Когда твой соулмейт – Америка

Кофе в стакане Канады медленно остывал, пенка спадала, а ароматный пар поднимался вверх, завивался и растворялся в воздухе. Парень не притронулся ни к напитку, ни к маффинам, и вообще, выглядел так, словно думал о чём-то важном, и это "что-то" вызывало у Америки подозрения, потому что казалось интереснее его собственной проблемы. — Если хочешь уйти, то я тебя не держу,— достаточно грубым способом он напоминает о себе, отвлекая брата от множества навязчивых мыслей, а потом скрещивает руки на груди и прижимается спиной к спинке стула. — И не строй из себя мученика, я не просил тебя таскаться за мной. Не сказать, что канадцу плевать на Америку и возможного соулмейта, просто он невольно задумался о своём, только и всего. Одна лишь фраза быстро привела его в чувства. — Что? — мигом взволновался Канада, — нет, нет! Мы уже можем вернуться! — получилось чересчур воодушевлённо. — Какой у ООНа был план? Экскурсия по зданию? Да? Тогда нам срочно надо выходить, думаешь они уже успели пройти несколько этажей? Америка слегка ошалел от подобной резкой, но доброй, немного странной и неожиданной реакции, поэтому те секунды, пока канадец второпях оставляй чаевые за нетронутый кофе и десерт, он непонимающе хлопал глазами и думал, что не так с этим придурком. Однако, этот придурок внезапно стал менее равнодушен, и забеспокоился о его личной жизни, отчего даже приятно стало, только говорить об этом, конечно же, было лишним. — Всё, пошли, я заплатил, — зачем-то осведомляет Канада, ещё больше удивляя брата своим поведением. Складывалось ощущение, словно ему самому в Штаб-квартиру нужно не меньше. Можно сказать, канадец плох во лжи, а эмоции скрывать так вообще не мастер, поэтому его лыбу до ушей лицезрел каждый проходящий мимо человек. Америка шёл рядом и еле поспевал за ним, ибо эта шпала, под два метра ростом, неслась по асфальту как кипятком ошпаренная. Естественно, некие перепады настроения стали заметны и Штатам, а он, как многие знают, не часто со своими заскоками замечает даже крупные изменения у кого-либо. Даже у самых близких. — А что происходит? — спустя минут пять ходьбы, а для него чуть ли не полноцелой пробежки, спрашивает Америка, озадаченно хмуря брови, словно желая понять, что он успел пропустить за то время, пока они, а фактически, только он, пил кофе. — Ты о чём? — Канада только повернул голову назад на пару секунд, посмотрев на отстающего, но шаг не убавил. — Какого чёрта ты такой радостный? — выпаливает в ответ американец, но следом получает только размытое "встал с той ноги" и ничего больше. Америка не был бы Америкой, если бы ему не стало плевать на это через несколько минут. Единственное, на что было не наплевать – соулмейт, который болтается без дела где-то в Штаб-квартире и ничего не подозревает, а хотя мог сейчас быть рядом со своим предначертанным и не убивать его нервы своим отсутствием. Идти недалеко – братья быстро оказались в здании ООН, проигнорировав всех, кто был у входа, а также в вестибюле, коридоре, и первом этаже. Только когда они встретились, после того как разделились, чтобы быстрее осмотреть все помещения, немного усмирили пыл. Всё-таки, тридцать девять этажей, и кто знает, что именно ООН собрался новичкам показывать в их первый день. — Раз девушек ты проверил, — нарушил тишину канадец, пока стоял рядом со Штатами и ожидал лифт, — значит соулмейт – парень. Ну, кто-то из них. Если ты вообще прав в своих догадках. Американец закатил глаза. — Я это уже понял, идиот, — нервно шипит в ответ и качает ногой из стороны в сторону, будто хочет пнуть металлические двери. Остатки терпения держали Штаты на плаву, не давая переходить на повышенные тона. — И это не догадки! Я