Ты всё ещё считаешь меня милым?

В замке начался переполох, особенно заволновался нынешний правитель Берелиса — двоюродный брат Клауса — Эренст де Пьер. Канцлер в спешке бегал со своими помощниками, проверяя подлинность всех документов и исторической составляющей. Пока все носились, Жака увели в гостевую комнату, где вместе с ним находился епископ. Они оба молчали, думая каждый о своём. Тишину прервал лёгкий скрип открывающейся двери: — Приветствую, Жак, — в комнату горделиво вошёл Эренст. — Здравствуйте, Ваше Величество, — подскочил епископ и поклонился в ноги, нервно поглядывая в сторону Жака, всё ещё сидящего на месте. — Здравствуйте, Эренст де Пьер, — Дюран встал и легко поклонился. — С какой целью вы явились к нам? — с долей презрения спросил он, глядя на двоюродного дядю. — Хотел увидеться и поговорить с тем, кого все считали умершим на протяжение тринадцати лет, — Эренст прошёл к книжным шкафам, осматривая книги, расположение которых он и так знал, как свои пять пальцев. Жак бесцеремонно сел обратно в кресло, на что король отреагировал тяжёлым взглядом в его сторону. — Что с вами случилось? — Всё это время я жил в городе Мистар и рос священником Фарилласа. Но однажды случай заставил меня приехать в столицу, а там, по кусочкам собирая информацию, я пришёл сюда, на своё законное место. — Законное место? — в глазах Эренста мелькнуло раздражение. — Твоя личность до сих пор не подтверждена, ты можешь оказаться совершенно таким же самозванцем, как и многие до тебя, — резко перешёл он на «ты», без какого-либо соглашения. — Поберегите свои слова, они очень ценные в последнее время, — Жак закинул ногу на ногу, сложив пальцы в замок. — Ими не стоит разбрасываться на ветер, ведь они могут меня оскорбить. Вам не понравится та участь, которая может вас ждать, когда я взойду на престол, — угрожающе проговорил Дюран, чувствуя исходящее от дяди неуважение. Епископ не находил себе места, он смотрел на двух гончих, которых держали цепях этикет и закон. — Дорогой мой друг, прошу, оставьте нас, — ласково, но предостерегающе обратился Жак к епископу. — Это приватный разговор. — Но как же… — Пошёл прочь! — рявкнул на него Эренст, и тот мигом убежал. — Так вот значит как вы решаете все проблемы. И как, работает? — Ты такой же наглый, как и твой отец! — Приму это за комплимент, — ухмыльнулся Жак. — Только наглые выживают, остальные же валяются в грязи. — Ты бесстыжий человек, Жак. — Я? Бесстыжий? И долго вы будете меня оскорблять, прежде чем мы перейдём к нормальному разговору? Или за все несколько лет правления вы так и не научились общаться? — Хорошо, — сдался Эренст и сел в кресло напротив двоюродного племянника. — Давайте попробуем ещё раз. Я пришёл сюда для того, чтобы попросить вас оставить королевство под моим управлением, — нехотя он снова перешёл на формальный тон. — И почему же я должен это делать? — Вы ничего не знаете о браздах правления, меня же этому учили с детства. Вы слишком молоды для того, чтобы быть королём. — Дайте-ка подумать… — театрально нахмурил брови Жак. — Нет, — жёстко ответил он. — Уйдите раньше, чем умрёте от заговорщиков. Люди не пойдут за вами, Жак. Они вас не знают. — А с чего вы взяли, что люди пойдут за вами? Я немного осведомился о вашем правлении, прежде чем вы изволили меня посетить. И знаете, на вашем счёте пять гражданских восстаний, упадок экономики, выживаемости и мощи государства. Вы всё ещё уверены в себе? — Это возмутительно! — всплеснул руками Эренст. — Они увидят во мне надежду. А люди живут лишь ради неё. Признайте, что ваше правление окончилось, Эренст. Следовало бы сказать, что мне жаль, но это совершенно не так. Я мог бы сделать вас своей правой рукой, чтобы вы помогали мне, но боюсь это невозможно, так как вы настроены слишком враждебно ко мне. Что ж, — пожал плечами Жак, — вас ждёт тюрьма или казнь. — Что?! — взбунтовался король, подскакивая со всего места. — Ты совсем