Грехи нашей любви

Стоя на пороге дома Чжун Ли, Чайльд испытывал жгучую радость и любопытство. Будто он наконец добрался до коробки конфет, что лежит на самой высокой полке. Но была еще тревога. Странная. Будто в его груди ползали тараканы, ели такую манящую плоть. Он мог это описать только шестым чувством. Не более. Но посмотрев на учителя, Тарталья успокоился. Ему нечего бояться. - Проходи, снимай обувь, - сказал мужчина. Он открыл перед парнем дверь, приглашая его войти первым. - Спасибо. Сняв грязные кеды и повесив на вешалку кофту, Чайльд прошел в гостиную. Чжун Ли пока что копался на кухне, наверное заваривал чай. Осмотревшись, Тарталья увидел чехол от скрипки. Интересно бы было посмотреть на то, как Сяншэн играет. Как его прекрасный - словно статуя силуэт неподвижно стоит, и лишь рука выдает живую страсть. Как бы его пальцы обхватывали смычек, чтобы направить его на звенья струн. Главный вопрос: что бы он играл? Может что-то романтичное, а может что-то грустное, что бы заставляло глаза слезиться. Он не знает. А просить сыграть - не смеет. Дальше любопытный голубой взгляд цепляется за стеклянный шкаф. В нем почти не было вещей, кроме - часов, заколки, кольца и фотокамеры. Это было...странно. Эти вещи будто имели особую историю, что-то скрывали.      Что-то страшное... Резкий звук вырывает Чайльда из его мыслей. Взглянув на стол, он увидел красивый резной поднос, а на нем - чашки и чайничек. Прямо в стиле Чжун Ли. - Присаживайся, - говорит мужчина, показывая на диван. Кивнув головой, Тарталья садиться. Ему тут же подают кружку с налитым уже чаем. - Как у тебя тут уютно, - произнес посмеиваясь, Чайльд. - Я рад, что тебе нравится. Парень хотел много чего спросить, но не решался. Что-то его пугало. Как будто он откроет дверь в запретную комнату. Делая маленькие глотки, Тарталья то и дело, поглядывал на Чжун Ли. Он был странным. Было такое чувство, что мужчина принимает очень сложное для себя решение. Переступает через себя. - Чайльд - Да, Сяншэн? - Я пригласил тебя к себе не просто так. Пока что у меня к тебе такой вопрос, - тихо и медленно говорил Чжун Ли - как думаешь, сколько грехов ты совершил в своей жизни? Вопрос застал Чайльда врасплох. Честно, он не знал. Их было слишком много за всю его жизнь. Парень никогда их не считал и даже не думал о них. Он просто жил дальше, оставляя на лестнице своей жизни, все больше и больше красных пятен. - Эм, мне кажется никто не знает сколько грехов совершил. Ведь к греху можно отнести поедание коровы или убийство комара. Сами понимаете, - ответил Тарталья, смотря в глаза Чжун Ли. - Хорошо, я принимаю твой ответ. А теперь другой вопрос. Какой грех ты считаешь самым ужасным? - Убийство. Ведь ты никогда не вернёшь человека к жизни, - сказал Чайльд без промедления. Глаза Чжун Ли вспыхнули непонятным парню огнем. Он будто ждал этот ответ. Только этот. Других не дано. - Хах, хорошо. Тогда, Аякс, скажи мне, почему ты так часто убиваешь? Так хочешь в ад? Или на это есть другие причины? - спросил мужчина, прожигая удивленного юношу взглядом - Я знаю многое, Чайльд. Только я не могу понять одного. Каков был у тебя мотив? - К-как вы...? Тарталья чувствовал огромный спектр эмоций сейчас. Страх. Стыд. Беспокойство. Слишком много. Слишком сильно. - Не задавай мне такие глупые вопросы, Аякс. Если бы я не знал правду, я бы не защищал тебя тогда в кабинете химии. Ведь доводы Сяо, были слишком весомыми. А твои - нет. - Хорошо...я понял. Понимаете, - начал осторожно Чайльд - Я сидел в туалете, после встречи с вами...и тут зашли эти двое - Альберт и Цзи Тун. И...они начали говорить про вас гадости. А такого терпеть я был не намерен. Они никто. Они не смеют говорить о вас всякие гадости... Чжун Ли смотрел на мальчишку весь его монолог. Ему нравилось смотреть как парень, то бледнеет, то краснеет. Мужчина этим разговором, хотел разрушить между ними стену лжи. Когда они были еще в школе, учитель думал, что это их последняя встреча. Но потом, взглянув вновь на Тарталью, он понял что - нет. Он не может потерять его. Он нужен ему, словно доза любимого наркотика. И без этой дозы Чжун Ли просто погибнет. Он одержим. Одержим им. Но демон в его сердце хочет резни. Кровавых убийств. И парень сидящий перед ним - жертва. Давно желанная. Выращенная для удовлетворения его прихотей и желаний. Руки так и хотят дорваться до горла. Почувствовать линию артерии. А затем сжать. Сильно. Чтобы остались фиолетовые полосы, на давно холодном теле. Но в этот раз, Чжун Ли будет бороться. Бороться с демоном в своей голове. - ...вот так вот, - закончил свой монолог Чайльд. Он очень боялся реакции мужчины на это. Но похоже, Сяншэн не собирался его ругать. - Хорошо, я услышал тебя. Теперь я хочу рассказать тебе правду. Понимаешь ли, все кто заходил в этот дом кроме меня, больше не выходили отсюда. Никогда, - сказал Чжун Ли, смотря на Тарталью - Я думаю ты уже видел вещи в том шкафу. Так вот. Это вещи всех моих гостей. Они имели для них особую ценность. Но увы, не ушли вместе с ними. С каждым словом Чжун Ли, Тарталия все больше понимал свои опасения. Он умрет. Сегодня вечером. От рук этого прекрасного мужчины, что сейчас сидел напротив него. И парень должен был сейчас трястись от страха. Пробовать бежать. Но в голове было пусто. Будто он ждал этого всю свою жизнь. Будто сама судьба направила его сюда. Он был готов. Готов к смерти. Главное, что это желание его бога, а остальное не так важно. -...но я не собираюсь тебя убивать, - сказал спокойно мужчина, смотря на застывшего в удивлении парня. - Н-не будете? - Да. Понимаешь ли, я слишком сильно люблю тебя, поэтому не хочу прощаться, - проговорил Чжун Ли, нежно улыбаясь - но сперва тебе нужно искупить свои грехи. Ты готов, Аякс? Тарталия встал со своего места и прошел к учителю. Осторожно опустившись на колени, он поднял голову, смотря на Чжун Ли. Мужчина одобрительно провел своей рукой по щеке Чайльда. Его радовала покорность парня. Он был рад, что у него есть такой замечательный приспешник. Что готов был умереть за своего бога. И конечно, полностью отдать себя - ему. Ещё раз улыбнувшись, мужчина поцеловал подростка в губы. Сейчас Чжун Ли напоминал только демона.