Сказки на ночь

— А это разве не Возничий? — Что? Не-е-е-ет, Возничий в другой стороне. Антон на это лишь хмыкает и продолжает всматриваться в ночное небо, украшенное бесчисленным количеством огоньков. Он мысленно пытается прочертить линии между ними, но все его старания идут коту под хвост. Мужчина не понимает в звездах ровным счетом ничего, не сможет отличить Малого Пса от Малого Льва. Да и если говорить совсем откровенно, не назовёт ни одного созвездия, разве что Малую и Большую Медведицу. Олежа, казалось, знает об этом все и даже больше. Звездочкин отрывается от созерцания темного полотна бескрайнего космоса и поворачивает голову в сторону лежащего рядом Душнова. У того с губ не сходит легкая, почти невесомая, улыбка, а голубые глаза счастливо гипнотизируют небосвод. Световой смог окутал город плотным одеялом, из-за чего небо ночью всегда остается темно-серым, словно безликим. По этой причине они решают выехать за город, полюбоваться небом вдали от искусственного щита мегаполиса и его извечной суеты. Лежа на багажнике и заднем стекле автомобиля, Звездочкин чувствует себя комфортно и умиротворенно, ведь рядом расположился дорогой ему человек, которого он любит всем сердцем и душой. — А какая звезда самая яркая из всех ныне известных? Олегсей переводит полный недоумения взгляд на своего спутника: — Сириус. Антон переворачивается на бок к Душнову и серьёзно произносит: — Неправда. — Вот как? И какая же самая яркая? Та, что лежит рядом с тобой? — проговаривает тот, развернувшись к мужчине всем телом. Антон открывает рот и тут же закрывает, смотря на еле сдерживающего смех Олежу, в глазах которого плясали чертики. — Эх, а ведь я хотел комплимент сделать… Нет в тебе романтики, —фыркает мужчина и вновь переваливается на спину, пока паренек рядом заливается звонким смехом. В этот момент на небесном холсте мелькает светлая полоса, быстро растворившаяся в темноте. Будто какой-то незримый художник случайно махнул кисточкой с краской по темному полотну. — Звезда упала. Хочешь загадать желание? — произносит Антон, не отрывая глаз от неба, пока не чувствует, как к нему пододвинулись ближе и положили голову на плечо. — Не думаю, что это хорошая идея. Темные взъерошенные волосы мягко касаются подбородка Звездочкина, который немного склоняет голову в бок, зарываясь в них носом и вдыхая ставшим родным аромат. — Почему же? — Во-первых, это не звезды, а метеориты. А во-вторых, даже если бы падали звезды, ты не думаешь, что это немного странно? — Олежа поднимает голову с чужого плеча и вглядывается в блеск янтарных глаз напротив, — Загадывать желание на звезду, которая погибает. — Думаю, это действительно странно и неправильно, —говорит Антон, целуя юношу в лоб и затем крепко обнимая, — а есть какие-нибудь легенды о звездах? — Есть. Мне нравится миф о Кассиопее. — Расскажешь? Душнов на это лишь нежно улыбается, спускаясь ниже и оставляя мимолетный поцелуй на чужой шее, чтобы в следующую секунду уткнуться в нее носом. — О жене эфиопского царя Цефея, имя которой Кассиопея. Она похвасталась своей красотой перед нереидами и те ужасно разозлились на нее. Они обратились за помощью к Посейдону, чтобы тот помог проучить хвастунью…