абсолютно уверен! Канада даже бровью не повёл – для его брата характерна подобная грубость, и такая реакция была ожидаема. Хотелось просто отвлечься на разговор, пока лифт не прибыл на нужный этаж. — Тебя это не смущает? — С чего бы мне смущаться своей уверенности? — не совсем понял тот. — Не неси чушь! Что за тупые вопросы? Как упоминалось ранее – Штаты даже думать себе запрещал о том, что мог ошибаться, и отрицал все сомнения, как свои, так и чужие. Канада неловко сжал губы, а потом слегка улыбнулся: — Я не про это. Ты готов встречаться с парнем? На этот раз его одарили ещё более презрительным и злым взглядом. — Ладно, понял, идиотский вопрос. Однако, молчание долго не продлилось, канадец слишком любопытен для всего этого. — Как думаешь, кто это будет? — невзначай он задаёт ещё один вопрос. Америка раздражённо выдохнул. — Я хочу это узнать, а не гадать. Действительно, будет лучше, если он не выберет себе самого "подходящего", а проверит всех, чтобы не разочаровывать себя в случае, если не угадает с выбором. Двери лифта открылись и двое зашли в пустую кабину. —... Я их не запомнил толком, — задумался Америка, становясь у зеркальной стенки. — Армения, Казахстан... — Канада быстро добавил в этот список Украину, и вновь замолк. Америка продолжил, — Эстония, Россия, — последнего он выделил среди остальных язвительной интонацией, а потом уже не смог остановиться. — Что-то больно много из себя строит. Ты слышал это "а"? Глупый подросток не понимает, с кем имеет дело. Тот неприятный инцидент в Ассамблее не вылезал из головы американца с того самого момента, как произошёл. Стоило вспомнить, как подгорать стало. Канада это понял. — Да забей, виноват всё равно не он, — опасливо, но одновременно и вполне уверенно, твердит канадец, на всякий случай отходя к углу. — Что? — резко отзывается второй, — с какой стати? А кто ещё!? — Ну... — Канада потёр плечо и уставился вверх, —... Ты? — вернул взгляд обратно на брата. Если бы это был мультик, то у Штатов давно пар из ушей шёл. — Обоснуй, — сильнее нахмурился тот. — Это всё от Союза, — хмыкает Канада, — если у отца есть враг, то он настраивает против него своих детей. Не удивительно, что они тебя недолюбливают, ведь ты с СССР был в плохих отношениях. Это должно было заставить Америку пересмотреть своё отношение к другим странам, но он снова неправильно понял. Он молчал до тех пор, пока лифт не остановился. — Этот гад мешает мне нормально жить даже после своей смерти, — злобно рычит американец, выходя в коридор. — Да чтоб тебя! — добавляет через десять секунд, пугая тем самым проходящую мимо Францию. — Почему бы тебе не усп- — Вот посмотришь на меня, когда я буду встречаться с твоим сыном, чёртов коммунист! — посмотрев в потолок, словно обращаясь сквозь него, в небо, угрожает Америка, — а, ты же атеист... — и опускает голову вниз. Канада осмотрелся, будет плохо, если это кто-либо заметит. Сделать вид, что они не знакомы уже не получится... — Наблюдай оттуда, а я добавлю тебе страданий! — не унимался Америка, топнул ногой и застыл на некоторое время, приводя дыхание в норму. — С первого этажа? — состроив умное лицо, спрашивает канадец. Штаты либо долго загружался, либо у него в голове что-то переклинило от злости. Секунда... Две.. — Не беси меня! — он замахивается рукой и бьёт брата по плечу, немного промахивается, но всё-таки задевает его пальцами. — Отвлекаешь! Грх! — и, злобно топая, уходит дальше по коридору. А потом возвращается потому что не обнаруживает никого в кафе. Это был один из вариантов, куда ООН мог отвести новых стран, но он оказался ошибочным. На обратном пути к лифту братьям удачно повстречался Китай, который подсказал, где нужно искать этих потеряшек.