За гранью зеркала

Они лишними стали людьми,

Среди тех, кто живет и смеётся.

Они все - лишь заложники тьмы,

И для них эта тьма не прервется...

***

...Солнце светило очень ярко, я не могла спрятаться от его назойливых, жгущих лучей уже минут десять. Это было невыносимо! Пришла в парк порисовать, но не учла сегодняшнюю погоду. Пекло ужасно. Еще и народа настолько много, что не протолкнуться. Причем их этот ад очень даже устраивает. Психи. Возможно, это странно, но я ненавижу жару. Когда ты будто сгораешь заживо под ослепительными убийственными лучами, это не в кайф. А еще в жаркий день с тебя стекают литры пота, что также особого удовольствия не приносит. Одежда липнет к телу и приносит неудобство движениям. И что люди нашли прекрасного в этом? То ли дело гулять в мелкий дождь. Воздух свеж, людей мало, свобода! Мокрая одежда лишь приносит прохладу и приятную дрожь в теле. И полная свобода для мысли. Такое вдохновление приходит, что хочется стихи писать о красоте природы. Правда, уметь бы их писать... Но уверена, если бы умела, то точно писала бы. Так, размышления не в ту сторону пошли. Сейчас здесь не дождь моросит, а я умираю под лучами дневного светила. Сегодня я оделась максимально легко, но и это не спасает. На мне короткие белые шорты и яркая желтая майка с Микки Маусом. Волосы собрала в небрежный пучок, который успел уже растрепаться, и завивающиеся светлые локоны прилипли ко лбу. Я уже минут десять ищу свободное место в тени, но складывается ощущение, что солнце в этот ужасный день осветило все окрестности. Устав искать местечко в центре парка, подхожу все ближе к его концу, где раньше никогда не была. В этой части впринципе никто не ходит. Уже давно власти забили на Старый Парк и выглядит он непрезентабельно. Ну конечно, в Новом все кусты подстрижены идеально, фонтаны, дорожка из невероятно ровной плитки, а здесь... знаете, это из ряда "Ожидание и Реальность". Толпа счастливых людей быстро редеет и вскоре вокруг меня не видно ни души. Разросшиеся деревья нависают надо мной, даря желанную прохладу в тени. С удовольствием плюхнулась бы прям тут на землю, но одежду жалко, так что продолжаю свой исследовательский путь. Тропинка становится все уже. Я делаю очередной поворот и утыкаюсь в высокие кусты, чуть ли не на метр выше меня. Дорога кончилась. Я уже хотела было пойти назад, как поняла, что за зарослями кустов должно что-то быть. Не просто так же сюда путь протоптан был (хотя и тропой это уже не назовешь, просто травы здесь росло меньше и где-то угадывались остатки древней плитки) Вздохнув, пробираюсь через ветки, интересно же, зачем сюда раньше люди ходили. Ну конечно же мне не повезло и мои руки и ноги украсились царапинами! В шортах и майке, естесственно, единственное, что нужно делать, это лезть в колючие кусты! Когда я уже хотела психануть и повернуть назад, меня ослепил лучик света, пробившийся через просвет в ветках. Впервые сегодня я так обрадовалась солнцу. Выйдя из кустов, оглядываюсь. Замечаю одинокую лавочку в самом углу парка. Над ней раскинулись широкие, массивные ветви старого дуба, а сама скамейка старая и потрепанная. Левая ее сторона чуть съехала вниз. Опавшие листья и желуди покрыли скамейку, под ней уместились несколько маленьких грибов(удивительно, как их тоненькие ножки стойко держали увесистые шляпки). Когда я уместилась на лавке, предварительно стряхнув толстый слой листвы, решила осмотреть место. В нескольких метрах от меня росли высокие кусты, из которых я и пришла и которые, судя по их нереальной высоте, не стригли уже очень давно. За дубом стеной стоял темный лес. Я вгляделась в деревья и заметила узкую тропинку, на которую долгое время не ступала нога человека, она вся поросла травой, сорняком и подорожником. Было бы больше сил, отправилась бы на разведку, но сейчас не было желания. Неподалеку от дуба был маленький дикий пруд, удивительно хорошо сохранившийся. Камни, огораживающие его, поурылись мхом, вода была темно-зеленой, но все же выглядело это невероятно красиво, в сочетании с лесом и этой средой. Невероятно, как