Грехи нашей любви

Утро как всегда встретило парня тёплыми лучами солнца. Он опять идет к второму уроку. Оглядывая птиц , что гордо возвышались в небе, юный Чайльд размышлял о жизни. О людях. Социуме и тд. Это была излюбленная пища его больного мозга. Он смаковал ее как самый вкусный леденец на свете. И как обычно просил еще. Больше Больше Больше Каждый человек хоть в жизни задумывался о смысле его бытия. "Зачем он здесь?". "Для чего или кого существует?". Некоторые не могли ответить на эти вопросы, некоторые говорили имена своих близких людей, а некоторым было некогда, они уже нашли смысл. А Тарталья существовал ради одного единственного человека. Вот так звучал его ответ. Половицы потрепанного паркета скрипнули от поступи тяжёлых ног. Достав сменную обувь из ящика, парень переобулся. Кеды аккуратно встали на дощечку, теперь их разделяла железная дверца. Подходя к классу, Чайльд уже знал что там увидит. Черные, будто выгоревшие лица и любопытные взгляды. Натянув привычную улыбку, он открывает дверь. Его обволакивает это ужасное чувство - внимание от смердящей биомассы в телах подростков. Подавив желание закатить глаза, Тарталья приветственно здоровается с коллективом. Сев на свое место, он глянул в окно. Все те же пейзажи, ничего не меняется. Скучно. "Нужно подготовиться к уроку. Сейчас история." - подумал парень, и полез рукой в рюкзак. История - его любимый урок. Ведь его ведет Чжун Ли. Этот мужчина прекрасен во всем. От строгого костюма, до стиля речи. Тарталья готов был положить весь мир к его ногам, убрать любого кто хоть раз чихнет около него. Сяншэн его. И никто не посмеет отнять его у Чайльда. - Эй, Тарталья! - позвал его женский голос. Повернув голову, он увидел Люмин и позади стоящего Итера. Они с близнецами были друзьями еще с начальных классов. Тогда маленький рыжий мальчик подрался, а они его подлечили. Так и началась их дружба. Хотя Чайльд называл их друзьями с натяжкой, во многом ему было все равно. Единственное, что его радовало, так это то, что они не были биомассой. Они были чем-то другим на фоне всех этих ноунеймов, - ты опять пропустил 1 урок. Не стыдно тебе!? - возмущалась девушка смешно надувая щеки. - Простите, ребята, - рассеянно извинился парень, - Итер, можешь мне опять дать конспект. Пожааалуйста! - Ладно, бери. Прогульщик, - беззлобно отчитал его блондин и протянул тетрадь. - Спасибки ребята! Упаковав тетрадь, Чайльд услышал звонок. Сердце, словно птица в клетке, забилось. Оно словно хотело пробить Тарталье ребра и прыгнуть зашедшему мужчине в руки. Сяншэн был как всегда прекрасен. Он ослеплял взором своих янтарных глаз, стирая его, Чайльда, в прах. Парень осыпается. Медленно. Чувственно. Крупинка за крупинкой. Дыши, Аякс Главное дыши Вдох Выдох - Садитесь, - проговорил Чжун Ли, - Чайльд, вы меня услышали? - спросил он у парня, что так и не занял свое местно. - А...да, конечно, - послышался сбивчивый голос. -...Ли Юэ, но из-за мягкого и доброго характера была убита своими же последователями, хотя и не участвовала в Войне Архонтов. Её могила, вероятно, находится в руинах...- звучал бархатистый голос учителя. Урок истории всегда проходил в тишине. Никто не хотел разрушать ту атмосферу, с которой Чжун Ли рассказывает материал. Он никогда ничего не спрашивал, а просто делал свою работу. Но были и недовольные таким принципом ученики. Как только прозвенел звонок, Сяншэн собрал свои вещи, и уже собирался выйти, но остановился. Похоже он забыл о чем-то важном. Чайльду стало очень любопытно, что же он сейчас скажет. - Ах, я забыл кое что, - проговорил мужчина и повернулся к классу. Преимущественно к Тарталье, - Господин Чайльд, зайдите ко мне в кабинет, нам нужно обсудить ваши прогулы. Прошу не задерживаться. Закончив говорить, он вышел в коридор. В кабинете стало как-то слишком душно. Хотелось открыть окно и вдохнуть такой нужный кислород, а лучше вообще выпрыгнуть. Он и Сяншэн. В его кабинете. Совершенно одни. Боже. Это то, о чем он мечтал уже долгие недели, но не думал, что удача наконец его заметит. Да, он не хотел злить сенсея, но ничего поделать с собой не мог. Чжун Ли ему нужен. Как вода в жаркой пустыне. Без него он умрет. Превратится в пепел, от палящего солнца. *** - Садись, - сказал мужчина, указывая на стул. Разлив в чашку горячий чай, он протягивает ее парню. - С-спасибо, - смущаясь говорит Чайльд. Кабинет находится в полумраке. Темные шторы наглухо закрыты. Они как стена, не пропускают и лучика света. Чжун Ли сидит за столом, и в этой темноте его глаза будто горят, заманивая окунуться в них, найти что-то, чего другие не видели. С прозрачной улыбкой Сяншэн делает глоток. И наконец говорит: - Почему вы прогуливаете, Господин Чайльд? Вы относитесь с огромным неуважением к людям, что так рано работают. - Я...эм...- замялся Тарталья, под жестким взглядом золотых глаз, - у меня не хватает времени на сон, из-за некоторых обстоятельств, - сказал наконец он. - А они думаете не устают? До трёх ночи проверяют тетради и тд. Но все равно приходят и учат вас. Поэтому, пожалуйста, пытайтесь совместить свой график с первым уроком, Господин Чайльд. - Я понял. - ответил Тарталья. - Вот и хорошо. Я думаю вы уяснили урок, - сказал он и поднялся со своего места. Положив руку на плечо парню, он проговорил - Надеюсь, вы будете меня слушаться, Аякс. Чайльд стоял в некотором оцепенении. "Откуда он знает мое имя?" крутился в голове вопрос. Наконец прийдя в себя, он скомканно попрощался, и покинул кабинет. Идя по коридору, он не знал куда себя деть. Мысли метались как мухи в банке. Заметив табличку "туалет", он завернул за угол и закрылся в кабинке. Руки тряслись так, будто их заморозили и теперь поливали чистым свинцом. Черт. Черт. Черт. Это было для него слишком. Посмотрев на мокрое пятно в районе паха, он нервно просмеялся. Мозг все возвращал и возвращал его в этот злосчастный кабинет. Тарталья понимал, он настолько конченный, что если бы мужчина там попросил его вылизать подошву его дорогих туфель, он бы вылизал. Ему бы было все равно на песок, что лез бы к зубам и неприятно оседал в горле, на грязь и микробы, он бы лизал. Да даже если бы на них был намазан самый сильный яд, он бы лизал. До отключки мозга и последнего стука сердца о его грудную клетку. И так бы там и умер, у ног его бога. Это было уже простой истинной. Аксиомой. Огромная доска с фотографиями Чжун Ли в его комнате. Сталкерство. Диктофон в кармане джинс. Это все его жизнь. Ради единственного человека в этом всем водовороте. И никто не увидит его вторую личность, только его богу дозволенно видеть ее. Использовать Чайльда как пса на поводке. Только ради Чжун Ли. Поток мыслей парня резко прервал противный скрип двери.