обнаглел, щенок? — он схватил Жака за грудки и подтянул к себе. — Да как ты смеешь?! — Эренст встретился с абсолютно спокойным и безразличным взглядом Жака. Дюран глубоко вздохнул, набираясь терпения. — Вы опасны для моей жизни. Как вы сказали, меня могут убить заговорщики, вот я и хочу выкорчевать корень зла. Зря вы сейчас это делаете, Эренст, — покачал головой Жак. В дверь раздался боязливый стук. Король тут же отпустил Жака. — Входите! — Здравствуйте, — низко поклонился главный канцлер. — Я проверил все документы и смею заявить о том, что вы и есть тот самый Жак Дюран, сын короля Клауса и Розы Дюран. Вновь приветствую вас в вашем замке, Ваше Высочество. Коронация состоится сегодня же, мы всё организуем. Эренст де Пьер, вам придётся освободить престол и передать его законному наследнику. — Выполните мой приказ, — обратился Жак к канцлеру, но в то же время устремил пронизывающий взгляд на бывшего короля. — Стража! — крикнул он, уголок его губ слегка дёрнулся. — Да, что-то случилось, Ваше Высочество? — трое стражников удивлённо посмотрели на Эренста. — Ваше Высочество?.. — В тюрьму его, — бросил Дюран, указывая на бывшего короля. — Не спорьте! — прошипел на них канцлер, увидев, что те хотели возразить. Стражники скрутили Эренсту руки. — Времена меняются, и власть тоже. Прощай, Нести. — Стражники уволокли возмущающегося де Пьера, который пытался вырываться и протестовать. Канцлер с некоторым страхом смотрел на Жака. — Что прикажете делать? — покорно спросил он. — Просто подготовьте всё к коронации и проведите мне экскурсию по замку, — тёплым тоном ответил Дюран, его взгляд смягчился. — Тогда прошу, пройдёмте за мной. Канцлер вёл его по коридорам, держа перед другими спину уже более горделиво. Когда он понял, что новый правитель настроен дружелюбно, то даже почти расслабился, но вёл себя всё равно с опаской. Жак глазами маленького ребёнка лицезрел потрясающие своды куполов, изящный, и в то же время резкий и дерзкий, интерьер, огромные залы и превосходные комнаты. Казалось, что их было по меньшей мере пятьдесят, а то и все семьдесят. Канцлер лично провёл его по всем трём этажам, дабы втереться в доверие и немного подластиться к Дюрану. Тот же не обращал на его слова и жесты особого внимания. Жак не мог поверить, что он теперь правитель целого королевства, ведь всю жизнь он был простым священником, который даже не знал своих родителей. Все эти богатство и власть сводили с ума. Он совершенно позабыл обо всех своих проблемах, что ждали его за воротами замка. Его захватило чувство превосходства, когда он начал осознавать своё величие и статус. Никакие бытовые вещи больше не казались чем-то значимым. Из мыслей его вывел голос канцлера: — А вот и комната вашего отца, — он указал на запертые двери, охраняемые двумя стражниками. — Здесь он проводил всё своё свободное время, иной раз даже мог не впустить жену, чтобы побыть наедине с собой и поразмышлять над смыслом бытия. — Я хочу пройти туда. — К сожалению, это запрещено, Ваше Высочество. — Запрещено кем? — Вашим отцом. — Он мёртв, — холодно ответил Жак, не желая развивать эту тему. — А раз я новый правитель, я имею право изменять прошлые уставы. Вы не смеете меня остановить. Расступись! — рыкнул на стражников Дюран, и те не стали с ним спорить. Канцлер хотел было возразить, но зарождение дружеских отношений с новым правителем было важнее каких-то там странностей уже умершего человека. Зайдя внутрь, Жак застыл на месте от волнения и стал разглядывать комнату. Он чувствовал как в воздухе витал дух его отца, будто бы он был убит прямо здесь. Дюран не мог этого знать, но некое предчувствие наталкивало его на эту мысль. Он прошёл вглубь, оглядываясь по сторонам. Убранство комнаты было спокойного тёмно-зелёного цвета, кое-где прослеживались голубые и бирюзовые тона. — Никто не заходил в эту комнату с тех пор, как Клаус Дюран погиб, — пояснил и без того очевидную вещь