Песня последней встречи

Был поздний вечер, за окнами огромного дворца давно уже виднелись тёмное ночное небо и яркие разной величины звезды. Паша сидел в своём кабинете, освещённым большим количеством свечей, много света сейчас было необходимо, потому что это помогало сосредоточиться мужчине, пока он занимался государственными делами, требующие срочного решения. Казалось ничто не могло нарушить тишину и спокойствие царившие в эту минуту. Но внезапно в двери ворвалась, словно буря, любимая рыжеволосая наложница Султана. Хюррем. При одном её упоминании внутри Великого Визиря закипала буря эмоций, но главные из них, как он считал, были ненависть и отвращение. Паша даже не помнил, когда и за что, он успел так сильно невзлюбить эту девушку. То ли за то, что она так быстро ворвалась в его жизнь, жизнь Султана, и теперь, как казалось Ибрагиму, устанавливала свои взбалмошные, как и она сама, порядки, то ли за то, что она пыталась быть слишком близка к Повелителю, и тем самым отодвигала его, лучшего друга детства и советника, на второй план. Да, возможно, всё сразу было причиной жгучей ненависти к рыжеволосой бестии. И эта ненависть всё чаще толкала Пашу на поступки разной степени подлости, которые должны были помочь избавиться от неё, но, увы, пока ничего не выходило, и, к сожалению, Хюррем всё так же находилась во дворце и мозолила своим присутствием глаза. Великий Визирь устало потёр переносицу, откинулся на спинку стула и холодно взглянул на неожиданного гостя. За эти секунды Хюррем уже успела взять себя в руки и напустить лживые важность и спокойствие, от прежних негодования и злости, с которыми она вломилась в кабинет Ибрагима, не осталось и следа. Она уже было хотела начать говорить, как мужчина атаковал её первый. -Госпожа, не думаю, что наш Повелитель обрадуется, когда узнает, что Вы навещаете его верного слугу в такой поздний час.- Хюррем лишь ядовито улыбнулась на эту колкость. -Спасибо, Паша, за ваши искренние переживания.- Ибрагим насмешливо чуть поклонился головой. -Так зачем Вы здесь? -До меня дошли слухи, что вы собираетесь подложить Повелителю одну из своих девушек, пока я буду в отъезде. Просто хотела предупредить Вас, чтоб вы зря не старались, Повелитель любит лишь меня,- на последних словах рыжеволосая сделала особенное ударение. Паша громко рассмеялся. -Раз Вы так уверенны, зачем Вы здесь?- спросил Великий Визирь, вставая со своего места и подходя ближе к Султанше. Он успел заметить, как на её лице быстро появилось удивление, смешанное со страхом, но так же быстро эта эмоция исчезла. -Просто хотела Вам сообщить, что Повелитель поедет со мной, и весь ваш план напрасен,- расплавляя плечи и гордо глядя на Визиря, проговорила девушка. Ибрагим ничего не ответил, он лишь пристально смотрел в глаза Хюррем. Быстро его глаза переключились на саму девушку. Он прошёлся беглым взглядом по ней: немного растрёпанные волосы, выбившиеся пряди из причёски, платье уже мятое в некоторых местах, после целого дня носки, нет ни одного украшения, видно, что рыжеволосая уже готовилась ко сну, когда её настигла новость о плане Паши, после которой она решительно направилась к нему. Несмотря на свой вид и волнения в перемешку с усталостью Султанша держалась стойко и старалась не показывать ни одной лишней эмоции. За эту выдержанность, Ибрагим уважал её, хоть и не хотел признавать этого. Вообще он ненавидел её ещё больше, в моменты когда понимал, что она вызывает в нём хоть какие-то приятные чувства и ощущения, будь то мимолётная улыбка или как сейчас уважение. Также Паша терпеть не мог, когда он сам или кто-либо ещё находил какие-то схожие черты в её поведении и характере с его. -Что ж,-после минутного молчания начал Визирь, но договорить он не успел. На полуслове его прервала вновь открывающаяся дверь в кабинет, на этот раз пришла Хатидже. -Ибрагим, - было начала его супруга, но, увидев Хюррем, быстро умолкла. Повисло неловкое молчание. -Сегодня прям ночь приятных визитов,-полушёпотом подметил Паша. -Мне пора, извиняюсь за беспокойство,- быстро проговорила Хюррем, и также торопливо поклонившись, она вышла, оставляя супругов наедине. Последнее, что она успела услышать из-за закрывавшихся дверей слова Хатидже: «Что она здесь делала так поздно и в таком виде, Ибрагим?!» Эта реплика и правда заставила задуматься Султаншу, пока она возвращалась к себе в покои. Зачем она сразу на эмоциях отправилась к Ибрагиму, что хотела доказать своими словами. Ей, безусловно, нравилось злить Визиря, выводить его на эмоции, побеждать, но в последнее время, это всё стало принимать какой-то болезненный поворот, совершенно не устраивавший рыжеволосую. Ей не нравилось, что Паша вызывал в ней слишком много противоречивых эмоций, что они каждый день видятся, разговаривают, смотрят. Султанша чувствовала, видела, что Ибрагим испытывает то же самое, и это ещё больше выбивало из клеи. Каждый раз, когда они пересекались, девушка отыскивала ненависть в глазах Паргаллы и цеплялась за неё, как за спасательный круг, чтоб не утонуть в этом омуте. Каждый раз, когда они виделись, они старались съязвить, уколоть друг друга, как можно сильнее задеть за живое. И чем дальше, тем хуже. Вот и сейчас зачем она ринулась в его кабинет, зачем говорила о любви Повелителя к ней. Бессмысленно. Из раздумий Султаншу вывел встревоженный голос Сюмбюль-аги: -Госпожа? Но Хюррем ничего не ответила, лишь взмахнула рукой, давая понять, что хочет остаться одна.