же чудесно здесь было! После Нового Парка, где каждый сантиметр был приторно идеальным, эта покосившаяся лавочка, кривой дуб и полуразрушившийся пруд выглядели так необуздано и дико, что приводило в восторг! Это место было просто идеальным для спокойного рисования. Никто не трогает, тишина и покой, только пение маленьких птиц. А главное, массивные ветви старого дуба нависали надо мной, пряча в прохладную тень, останавливая жгучие солнечные лучи. Я достала блокнот и карандаш из маленькой сумочки и с наслаждением провела кончиками пальцев по гладкой обложке. Этот скетчбук был моим спасением, он вытаскивал меня от этого ужасного мира и временно дарил необходимое спокойствие и радость, когда грифель касался шероховатой бумаги и под моей рукой выводились желанные линии. Я открыла блокнот посередине и начала усердно зарисовывать пейзаж, во всех деталях показывая маленький заросший пруд. Почему-то мне захотелось нарисовать именно его. Я сидела в тишине, нарушаемой только скрипом грифеля. Даже птички замолкли в эти минуты, будто восхищенно наблюдая за процессом. Один воробушек сел на край пруда, и, нахохлившись, заглянул в воду. Видимо, отражение ему очень понравилось, он еще больше выпятил маленькую грудь и важным шагом начал расхаживать по большому камню. Я засмеялась над важностью и напыщенностью этого малыша и решила добавить его на картину. Карандаш еще быстрее заскользил по бумаге... Последний штрих...Я довольно посмотрела на рисунок и улыбнулась. Получилось недурно. Воробей прекратил самолюбование и взлетел, взмахнув маленькими крылышками. Приземлился он на ветке дуба, прямо над моей головой, и уставился на рисунок. Любопытно поглядев на изображение, повертел головой, наклоняя ее под разными углами, видимо, для полного обзора. Наконец, улетел, довольно чирикнув. Да уж, никогда не думала, что моё творчество оценит воробей... Устав сидеть, я решила подойти и посмотреть на пруд поближе, может что-нибудь еще дорисовать придется. Взглянув в воду, я увидела в отражении то, что заставило меня замереть... Глаза. Не думайте, что дура, я знаю, что иметь два глаза это абсолютно нормально для человеческих особей. Но тут дело не в том, что в 18 лет я осознала, что имею их, нет. И даже не в их количестве, с этим у меня в порядке всё. Меня поверг в шок цвет. Мои серые, эти же были необыкновенного, янтарного оттенка. Они словно смотрели вглубь меня. Не мои глаза. Только не это... Меня зашатало. Голова невыносимо болела и кружилась. К горлу подступила тошнота. Я со стоном упала на колени, тяжело дыша и смотря в воду. Эти глаза были передо мной, куда бы я не посмотрела. Отводя взгляд от поверхности воды, я видела их в небе, на траве. Знаете, когда посмотришь на лампочку и потом перед глазами желтые пятна, как штамп? Вот то же самое с этими глазами. Но они не были расплывчатыми. Я видела их также четко, как пару минут назад видела воробья. В голове звенел чей-то голос, но я не могла разобрать ни одного слова. Так странно, что вроде все четко, но смысл слов будто уплывает от меня, как, впринципе, и реальность. Сквозь шум голосов в голове я услышала еле различимый глухой крик. Полный страха. Мой крик. Трясущимися руками я залезла в сумку и достала знакомую упаковку таблеток. В обычной пластмассовой таре были красивые белые таблетки с легким лимонным вкусом. Мое спасение. Эти таблетки могли помочь избавиться от видений, но... Я судорожно вздохнула, открыла крышку и трясущимися руками высыпала содержимое пачки в воду. Мне нельзя их принимать. Лекарства растворились. Я не стану пить эту дрянь снова, как бы ни хотелось. С трудом отвернулась от созерцания последних пузырьков от растворившихся таблеток. Тяжело сглотнула. Я медленно взяла скетчбук и дрожащей рукой начала выводить неровные линии, быстрые штрихи, до тех пор, пока на белом листе не появились те самые глаза. Я достала из сумочки коричневый и оранжевый карандаши, всегда находящиеся со мной. Через пару минут рисунок был закончен. Я наконец-то вздохнула полной грудью. Было гораздо спокойнее, когда я видела этот взгляд на