канцлер, топчась у входа. Жак подошёл к окну, в котором он смог увидеть половину Палонтраса. Первые лучи заката освещали столицу, накрывая её тёплым оранжевым светом и оставляя причудливые тени. — Оставьте меня на время, экскурсию продолжим позже. Как будет готово всё для коронации, пошлите за мной, я буду ждать здесь. — Как пожелаете, Ваше Величество, — канцлер откланялся и быстро скользнул в дверь, закрыв её за собой. Жак даже не одарил его прощальным взглядом. В нём проснулось странное чувство ностальгии по тому, чего никогда не было в его жизни. Ему казалось, что он будто бы помнит, как был здесь. Но как только он пытался вспомнить хоть какой-то чёткий образ, то вся картинка размывалась, оставляя за собой лишь смешанные краски. Жак глубоко вздохнул. В комнате витал запах сладкого парфюма, который приятно отдавал нотками цитруса. — Сейчас самое лучшее время признать смерть того мальчика-священника Жака, его больше не существует, — говорил Дюран вслух сам с собой. — Он умер на тракте по пути в столицу, ему не повезло встретить разбойников. Я же правитель Берелиса Жак Дюран, сын Клауса Дюрана, и я возглавлю это государство сегодня. — По его щеке скатилась быстрая слеза. Слишком много разнообразных эмоций смешались в единый комок. Неопределённость и неуверенность в себе заставляли его забиться в угол от страха и не вылезать оттуда. Жак старался изо всех сил, чтобы не поддаться им. Теперь у него было всё, но какого-то кусочка всё равно не хватало. Дюран спешно вышел из комнаты и обратился к первому попавшемуся стражнику: — Я требую привести ко мне человека по имени Сильвер, он также известен под именем Каймер Вайзала. В данный момент времени он проживает в доме, где раньше было лавка под названием: «Уголок шамана». Выполняйте немедленно! Вы должны успеть до коронации! — стражник, ничего не спрашивая, побежал осуществлять приказ. Жак устало выдохнул и опёрся боком о дверной косяк, взявшись за плечо. Его голова вот-вот была готова разорваться на несколько десятков частей, как от настоящего взрыва. Он закрыл глаза. — Ваше Высочество, вам нехорошо? — осторожно спросил оставшийся стражник. — Да… — тихо произнёс Жак срывающимся голосом. — Мне послать за лекарем? — Не стоит, мне нужно время, — с этими словами Дюран удалился обратно в комнату, осторожно закрыв за собой двери. Он сел у кровати, пытаясь глубоко дышать, что с каждой минутой становилось всё труднее и труднее. Воздух как будто бы отказывался проходить в его лёгкие, а в горле встал ком. Слёзы полились сами собой. В стенах замка, где обитало более двухсот человек, Жак ощущал себя одиноким и потерянным. Всё вокруг стало приобретать новый смысл, и это происходило гораздо быстрее, чем того хотелось. — «Кто я?» Дюран расхаживал по комнате взад-вперёд, с нетерпением ожидая прихода Сильвера. всё это время он думал, что ему сказать, ведь ситуация была до того поганая, что даже размышлять на эту тему не хотелось. В дверь раздался стук: — Ваше Высочество, можно к вам? — послышался голос Сильвера снаружи. Наконец томительное ожидание закончилось. — Входите! — крикнул Жак, стоя у кресла, находившегося рядом с камином. Дверь приоткрылась и внутрь боязливо вошёл Сильвер. — Ну здравствуй, — он встретил его пристальным взглядом. — Здравствуйте, — он поклонился как подобает. — Вы посылали за мной? — Придумал что-нибудь, чем ты можешь искупить свою вину? — сходу задал вопрос Жак. — Или ты решил выбрать простой путь и остаться с Ринлиасом? — Я решил для себя, что я только твой и не принадлежу больше никому, — сразу перешёл он на неформальный тон. Его ладони вспотели как только он вошёл на территорию замка. Теперь Сильвер видел перед собой совершенно другого человека, кардинально отличающегося от того, которого он когда-то спас. Жак будто бы вытянулся, его голос стал строже и возвышеннее, а взгляд холоднее. — Верное решение, — кивнул Жак, подходя к нему на расстояние шага. — Продолжай. — Я