Сказки на ночь

      Ночь укрыла город тёплым одеялом тихой безмятежности. Лишь редкие машины осмеливались потревожить это идеальное спокойствие.       Большая часть людей спокойно спит в своих квартирах, набираясь сил для очередного рабочего дня.       Олежа недовольно пыхтит, сверля взглядом потолок. Поворот на левый бок. Не то. Поворот на правый бок. Тоже не то. Страдальчески вздохнув, лёг обратно на спину, скрестив руки на груди.       Это невозможно. Сон никак не хотел посещать забитую проблемами голову парня, заставляя того ворочаться и обыгрывать кучу сценарий в голове по типу "В 2008 я должен был ответить иначе..." .       Злость и глухое раздражение на странность собственного организма оседают где-то на подкорке и медленно, но верно, сверлят мозг. Сейчас он чертовски завидует Антону, который лежит рядом, тихо посапывая и обнимая его.       Олежа аккуратно поворачивается к Звездочкину и внимательно оглядывает чужое лицо. Свет луны мягко ложится на его очертания и паренёк не может удержаться, проводит кончиками пальцев по щеке напротив.       Мужчина смешно фыркает, слегка хмурясь, и это вызывает у темноволосого небольшой смешок.       Жизнь - такая странная штука. Если бы ему во время университетской поры сказали: "Ты в будущем будешь жить под одной крышей с Антоном. Почему? Потому что вы встречаетесь. Как пара и у вас все серьёзно" , он бы истерично засмеялся и скрылся с глаз долой от шутника, краснея с ног до головы.       А сейчас они вместе снимают квартиру и вполне счастливы компанией друг друга.       Антон, похоже, чувствует на себе пронзительный взгляд, просыпается, сонно моргая и фокусируя взгляд. Янтарные глаза встречаются со светло-голубыми напротив.       По-началу Звездочкин не знал о бессонницах парня. Проснувшись как-то раз ночью от стойкого чувства, что за ним наблюдают, первое, что он видит как только разлепляет веки - эти два ярких огня, смотрящих на него в упор из темноты комнаты. Не то, чтобы он испугался... Но выглядело со стороны очень жутко. — Что случилось? — спрашивает мужчина в пол голоса, позевывая. — Если после смерти - загробный мир, то до смерти - предгробный мир?       Антон смотрит на парня нечитаемым взглядом с минуту и затем тихо выдыхает: — Думаю, этому нет определения. — Но загробная жизнь то есть. А антоним к этому слову? — Загробной жизни может и не быть. Ещё никем не доказано, что происходит с человеком после смерти. — Это уже философская сторона вопроса. Но если она есть... То люди сразу спускаются в Ад или поднимаются в Рай? А как туда спускаться? По ступенькам? А сколько там ступенек? — Почему ты не думаешь, что там лифт? — А я об этом не подумал...       Они немного молчат, а потом Антон встаёт и молча идёт на кухню.       "Все таки, я его допек..." - с грустью думает Душнов и садится на кровати.       Да, в состав его бессонниц входит комплект порой бредовых или феноменальных мыслей вселенского масштаба.       Это не было проблемой, когда он жил один в общаге. Он мог обсуждать теории заговора с самим с собой, из-за чего по утру в голове мелькала мысль сходить к хорошему доктору. А сейчас он скорее по привычке начинает озвучивать свои мысли вслух, немного забывая, что он не один. Но Антон не возражает, не упрекает его в этом и, кажется, не собирается отправлять его в больницу.       Герой возвращается спустя минут пять с кружкой какао, которую вручает парню. — Спасибо, — шепчет Олежа, отпивая немного. — Знаешь, о чем я думаю?       Душнов устремляет вопросительный взгляд на мужчину. Тот, мягко улыбнувшись, продолжает: — Что, если в Рай стоит лифт, а в Ад - лестница?       Олежа фыркает и немного посмеивается. — Знаешь, как в Хогвартс экспресс. Купе у Гриффиндора, а Слизерину будто вагон электрички отдали.       С этого паренёк начинает хохотать в голос, да так, что напиток чуть было не выплескивается на свежие простыни. — Это лучшее сравнение, которое я когда либо слышал. Смотри, а если бы мы с тобой были в вселенной Гарри Поттера ты какой бы факультет выбрал? Я думаю, тебе подошёл бы Гриффиндор...       Так их ночной разговор растягивается ещё на час, пока Олежа в ходе беседы не кладёт на плече Звездочкина голову и забывается долгожданным сном со вкусом сладкого какао.