бумаге и понимала, что всё под моим контролем. Если я хочу, я могу закрыть блокнот и избавится от давящего взгляда. Ситуация в моих руках... Голоса пропали, картинки передо мной исчезли, оставив полное эмоциональное опустошение. Я села на траву и запрокинула голову. Осознание произошедшего давило: Приступ случился. Опять. Попробовала встать, но перед глазами поплыли темные пятна и я почувствовала, что проваливаюсь во тьму. Такую мягкую, обволакивающую со всех сторон и не желающую отпускать. Не было сил сопротивляться. Впрочем, как и желания... *** Застонав от головной боли, открыла глаза. И тут же закрыла. Солнечный свет больно резанул, заставив меня зашипеть. Медленно встала и поняла, что лежала на траве. Одежда ужасно помялась. И зачем только утром так тщательно гладила? Открыла лежащую рядом сумочку и достала таблетку от головы. Минералки с собой, к сожалению не было, а запивать лекарство водой из пруда я не собиралась, поэтому просто проглотила капсулу. Достала из сумки карманные часы на серебрянной цепочке и посмотрела на время. Сердце ушло в пятки. Пока я валялась без сознания, чуть не пропустила беседу у психолога. Мне она нафиг не сдаласт, только вот мама будет не в восторге от того, что я пропущу обязательный сеанс. Хоть я и совершеннолетняя, но отказаться от этих посещений не могу. Это не просто прихоть родителей, а обязательное условие государства. Из-за этих приступов я обязана ходить раз в неделю к психологу, чтобы она проверяла моё состояние (если конкректно, то остаюсь ли я вменяемой, не поехала ли крыша окончательно) Ох, стоило бы хотя бы что-то прояснить, да? Меня зовут Джессика. Джессика Харрис. Как я уже говорила, мне 18 лет и я подопытная крыса правительства, можно сказать. Таких приступов, как у меня, нет ни у кого. Сколько я себя помню, эти глаза всегда появлялись в моих снах, а иногда все переходит в такие своеобразные глюки, которые захватывают моё сознание. Скажете, ну и что тут такого? Кто глаз карих не видел, но... Черт, надо с самого начала. Ну начнем с того, что в нашем мире нет никого с карими глазами. Совсем. Абсолютно все люди с серыми глазами и светло-русыми или просто светлымм волосами. Такая генетика. Никто никогда не видел людей с другими оттенками глаз и волос, а я... Не знаю что, но что-то со мной в детстве случилось, что я увидела глаза другого цвета. Может книга редкая или что другое...По крайней мере я помню, как меня маленькую привели к врачам и они прицепили какие-то устройства к моей голове. Дальше всё смутно. Я уверена, что мне стерли что-то важное из памяти, но эти глаза из детского сознания убрать не удалось. Правда сколько я не пыталась вспомнить все детали, ничего не выходило. При попытке копнуть глубже голова болела так, будто в нее клинья вбивали и чаще всего я теряла сознание. Почему я уверена, что глаза где-то увидела, и это не больное воображение ребенка? Говорят, что люди, отличные от нас существуют. С самого детства нам всем промывают мозги тем, какие они твари и злодеи. Они живут в мире, который, по словам правительства, сильно отличается от нашего. С ранних лет я помню ежемесячные сборы граждан и настраивание их против "иных". Рассказы о том, какой ужасный у них образ жизни, о том, как в прошлом они похищали маленьких детей через зеркала. Ах да, их мир находится за поверхностью зеркала. Но уже очень много лет зеркала запрещены и уничтожены. Никто из нашего поколения даже не видел, как они выглядят (не считая, конечно, изображений в старинных книгах, но это не в счет). На уроках Истории мы проходили тему "иного" мира. Учитель, презрительно сжав губы, рассказывал о том, как раньше наши народы жили вместе, но постепенно "иные" стали проявлять свой жуткий характер и портить жизнь всем светлым. В итоге наш правитель придумал отправить их в заточение во всем известные зеркала, чтобы они построили свой мир и не мешали нашей спокойной жизни. Через наши зеркала были видны лишь наши отражения, а для них это оказалось непреодолимым окном в наш мир, через которое они могли лишь наблюдать за прежними друзьями. Вскоре