готов выполнить всё, что ты пожелаешь, — отчаянно ответил Сильвер, боясь смотреть Жаку в глаза. — Послушай, дорогой, — Дюран приблизился ещё больше, — когда я приходил в офис, то нашёл там книгу своего рода, но только вот последние листы были кем-то нарочно вырваны. И этот кто-то не хотел, чтобы я знал о том, кто я есть. Не знаешь, кто бы это мог быть? — он взял его за подбородок, чтобы тот поднял свой взгляд. — Я без понятия, — робко ответил Сильвер. — Да что ты говоришь? А мне тут одна птичка нашептала, что ты знаешь, причём прекрасно знаешь. Или ты сознаёшься сейчас, или я раскрою это сам. И во втором случае, поверь, тебе сладко не придётся! — Когда я работал в офисе конторщиком, только начиная свой карьерный путь, мне однажды поручили разобрать несколько книг. Дополнить информацию, стереть то, что является ложным. Одной из таких книг была про род Дюран. Это я вырвал страницы, дабы подставить ненавистного мне коллегу, — Сильвер еле-еле мог удерживать на себе тяжёлый взгляд Жака. Тот пребывал в состоянии тихой ярости. — Клянусь, я не знал, что их до сих не восстановили! Вся эта информация доступна работникам офиса! — То есть, — проговаривал через зубы Дюран таким стальным голосом, который пробирал до костей, — всё это время ты знал?! — он схватил Сильвера за горло, ощутимо сжав его. — И ты молчал?! — П-прошу, кхе, отпусти! — задыхаясь, выдавил из себя Сильвер. — Ум-моляю, я сейчас задох… Задохнусь. — Заслуженно, — Жак бросил его, и тот упал на колени, пытаясь откашляться. — Я разочарован в тебе, Сильвер. Есть ещё информация, которой ты хотел бы со мной поделиться? — его кулаки сжались, он силился сдерживать себя, чтобы не ударить Сильвера. — Парламент приказал следить за тобой и приставил меня, — он опирался дрожащими руками об пол. — В лесу я нашёл тебя не случайно, и жив я до сих пор только потому, что должен им. — Жак не сдержался и зарядил ему ногой по голове. Сильвер беспомощно упал, а из лба пошла кровь. — Умоляю тебя, прошу, пощади! — он кинулся ему в ноги, надрывно рыдая. Дюран смотрел в никуда, его взгляд стал совершенно опустошённым. — Зачем ты так поступаешь со мной?.. — тихо молвил Жак. — Зачем говорил, что любишь меня?! — он сорвался на крик, не в силах больше сдерживать слёзы. — Зачем ты врал мне? Зачем?! — Я правда люблю тебя и всегда любил! Я виноват, безмерно виноват перед тобой. — Я не верю тебе, — сорвалось с губ Жака. — Не верю ни единому твоему слову. — Сильвер поднялся на ноги и заключил его в объятия. Но Дюран оттолкнул Сильвера от себя, глядя на него, как предателя. — Убирайся отсюда! Уходи, пока я не приказал тебя избить! — Я не уйду. Я вытерплю всё, но останусь рядом с тобой. — Уходи, прошу тебя, — взмолился Жак. — Так будет лучше. — Мы можем… — Стража! — прервал его слова Дюран. Двое мужчин тут же показались из-за двери. — Что такое, Ваше Высочество? — они сильно обеспокоились, увидев его заплаканное лицо. — Уберите его с глаз моих! — они подбежали и скрутили Сильверу руки за спиной. — Куда нам его отвести? — Не знаю! Заприте его в одной из комнат и выпорите его так, чтобы он не мог стоять на ногах! — Жак… — одними губами сказал Сильвер, но Дюран повернулся к нему спиной, чтобы не видеть этих серых глаз. Через пару минут на балкон должен был выйти новый король. На площади перед замком собрался почти весь народ со всего города. Многим было очень любопытно посмотреть на пропавшего без вести наследника. Среди толпы затесались Кевин и Джеймс, день назад прибывшие в столицу. В этот день они пытались найти Жака в главном храме, но им сказали, что они опоздали и Жак уже ушёл вместе с другими на службу. Кевин и Джеймс не сразу поспешили к замку, а когда пришли, то увидели собирающийся народ и решили остаться посмотреть на причину этого столпотворения. Протрубили торжественные фанфары. На балкон вышел Жак в королевском одеянии и со скипетром в руке, гордо держа голову. На него