История для бога историй

      Верити перевернула страницу и закинула ноги на спинку дивана, укладываясь поудобнее. Уже полчаса она не читала, а пыталась сложить непослушные слова в осмысленные предложения. Её друг, устроившись на полу, задумчиво переключал каналы. По его лицу скользили блики, то разгораясь ярче, то тускнея.       «Завтра нас ждёт солнечная погода, температура воздуха…»       — Локи, ты им даже шанса не даёшь, — Верити отложила книгу и коснулась его плеча.       — Метеорологам? — не оборачиваясь спросил Локи.       — Ты уже семь раз прошёлся по телеканалам и нигде не задержался дольше двух секунд, — она вздохнула. — Тебя что-то тревожит? Я твой друг и ты можешь мне всё рассказать.       — Единственный друг.       Правда.       Верити соскользнула с дивана на пол и отобрала у него пульт. Телевизор уставился на них пустым синим экраном.       — Всё прекрасно.       Ложь.       — Неправда, — мягко заметила Верити.       — Неправда, — легко согласился Локи.       — Мне нужна правда, — подтолкнула она.       — Слишком тихо.       — Спецэффектов не хватает? — Верити улыбнулась. — Нельзя постоянно ждать что что-то случится.       Какое лицемерие, она весь вечер занимается тем же самым — ждёт катастрофы.       Верити отвлеклась и, воспользовавшись этим, Локи выхватил у неё пульт. Снова мигнул экран, наводнив комнату звуками.       «На Пиренейском полуострове археологи обнаружили древнюю…»       «Губернатор встретился с демонстрантами на площади и…»       Локи.       Бог историй.       Верити могла бы рассказать ему историю. Историю с привкусом горечи, наполненную словами, что запросто могут всё разрушить. О нет, это не была бы трагедия, скорее мелодрама. Из тех, где в начале играет простоватая печальная музыка, а потом голос, похожий на вопли кота, которому прищемили хвост, завывает, складывая слова в глагольную рифму. В кадре появляется героиня, у неё большие грустные глаза, и она сидит на берегу моря, и смотрит как садится солнце. Волны переливаются, окрашиваются розовым, слышны крики чаек. Героиня одинока и влюблена, и все последующее две тысячи серий она пытается найти в себе силы признаться в своих чувствах, то отталкивая своего героя, то вновь сближаясь с ним. Скучно, предсказуемо, избито. Классика жанра обязывает завершить историю поцелуем на фоне всё того же заката. Но у этой истории будет совсем другой финал. Пустой морской берег и затянутое косматыми серыми тучами небо, и тонкий голос скрипки, да, это должна быть скрипка.       — Локи, а тебе нравится скрипка? — Верити толкнула его в бок.       Он повернулся к ней и на его губах заиграла одна из её любимых улыбок. Улыбка удивления и предвкушения.       — Я не знаю, — загадочно ответил Локи.       «Я не знаю» переводится как «удиви, покажи и убеди меня, что мне это понравится». Улыбка стала хитрой. Такую улыбку Верити тоже любила.       — Представь холодный океанский берег, беспокойные волны, стальное небо и звуки скрипки над штормом.       — Звучит как начало истории, — он выпустил из рук пульт, теперь всё его внимание приковано к ней.       — Как думаешь, о чём она? — Верити чуть наклонила голову.       — О предательстве, — он повторил её движение.       — Чьём?       — Я упустил тот момент когда стал богом загадок, — Локи насторожился.       — Загадки и истории идут рука об руку, — для верности Верити взяла его за руку и переплела их пальцы, — как ложь и правда.       Ладонь бога была холодной.       — Допустим, — мягкая травянистая зелень его глаз потемнела, блеснул изумрудный огонёк.       Верити вздрогнула, на несколько секунд дыхание перехватило.       — На этот берег героиню приводит одиночество, весь её мир стал серым, холодным и безжизненным без того, кого она любит. Он не разделил с ней эту любовь и отверг её. Ей одиноко и она смотрит на океан и думает, что всё разрушила сама своим непостоянством, эмоциональными качелями и неуместным признанием. Она сказала ему, — голос Верити дрогнул. — Сказала, что он — это всё, что у неё есть и поэтому ей страшно. Она боится, что однажды он уйдёт и не вернётся, потому что он уже уходил и она была уверена, что потеряла его навсегда, это были худшие месяцы в её жизни, — Верити опустила глаза и заметила, что Локи задумчиво рассматривает их сцепленные руки. — С ним она ходит по тонкому льду след в след, лёд опасно трещит, шаг и она уйдёт под воду, утонет. Но, следуя за ним, она тоже тонет в недосказанности и лжи. Это история не о предательстве, а о любви. И когда она взяла его за руку, посмотрела ему в глаза и сказала: «Я люблю тебя», её мир рухнул. Она с головой ушла под воду, но, — Верити глубоко вдохнула, — всё это было лишь в её голове. Она снова дышала, а он был рядом. Тогда она протянула руку и коснулась его, убеждая себя, что он реален. Потому что он невозможен, серьёзно, от его взгляда захватывает дух. Она сказала: «Я твой друг», но промолчала о том, как этого мало, а он замкнулся, поэтому она спросила, нравится ли ему скрипка и рассказала глупую историю о невзаимной любви. Я ненавижу скрипку, Локи.       Верити попробовала освободить руку, но Локи лишь крепче сжал её ладонь. Его рука всё ещё была холодной, но глаза вновь обрели прежнюю мягкость. Локи приблизился к ней, обжигая губы горячим дыханием.       Не было никакого моря, только выцветший синий экран в тёмной комнате, но Верити готова была поклясться, что слышит крики чаек и чувствует, как тёплый ветер играет в её волосах.