока мне нужно все обдумать. — Я понял тебя. Я совсем соглашусь, и ты это знаешь. — Хорошо. А пока одолжение — выясни по поводу денег, которые она взяла. Узнай, как ей удалось подделать документы и поищи того, кто ей их делал. Это пока все. — Я постараюсь. Приложу все усилия. Я виноват, но я готов исправляться. — Спасибо. Пока ведем себя как обычно и поддакиваем ей. — Простил? — Простил, Росс. Если это так важно для тебя. Росс и Крис переглянулись, и даже казалось, поняли друг друга. Уголки губ поднялись верх, во что-то подобии улыбки. Теперь станет легче дышать. Обоим. Одному от чувства облегчения правдой, другому от чувства наполненности и знания. Крис поставил свечу на подоконник и чиркнул спичкой. В душе осталась такая тоска и одиночество. А подсознание выдавало лишь ее лик, улыбку, глаза. Он слышал ее голос. Он слушал его голос. Она уже похоронила его. От плакала, отболела. Она одинока сейчас, как и он. Она шептала ему что-то, манила, улыбалась. Ее шепот был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка. Он стоял неподвижно, прижав руки к бокам, а где то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Он боялся упустить что-то и упустить эту тоненькую нить момента. Крис закрыл глаза и вдохнул, как будто мог почувствовать ее запах…