непривычно давил вес короны, с которой он теперь должен был породниться. Вся толпа заулюлюкала и завопила, размахивая головными уборами. Дюран поднял руки, призывая к тишине: — Поприветствуйте нового короля Жака Дюрана! — прокричал представитель, после чего толпа занялась ещё большими овациями. — Вы должны им что-то сказать, — шепнул канцлер, стоя рядом с королём. — Они верят в вас. — Хорошо, — тихо выдохнул Жак и снова призвал к тишине. — Я рад приветствовать вас всех в этот чудесный день! И я хотел бы сказать… — Жак?! — у Джеймса глаза на лоб полезли. — Настоятель Кевин, что происходит? — он потряс его за рукав, но тот всё ещё не мог выйти из состояния оцепенения. — Неужели это свершилось… — говорил он себе под нос. — Настоятель Кевин! — священник помахал ему рукой перед глазами. — Вы слышите меня? Как только речь закончилась и все формальности отошли на задний план, Жак тут же ушёл обратно в комнату отца, пытаясь успокоить колотящиеся сердце. Он сбежал бы оттуда и раньше, но проявлять слабость было нельзя. Вдруг в его дверь раздался стук. — Входите! — Ваше Высочество, — внутрь вошёл канцлер, — у вас всё хорошо? Вы так быстро убежали, что я даже не успел ничего сказать. — Мне немного не здоровиться, но ничего серьёзного, — уверенно ответил Жак, метнув недобрый взгляд в его сторону. — Могу ли я что-то сделать для вас? — осторожно ответил канцлер. — Разузнайте, в какой комнате держат Сильвера и скажите мне. Я наведаюсь к нему в скором времени. И пришлите ко мне моего слугу, всё же, не ваше дело все эти поручения выполнять. — Будет исполнено, Ваше Высочество, — канцлер благодарно поклонился и вышел из комнаты. В дверь снова постучались. — Да что же это такое… — буркнул себе под нос Дюран. — Войдите! — Э, Ваше Величество, — из-за двери показалась морда какого-то стражника. — Там двое из церкви просят вашей аудиенции. — Я не в состоянии отвечать на вопросы граждан. — Они сказали, что им срочно нужно поговорить с вами и просили передать вам их имена: Кевин и Джеймс. — Кевин и Джеймс? — Жак в полнейшем шоке застыл на месте, но быстро вышел из него. — Да, я согласен на аудиенцию. Через десять минут пусть будут в приёмной. — Стражник кивнул и убежал прочь. Новый король восседал на троне, смотря на то, как священники идут к нему по алому ковру. Его переполняли чувства, но верх взял негатив по отношению к настоятелю. Лицо Дюрана исказилось, принимая недобрый вид. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — поклонились священники. — Здравствуйте, — Жак одарил их лёгким кивком. — Мы пришли, — начал настоятель Кевин, — дабы спросить, планируете ли вы что-то по улучшению благоустройства города Мистар? — Разве он в нём нуждается? — король поднял бровь вверх. — Да, с вашим уходом Мистар стал потихоньку угасать, как и жизнь в нём. Все очень горюют, что вы до сих пор не вернулись из столицы. — Ах вот как? Я так понимаю, вся любовь горожан заключалась исключительно в моей безвозмездной помощи? — Нет, что вы! — начал успокаивать его Джеймс. — Это совершенно не так. — Прошу вас, как человек вас воспитавший, Мистару нужна ваша помощь. — Жак на мгновение задумался и замолчал. — Не припоминаю такого, — покачал головой король. — Но над вашими словами подумаю. — Что? — возмутился настоятель. — Да как же? Я ваш приёмный отец. — Извините, но кажется вы что-то перепутали. На этом наша аудиенция закончена. — Жак, очнись, открой глаза! — закричал Джеймс, намериваясь подойти ближе. — Почему ты не узнаёшь нас? Жак, что с тобой? — Стража! — позвал Дюран. — Увести их. — Те кивнули и начали выдворять гостей. — Жак! — пытался докричаться до него Джеймс, но король уже даже не смотрел в их сторону. Он поднялся со своего трона и пошёл в сторону двери. — Жак! Дюран расхаживал в своей комнате, наматывая круги. До него медленно начало доходить осознание, что он остался совсем один. Ему не верилось, что снова придётся начать жизнь с чистого