Помещение 47

— Не делай этого, — шептал Саске уже слишком отчаянно. Слишком тихо, практически беззвучно. Доселе безэмоциональное и гордое лицо исказила гримаса боли, что ощущалась почти физической. — Не надо…       Взгляд у Учихи был дикий, наполненный ужаса и неверия.       За стеклом стоял блондин. В отличие от Саске он улыбался, как, впрочем, делал всегда. Все его, вообще, знали, как дурачка-простачка. Пусть настырного, упрямого и в какой-то мере удачливого, но дурачка. Никому даже в голову не пришла мысль, что Наруто может делать что-то серьёзное, думать о чём-то взрослом и принимать обдуманные и взвешенные решения. — Номер 68/1.23, здравствуйте. Предупреждаем, что Ваше решение конечное и обжалованию не подлежит. Поскольку вы являетесь добровольным испытуемым и вы воспользовались правом «последнего желания», ваша просьба была получена и рассмотрена. На совете было принято решение удовлетворить в полном его объёме, — женский голос с громкоговорителя был нечёткий и механический. Наруто помахал в зеркальную витрину на втором этаже, где находились старшие смотрящие. Поворачиваться к Саске не хотелось. Он и так волновался.       Тело дрожало, а показатели высвечивались красной линией на руке. С современными технологиями, будь они прокляты, не получается спрятать нутро за улыбкой.       Комната испытаний, лаборатория ужаса, убивальня или же просто — преисподняя, как это помещение только не называли работники и жители комплекса по охране Земли. Но официальное название было простым, совершенно тривиальным: «Помещение 47». Потому что у неё номер такой по счёту. Ни капли мистики и заговоров. Просто сорок седьмая по счёту дверь. Восьмиугольная комната, высотой в три этажа и пролётом метров в двадцать пять, имела на полу начерченный чёрным рисунок. Возможно, там, со второго этажа, и было понятно, что изображено внизу, но Наруто этого знать не хотелось. Он переминался с ноги на ногу и пытался унять дрожь, какой у него никогда раньше не было.       В помещении 47 всегда было тепло, поддерживались стабильные девятнадцать градусов по Цельсию, они же шестьдесят шесть градусов по Фаренгейту. Температура ада. Климат преисподней оказался довольно мягок и приемлем для проживания. Демонов, конечно, но живут они там вполне комфортно. Не только ад был неправильно подан в различных религиях, там, кстати, не оказалось ни котлов, ни кругов, ни, боже упаси, чертей с вилами. И демоны там тоже не рогатые и с копытами, красной кожей и едким смехом. Демоны оказались куда страшнее.       Наруто дёргано улыбался и старался изо всех сил сдержать слёзы, ведь там, за стеклом, на него смотрел Саске, и он не хотел, чтобы тот видел, как, ему, Узумаки страшно. Почему-то в обзорную пускают всех желающих посмотреть на так называемые эксперименты. Приходят они редко и всегда собирают толпу зевак. Дрожащих от интереса и предвкушения ужаса зевак. Один Саске рыдает, как дурак, и бьёт стекло кулаком. Этот звон слышит и Наруто. Он поворачивается к стеклу. Уже хорошо видно, что тело победило упёртые попытки успокоиться. Узумаки колотило, но он всё равно не убирал дурацкую, уже вполне нервную улыбку с губ. Он вытянул дрожащую руку вперёд и показал большой палец. Затем показал, что ему просто холодно, потерев руки и подув на них горячим дыханием. Саске бы с удовольствием поверил ему, если бы не мокрые дорожки на полосатых щеках. Началось.       И началось всё внезапно. Низкочастотный звук пробирал до костей и только усиливался. Мелодия ада резонировала с каждой клеточкой в теле, вселяя дикий ужас в любого, кто её слышит. Узумаки зажмурился, и на миг улыбка исчезла, чтобы потом засиять с новой силой. Он подбежал к стеклу и коснулся его в том месте, где была рука Саске. Наруто что-то быстро говорил. Он не замечал никого за стеклом, кроме Саске. Громкоговоритель предупредил, что начинает обратный отсчёт. Наруто же затараторил быстрее. Он смеялся там, за минуту до ада, и говорил Учихе то, чего брюнет не слышал. Зато прекрасно понимал, и его разрывало от этого на части. В момент открытия врат каждый, кто хоть глянет на помещение 47, чувствует первобытный страх, неподдельный всепроникающий ужас. Просто на подсознание, на корку мозга он въедается несмываемым пятном.       Саске бьётся в агонии, он уже разбил руки о стекло, размазывая кровь некрасивыми разводами по окну. Люди, что стояли рядом, отошли от буйного зрителя. …49, 48, 47… неумолимый обратный отсчёт слышали оба парня. — Не надо! — Саске уже кричал, но его слышали только недовольные зеваки. Это же он должен был быть в этой убивальне. Этот долбанный Узумаки просто подслушал его молитву. Разве можно подслушивать столь сокровенное? Кто ему разрешал узнать, что Саске боится? Кто дозволил Наруто подарить ему свободу, да ещё и такой ценой?       Наруто лишь мотал головой, вымученно улыбался, но губы его тоже дрожали. Слёзы собирались в крупные капли на подбородке и летели на бетонный пол.       Затем он отошёл на пару шагов назад и указал пальцем себе на грудь в районе сердца. Потом он скрестил руки на груди и после указал пальцем на Саске. Язык жестов. Простой до безобразия. Саске понял.       Тут-то Наруто и подкосило. Рыдания вырвались слишком остро и больно, напрягая голосовые связки до предела. Этот крик даже перебивал гул ада. Наруто поспешил отвернуться и на ватных ногах отойти подальше. …23, 22, 21, 20, 19…       Паника захлёстывала Наруто с головой, ослепляя, топя в муках ожидания неизбежного. Саске же почувствовал, как у него заложило уши от волнения и закололо в затылке. Верные признаки скорой потери сознания. Воздуха стало мало.       Он единственный знал Наруто, не просто как дурочка, он знал его, как весёлого и жизнерадостного друга. Он знал его, как чуткого и нежного любовника. Он знал, как тот любил дурачиться на людях и как дома в одиночестве подолгу смотрел в стену. В такие моменты даже солнце предпочитало прятаться за тучи. Он знал, как Наруто любит его, но никогда не ценил.       Саске готовился пойти в ад, где, как он думал, ему и место. Пока не стал чувствовать страх. Страх перед неизбежным, такой нереальный и желчный страх, что от отчаяния Учиха поверил в Бога. В того самого, которого наука опровергла пару десятков лет назад. Когда доказала ад и опровергла рай. А этот ублюдок подслушал его отчаянный монолог перед последней надеждой. Просто взял и проскочил без мыла, сукин сын. Оставил Саске одного, обрёк на созерцание ныне происходящего. …11, 10, 9, 8…       Наруто обернулся, он уже не истерил, не плакал, не кричал, но и не улыбался. Разве что немного, кончиками губ, так печально и безысходно, что такая улыбка резала жёстче ножа. — Не смотри, — это Саске смог прочесть по губам, пока мир вокруг плыл. Он потерял сознание от перенапряжения, а его показатели мигали красным. Скоро прибежит медицинская бригада откачивать его. Отправит в комнату собирать вещи. Потом долгий курс стирания памяти и свобода. Без Наруто, без ада, без помещения 47. Пустая и глупая свобода. …3, 2, 1… Портал открылся.