Теперь достаточно

       На утро живот Серёжи болел так, словно он всю ночь разгружал вагоны с комиксами для самовывоза, однако он не придал этому особое значение и, кряхтя, поплёлся в универ. В универе его ждало ещё больше косых взглядов.       «Что-то не так, » — показалось Серёже.       Никто ничего ему не говорил, все только шушукались и отворачивались, когда рыжий одаривал их презренным взглядом. Он давно привык, что с ним не очень-то любят разговаривать. Большинство студентов — коренные жители культурной столицы, привыкшие пусть и не к роскоши, но обеспеченности точно. А он — всего лишь мозговитый мальчишка из пригорода с тяжёлым детством. У них багаж крутых воспоминаний, перспектив и знакомств, а у Серёжи — лишь багаж проблем. Однако он привык, он не жалуется…       «Что-то точно не так!» — Серёже не давала покоя непонятная атмосфера, витающая в воздухе, незнание чего-то всегда сводило его с ума.        Рыжий сидел в столовой, поглощая отечественную мини-пиццу, он начал успокаиваться. Но вдруг на другом конце помещения раздалось:"Вот ты где, Разумовский!». Серёжа не видел лица этого человека, но отчётливо услышал один из голосов «зрителей» начинающегося шоу.       «Ух, он разозлил Грома… Ему жопа»       От таких слов по телу побежали мурашки, он искренне надеялся, что сольётся с томатным соком и его никто не заметит.       — Так значит это ты вчера отпинал моих ребят? — над столом нависла фигура: высокий статный парень в фуражке (он носил её даже в здании и даже в выпускном альбоме он красовался в любимом приборе).       — И тебе привет… — казалось, ещё чуть-чуть и рыжий потеряет дар речи. — Это не я их бил. Они пытались вынудить из меня ответы, а я отказался это делать. Имею право.       — Дерзкий такой? Я тебе не верю, чем докажешь?       — А чем мне доказать это? Я с собой всегда включенный диктофон не ношу.       — Ты вообще не понимаешь, походу, как дела решаются. Пойдём со мной.       «Мне жопа. Сейчас меня побьют все, всей компашкой».       Игорь Гром взял парнишу за плечо и повёл в спортивный зал, находившийся на цокольном этаже. Идеальное место для убийства.       В спортзале Серёжа заметил подготовленный ринг.       — Н-но я… Не умею драться, будет ли такой бой справедливым?       — Какой ринг? Я тебя позвал сыграть в шахматы. Именно так решаются интеллектуальные вопросы. Садись, — Гром указал Серёже на место напротив себя.        Игорь Гром славился своим хладнокровием, несмотря на хорошее чувство юмора, он пугал своей аурой. Иногда Разумовский ему завидовал: от одного взгляда на него никому и в голову не придёт лезть на того первым, а Серёжа словно ходячая груша.       — Твой ход, Рыжий. Уступаю.        — Я всегда был хорош в шахматах. Так что это было бы так же несправедливо, выпроводи ты меня на ринг. Твой ход, Игорь.       «Чёрт, он может подумать, что я принижаю его интеллектуальные способности, однако я просто хочу справедливости и в его сторону…»       — Хорошо, — с опаской посмотрел на Серёжу Игорь. — Я и сам не пальцем деланный. Ещё никто, кроме моего дяди, меня не побеждал в шахматах. ***       — В-в сухую… — ошарашенно буркнул себе под нос Гром.       Его уделали в шахматах. Сколько Игорь себя помнил, он всегда был хорош в интеллектуальных играх, хоть по нему и не скажешь. Нарастить мышцы и оголить клыки его заставили обстоятельства, а не генетика.       «Чёрт, чуть не проиграл, одна ошибка и всё могло бы закончиться ничьей. Дурак! Будь внимательнее!» — мысленно ругал сам себя Серёжа.       — Ладно, твоя взяла, — Игорь смущённо протянул руку сопернику. Он не хотел признавать, что проиграл. Впервые он кому-то проиграл в шахматах.       — Теперь я свободен?       — Д-да… — почему-то хотелось сыграть ещё раз, Грому понравился этот вкус напряжения, словно в драке с несколькими противниками одновременно. Однако ему не хватало смелости предложить партейку. Впервые Гром ощутил страх не перед врагом. Да даже когда Гром зовёт девушек на свидание, он так не боится.       «Трус! Боишься снова проиграть!»       — Ну… Я тогда пойду. Спасибо за игру.       — Ага…       «Прокопенко будет надо мной издеваться весь месяц, если узнает…» ***       — Чёрт, еле отбился… Странный Игорь Гром однако. Всегда считал его гопником, а он, оказывается, чертовски хорош в шахматах. Удивительно, — рассуждал Серёжа.       Вдруг его подсознание выдало нелепейшую вещь:"Интересно, а в постели он так же хорош?»       — Чего?! — Разумовский аж испугался своих же мыслей. — Господи, о чём я думаю? Нужно думать о контрольной по геометрии!       Парень встряхнул головой и направился в библиотеку, по пути выкидывая все лишние мысли. ***       В библиотеке было так тихо, он любил это место больше не из-за книг, а из-за обстановки. Старенькая библиотекарша разгоняла всех неугомонных и «тшыкала» каждый раз, когда кто-нибудь увеличивал свой голос хоть на йоту. Серёжа в душе благодарил её за сей чудесную обстановку.       Глаза парня бегали по книжным полкам, но никак не могли найти то, что ему было нужно. Наконец, парень решил поднять голову вверх и аллилуйя: нужная книжка находилась на самой высокой полке.       «Иронично, что книга «На дне» находится наверху, » — подумал парень.       Но и это не самое абсурдное — Серёжа не мог дотянуться до полки.       «Вот бы сейчас как в подростковой дораме ко мне пришёл какой-нибудь красавчик и достал книжку с верхней полки, ах…»       — Не это ищешь?       Над головой Сергея появилась чья-то рука и достала именно ту книгу, на которую рыжий так долго пялился.       — Н-но как ты?       — У меня вообще-то тоже по выбору предмет литература, как и у тебя. Сейчас мы проходим пьесу «На дне».       — В-волков?.. — удивился Серёжа, развернувшись к своему спасителю.       — Можно просто Олег.       Расстояние между стеллажами было достаточно маленьким для двух тел, так что парни стояли практически вплотную друг к другу, из-за чего Серёжа покрылся дополнительным румянцем.       — Ты чего такой красный? Не простудился? — Олег наклонился к лицу Серёжи, и тот ещё больше разволновался.       — Ого, я впервые заметил, что у тебя есть веснушки.       — Ты так всматриваешься… Я из-за этого… Покраснел.       — Ну хоть не температура. Возьми книгу.       — Спасибо, на этот раз я не упал и не раскинул по полу книги, ахах, — улыбнулся парень, — О, точно, а что ты сам тут делаешь? Тоже хотел взять пьесу?       — Нет, я её прочитал ещё в детстве.       — Достойно похвалы. А я пьесы не очень люблю. Недавно увлёкся комедиями в стихах.       — И какая твоя любимая?       — «Горе от ума». Главный герой иногда мне близок. Когда прав всего один человек, общество автоматически превращает ложь в правду, не желая посмотреть шире, прислушаться к личности.       — Мне тоже это знакомо. Жаль, что Грибоедов так рано скончался и не успел написать ещё хотя бы одну общественную сатиру.       — Нравятся сатиры?       — Почти наравне с триллерами.       Постепенно удивление Серёжи из-за того факта, что Олег читает книги, да ещё и хорошо в них разбирается, сменилось неподдельным интересом к собеседнику и к тому, что он говорил. Они просидели в библиотеке до самого закрытия. Они успели обсудить всё: от оксюморонов в русском народном творчестве до гендерной дисфории в европейской литературе 20-го века.       Домой Серёжа ушёл счастливым. Он давно не испытывал этой страсти общения, когда общаешься взахлёб и твой товарищ общается с тобой так же.       Сердце аж трепетало. В руках пьеса «На дне», а душа «на седьмом небе».