листа. На Палонтрас опускалась ночь, тёмная и холодная, с которой Жак слился полностью, став ещё одной её тенью. Ему нужен был тот, с кем он сделает первый шаг в будущее. Но теперь он никому не мог доверять, разве что себе. Но в то же время у него просто не хватало сил сделать это в одиночку. Не сдержавшись, Жак пошёл к единственному человеку, к которому не осталось ни капли доверия, но он точно знал, что сможет получить от него тепло. Дверь в комнату тихо приоткрылась. Жак увидел, как его бывший возлюбленный сидит на окне, свесив одну ногу вниз. Сильвер сразу обратил на него внимание, но в глазах погас тот огонёк, что зажигался каждый раз при взгляде на некогда светлого парня с солнечно рыжими волосами: — Доброй ночи, Жак, — он продолжил смотреть в окно. Сильвер слегка забылся и попытался опереться спиной о стенку, но тут же к нему вернулась разрядом резкая боль, от которой он зашипел. Бинты обматывали весь его торс, а рубашка валялась где-то в комнате. — Здравствуй, — ответил Жак и закрыл за собой дверь. — Позволь я помогу тебе, — Дюран приблизился к нему. — Что ты хочешь сделать? — насторожился Сильвер, когда тот оказался совсем близко к нему. Жак коснулся ладонями его груди, и через пару секунд под ними появилось свечение. — Исцелить, — Дюран всё ещё чувствовал себя немного виновато за этот инцидент, но и Сильвер проявил себя не с лучшей стороны. — Сколько меня ещё здесь будут держать? — выпальнул он, не в силах больше молчать. В его голове было слишком много вопросов, на которые он хотел знать ответы. — До тех пор, пока я этого захочу, — мягко ответил Жак, не поведя и бровью. — Считай, что ты теперь мой личный слуга, обязанный выполнять все мои приказы без исключения. — Сильвер нервно сглотнул, следя за его движениями. — Но не бойся, все они осуществимы и тебе по силам. — Я сделаю всё, что вы прикажете, мой повелитель, — сдался он, склонив голову. Боль почти ушла, лишь оставила неприятный след на коже. — Поцелуй меня, Сильвер, — Жак потянулся к его губам, и его встретили горячим, страстным поцелуем. Оказалось, что Сильвер был сам не прочь вновь почувствовать эти прикосновения. — Будь со мной ласков и жесток… Жак почувствовал, как пальцы Сильвера несильно сжались у него на горле. Тот медленно поцелуями прошёл к шее, одновременно с этим запуская руку в рыжие волосы. Он схватился за локоны и дёрнул вниз, открывая шею и впиваясь в неё зубами. Жак застонал от прилива удовольствия, от ощущений, которых ему не хватало. Боль перетекала в истому, смешиваясь и переливаясь. Сильвер начал спускаться к ключице, аккуратно снимая с короля одежду. Дюран не сопротивлялся, поддался ему и потащил за собой к постели. На следующий день Жака с самого утра вырвали из тёплой кровати, и он впервые прочувствовал на себе всю тяжесть правления. Главный канцлер всячески помогал ему, объяснял некоторые вещи, которые Дюрану казались нелогичными. В тот же день Стервятники запросили аудиенции у короля, и пока наёмники ждали в приёмной, Жак приказал арестовать их и направил два вооружённых отряда — в штаб Стервятников и в личный дом Себастьяна. Он поражался наивности главы штаба, ведь чтобы повестись на такую откровенную ложь о простой выгоде, нужно быть редкостным дураком. — «Всем необходима надежда. Людям жизненно важно во что-то верить» — думал про себя Жак, смотря на то, как наёмников волочат в тюрьму. Впрочем, спустя несколько недель новый король начал издавать реформы, помогающие его правлению. Когда народ уже успел немного узнать своего правителя, его мягкий нрав в отношении многих вопросов и благосклонность ко многим вещам, то они стали верить каждому его слову. На фоне с жестоким правлением Эренста де Пьера король из рода Дюран был для них святым. Но со временем, Жак начал вводить многие законы, огранивающие свободу граждан и призывающие их плохо относиться к тем, кто противостоит «идеальному будущему». Конечно же, за это всё