Грехи нашей любви

Тарталья сидел около окна, и наблюдал за закатом. Он остался после уроков, наслаждаться тишиной школьных коридоров. Кабинет окрасился в алый цвет, он словно кровь стекал по стенам. Время потеряло свой счёт, текло медленно словно мёд по пальцам маленького мальчика, который украл его с пасеки. Где-то послышались шаги, они все приближались и приближались. Это был единственный звук в этом волшебном моменте. Но вдруг они остановились. Дверь открылась. Чайльд повернул голову и его глаза округлились. Чжун Ли? Что он забыл здесь в такое время? Не обращая внимания на удивление парня, учитель закрыл за собой дверь и медленно начал подходить к школьнику. Его томный и хитрый взгляд горел золотом. В этот момент он выглядел словно величавый дракон, бог, что сошел к простому смертному, который молился ему и день и ночь. Но в то же время он выглядел как дьявол, порождение завораживающего зла, к которому хотелось тянуть руки, даже зная что они сгорят в пылу его страсти, и в конечном итоге умереть в жуткой агонии. - Чайльд, почему вы здесь сидите в такое время? - спросил Чжун Ли. Мужчина был рад, что Тарталья не ушел, ведь сейчас пока никого нет и никто их не увидит, он может воплотить свои планы в жизнь, и привязать подростка к себе. - А..эм, ну я вот решил насладиться тишиной и закатом, - улыбнулся Чайльд. Он чувствовал себя неловко, ведь Чжун сейчас так близко. Протяни руку и можно ощупать его живот, почувствовать стальные мышцы под идеально выглаженным костюмом, а если провести ладонью еще выше, то ты наткнешся на мощную шею и линию артерии. А там пульс, такого горячего сердца, что где-то там, за грудной клеткой, ребрами. - А вы Сяншэн, что тут делаете? - Да вот, проверял работы, - он поднял руку, в которой была папка с листами - а тут ты сидишь. Кстати, спасибо за субботу, я хорошо провел время, - улыбнулся мужчина. Тарталья покраснел и отвёл взгляд. Было очень приятно слышать такое от Чжун Ли. Похвала всегда вызывала в Аяксе смешанные чувства, но похвала от Сяншэна вызывала только радость. Будто он выйграл в лотерее самый главный приз. Он всё-таки посмотрел опять на Чжуна и наткнулся на серьезный взгляд. По телу пробежал холод. Такое резкое изменение в настроении мужчины очень озадачило юношу. Что он сделал не так? Все же было хорошо. - Аякс. Я хотел бы у тебя спросить...ты считаешь меня глупцом? - проговорил холодный голос. - Нет, конечно! - прокричал Чайльд. Он не понимал к чему этот вопрос. - А я думаю считаешь. В субботу, ты же не просто так со мной столкнулся, - говорил медленно мужчина - Я знаю, что ты уже долгое время следишь за мной. Ты конечно мог думать и радоваться, своим маленьким победам, но не зазнавайся. Я всегда буду на шаг впереди тебя. Я знаю о твоей грязной натуре, - с каждым словом Чайльд ощущал как из под ног уходит земля, все больше и больше. И правда, как он мог думать что выйдет из воды сухим? Особенно с таким человеком как Чжун Ли. Сейчас остаётся только принять свою смерть. - Но, я помилую тебя. Ведь я тоже не святой, и во мне грязи намного больше. И еще, ты мне интересен. Можно даже сказать, что ты мне нравишься. Поэтому я хочу и дальше узнавать о тебе и конечно помогать. Тарталья поднял на него глаза. Его мозг не справлялся с мыслями. На него взвалили слишком много информации за короткий промежуток времени. И Чайльд даже не понимал, радоваться ему или нет. Но затем, наконец поняв последние слова Чжун Ли, парень улыбнулся. Из глаз брызнули слёзы. Он так долго стремился к нему, так долго хотел быть с этим человеком, что теперь его счастью не было предела. Заметив аккуратные капли слез, что спускались по горячим щекам, оставляя красные полосы, мужчина тепло улыбнулся. Он обхватил лицо Аякса и начал осторожно собирать их тёплыми губами. Встретившись с удивлённым взглядом Чайльда, Чжун Ли хохотнул. А затем коснулся губами губ Тартальи. Тот приоткрыл рот и учитель осторожно проник языком в горячий рот. Он плавно очерчивал линию зубов и сплетал их языки в медленном танце. Кислород кончался, но никто не отстранялся. Они слишком долго ждали и вот наконец дорвавшись до друг друга, поняли, что задохнуться не страшно.