начали пропадать дети. Оказалось, что при прикосновении к зеркальной поверхности человек по ту сторону стекла мог перетащить бедолагу к себе. Правительсто издало указ об уничтожении всех зеркал. Не было разрешено иметь даже карманного, что уж говорить о больших зеркалах. Если находили запрещенное у человека, его в лучшем случае ждало пожизненное заключение. В итоге, наше поколение видело зеркала лишь в учебниках. Не буду врать, что мы страдаем от того, что живем без этих чудных творений. Как можно горевать по тому, чего в жизни никогда и не видел? Конечно, наши бабушки рассказывали, как прекрасно отражают зеркала, но нам хватает и начищенных медных и серебрянных блюд. Знаю, пока мало что понятно. А я пока добралась до психолога... *** Запыхавшись, я вылетела из лифта. Пробежала мимо охраны, где мужчина одарил меня укоризненным взглядом, но останавливать и спрашивать документы не стал. Я здесь частый гость. Дверь психолога оказалась приоткрыта. Я взглянула на табличку с именем "Лиззи Роджертс" и успокоила дыхание. С улыбкой шагнула внутрь. Девушка стояла у стеллажей на стене и разбирала дела пациентов, когда я приземлилась на диванчик. Лиззи было 25, то есть она всего лишь на 7 лет старше меня. Мы с ней общаемся на "ты"и я поддерживаю с ней дружеские отношения. Она молода и моя мать была против такого врача, но я отказалась ходить к кому-либо, кроме нее. А психологов я за все эти годы повидала много. К слову, некоторых я довела до нервного срыва. От нескольких я отказалась сама, но большинство врачей я заставила отказаться от меня самим. С Лиззи такое не прокатило. После кучи попыток выбесить ее, я поняла, что девушка может стать мне другом. Хоть правительство и выпускает врачей как под копирку, одинаковых, немногословных и черствых, Роджерс была открытой и дружелюбной. - Ты опоздала. - вздохнула она. - Опять. -Лизз, тут такая сложная ситуация была... -Да, я поняла. Видок у тебя, будто с разъяренной кошкой подралась. - она изящно развернулась и захлопнула папку, критично оглядывая меня. - Выбирай чай. Только сейчас я обратила внимание на закипевший чайник на столике передо мной и огромную упаковку чая различных видов. Никогда в жизни не видела столько вкусов разом, глаза разбегались. Хотите верьте, хотите нет, но их было больше сотни. Лиззи усмехнулась, глядя на мою реакцию. -Выбирай. -Откуда у тебя их столько? И зачем? -Это такой маленькмй психологический тест. Чай, который ты выберешь, покажет мне твой характер. Я удивленно подняла брови. В голову сразу полезли мысли, может ли чай показать, что я перестала принимать таблетки или что приступы стали чаще. Да нет, бред. Если можно врать в тестах, тут тоже ничего страшного мне не грозит. Моя рука уверенно проплыла на чаем, едва касаясь упаковок. Наконец, я вытянула один, с чабрецом. Разорвала упаковку и заварила чай. Психолог улыбнулась. -Ты очень уверенный в себе человек. Я закатила глаза. -Возможно. Но я не считаю, что с помощью чая можно определить, каков человек. Сегодня я выбрала такой вкус, завтра с барбарисом, а через неделю с мелиссой. Лиззи, улыбаясь, закусила губу, глядя на меня, как на ребенка. -Но сейчас ты выбрала именно чабрец. Твоя рука скользила уверенно, ты не посмотрела все вкусы. Найдя тот, который тебе знаком, ты без раздумий взяла его. В жизни такая уверенность может очень помочь тебе, а может погубить. Ты мечтаешь о лучшей жизни, о том, что вот так просто ты вытянешь счастливый билет и твоя жизнь кардинально изменится. Шанс на это ничтожно мал, но... Я запрокинула голову, засмеявшись. Смех вышел слишком обреченным. Я поняла ее тактику. -...