послушным гражданам причиталось множество дозволений, что ставило их на разные уровни с теми, у которых были «неверные» мысли. Даже при своём незнании порядков и устоев, Дюран проводил собственную игру, которой он когда-то научился будучи в мире мёртвых. Ядейнес стал для него прототипом идеального правителя, который может повести за собой всех, кого захочет, обещая им полную свободу и все блага этого мира. Также достаточно скоро к Жаку решили заглянуть Старейшины Конклава магов этого государства. Берелис всегда славился своей образованностью по части магии и количеству боевых магов. Они были основной мощью государства и поэтому часто подстраивали правителя под себя, как произошло с Эренстом де Пьером, чтобы через его руки править государством. После их визита Жак сразу понял, как надо себя с ними вести. Мало-помалу, между королём и Конклавом наладились дружеские отношения, однако даже невооружённому глазу было видно, что обе стороны имели рычаги давления и пытались подмять оппонента под себя. И пока оба не собирались выпускать из рук данную им власть, между сторонами возникло перемирие. Оно оказалось настолько выгодно для них, что о заговорах и подставах не могло идти и речи. Только для мирного населения это выгодно не было, совсем скоро граждане стали страдать похуже, чем при бывшем короле. Провозгласилась великая тирания. В один из неспокойных вечеров Жак сидел в своей комнате и читал первую попавшуюся ему под руку книгу. Скукота настигла его с первых страниц. Его мысли уносились куда-то вдаль, в былое. Он отчаянно пытался вспомнить хоть какие-то фрагменты из своего детства, но каждый раз переносился в храм Мистара. Уже десять минут Дюран перечитывал одну и ту же строчку и не понимал её смысл. Книга быстро оказалась на своём законном месте в шкафу. Дюран хотел выйти пройтись в сад, но его взгляд привлекла одна из книг, непохожая на другие. Её зелёная обложка сильно обветшала, корешок почти стёрся и выглядел очень хлипким. Жак взял книгу в руки, подошёл к свечи и открыл первую страницу. На жёлтой бумаге вырисовывались не слишком ровные буквы, через пару строчек стало ясно, что это дневник Клауса Дюрана. Жак перелистывал страницы с замиранием сердца, вчитываясь в каждое слово. Он узнал о насущных проблемах государства, когда Клаус только взошёл на престол, узнал об отношениях внутри стен замка, узнал о мыслях своего отца. Дочитав почти до конца, его глаза округлились от изумления. Книга упала с его колен на холодный каменный пол. Она открылась на записи, сделанной 3 Колина 1459 года: «Честно, я не знаю, что мне чувствовать. Я просто не мог представить, что всё случиться именно так. Но, пожалуй, я расскажу по порядку. Сегодня у нас с любимой Розой должен был родиться ребёнок, мы были безумно счастливы и даже устроили пир по этому поводу! Я пригласил давнюю знакомую Анну Ганнет. Да, дневник, ту самую, с которой у нас случился роман год назад. Она приезжает, и что я узнаю? Боже, у неё родился ребёнок от меня! И на кой чёрт она вообще приехала с ним? Почему молчала о своей беременности?! Уже в тот момент я понял, что вечер будет испорчен. Моя жена родила чудесного мальчика, я успел взглянуть в его карие глаза. Да, дневник, ты всё правильно понял, успел взглянуть, пока они не погасли в те же секунды. Я лично чуть не задушил докторов и всех, кто мог попасться под руку! Я настолько не хотел расстраивать любимую Розу, что сделал самый отчаянный шаг в своей жизни: я приказал отобрать грудничка у Анны и молчать о смерти ребёнка. Да, я выдал того мальчика, как за ребёнка Розы! Он был настолько похож на меня, что разница даже не была заметна. Королеву Реамонда прогнали прочь, отправили на первом же корабле. Никто не должен знать об этом инциденте. Не знаю, что нашло на меня тогда, но ничего уже не вернуть. Эта ложь будет тянуться со мной всю жизнь. Чего ждать теперь? Чего страшиться и бояться? Что мне делать?! Я не знаю…»