но все может поменяться, если я буду беспрекословно слушать правительство. Пойми, Лизз, меня задолбала эта жизнь. Правительство влезло ко мне в голову, сломало меня, а теперь пытаются починить. Я гребанная подопытная крыса. Мне 18, я закончила колледж, но они не дают мне работать! Говорят, что в моем положении это опасно. Я хочу жить как все. Не ходить по улице, видя, как знакомые тычат в меня пальцем, говоря: "Смотрите, припадошная!", а жить нормальной жизнью. Родной матери на меня плевать, она заботится лишь о своей репутации, поэтому и заставляет ходить на сеансы. Я хочу стать нормальной, но если это означает подчиниться власти, которая погубила мою жизнь, то я отказываюсь. Доставай свои тесты и я снова напишу в них то, что они хотят увидеть. Я гордо подняла голову, моргая, пытаясь убрать нахлынувшие слезы. Нельзя дать слабину. Не тогда, когда Роджертс смотрит на меня, ожидая новой информации. Я и так сглупила, показав ей свои настоящие переживания. Если проболтаюсь о том, что не пью лекарства или что приступы участились, мне конец. Посадят в лабораторию и будут пичкать этим дерьмом, пока не сдохну от передоза. Умру во благо науке, хах. Хоть я и в хороших отношениях с Лиззи, полностью доверять ей не могу. Если поступит прямой приказ, она выполнит любую просьбу правительства. Кстати о Лизз. Она тихо вздохнула, видимо, поняв, что мой словесный поток закончился и больше откровений не будет. Надев на нос изящные очки (понятия не имею зачем, у нее прекрасное зрение), она взяла в руки мое дело и села в кресло. Пошел ряд обычных вопросов, на которые нужно было давать идеальные для правительства ответы. -Как себя чувствуешь? Будто в моем положении можно чувствовать себя хорошо. -Просто чудесно. - натягиваю на лицо счастливую улыбку, пока Лиззи делает пометки на листе. Она не верит моим словам после срыва, но правительству не сообщит. -Не было ли проблем со здоровьем? У меня гребанные обмороки несколько раз в неделю. -В последнее время чувствую себя как никогда полной сил! - на лице все еще красуется улыбка полной дуры. Хотят полного послушания, пусть получают. -Был ли приступ после нашей последней встречи? Чертовых 2 раза за три дня. -Нет. -А как тебе новые витамины? Витамины? Эти ублюдки сунули мне лекарства с эффектом привыкания. Черт знает, что за наркоту они туда запихнули. Хорошо, во время приступа хватило сил их выбросить. -О, витамины просто чудесные. Такие вкусные и после них я чувствую себя лучше. Не хочется, чтобы курс кончался. Уголок ее губ дернулся, и она радостно записала мой ответ. Прекрасно, Лизз услышала именно то, чего от меня ждут. Пусть думают, что я послушно пропиваю весь курс, вид зависимости поддерживать не сложно. Я заметила,что Лизз прикусила губу, опустив глаза в пол, значит, ее что-то тревожит, причем очень сильно. Я нахмурилась. -Что с тобой? Она судорожно вздохнула и подняла на меня глаза. Тааак, это уже напрягает. -Джесс, тебе ведь уже 18... -Да? Спасибо, что открыла мне эту тайну, я то не знала! - притворно-удивленно воскликнула я. Она не улыбнулась, а лишь еще больше нахмурилась. -Не веди себя как ребенок. Тебе достаточно лет, чтобы завести семью. Воздух выбило из легких. Семья. Нет. Нет. Нет. Я тяжело сглотнула и уняла дрожь в руках. -Какая семья, Лиззи? Я... не готова, плюс в моем положении... Она перебила меня, взмахнув рукой. -Правительство рассудило, что в твоем положении будет лучше, если тебя кто-то поддержит, вот и приняли свое решение. Врачи говорят, что беременность может исцелить тебя. Я истерично засмеялась, запрокинув голову. -То есть, Они все решили? Выбор сделан? -Да, через два часа вы встретитесь в ближайшем кафе. Я снова была готова заплакать. День становится всё хуже. -Почему я обязана быть с ним? Почему выбор за всех нас делает правительство? Может, я не смогу полюбить его? Лиззи мягко улыбнулась. -Он твоя истинная пара. -Да нет же! Они выбирают того, с кем будут хорошие дети. Это как покупаешь двух котов и селишь в одной квартире для вывода котят. На свободе они может и не посмотрели бы друг на друга, а так просто выбора нет! - я вскочила и замахала руками, показывая свой гнев. Она сжала ручку, чуть закатив глаза. Выходит из себя. Обычно мне не удается ее выбесить, а тут все так просто. -Моя задача была передать слова правительства. Твое дело - выполнить поручение. Твоя мать уже проинформирована. Иди домой и готовься ко встрече. -Могу я хоть узнать его имя? Она чуть помедлила с ответом, глядя в одну точку. Наконец, из ее губ вырвалось одно слово: -Девид.