Парень в моей голове

      - М-м-м…       - Леня? Ленька!       Леонид соображал плохо. Очень плохо. Казалось в мозгах засела черная бездонная дрянь, которая отказывалась покидать нагретое местечко и всеми силами пыталась вернуть его обратно. Но теплые руки, что скользили по его лицу и приглушенный, словно сквозь толщу воды голос, не давали ему сдаться. Затекшее и словно чужое тело слабо отзывалось на его желания, но мысленно подстегивая себя к более решительным действиям он всё же смог вдохнуть полной грудью и сощурить отвыкшие от света глаза. С каждым вдохом он оживал. Вокруг уже крутились люди в белых халатах, а за их спинами, вытирая дурацким синим платочком слезы, прыгал Женька. От одного его вида, стало легко и тень улыбки ещё долго блуждала по исхудалому лицу…              ***              - Лень, ты это… извини, что я тогда не разобравшись сказал…       Славка-одногруппник, с которым у Леонида были далеко не дружеские отношения, сейчас сидел на стуле с низко опущенной головой и еле слышно бубнил извинения. Женька стоял рядом, железной хваткой вцепившись ему в шею.       - Отомстил? – слабо поинтересовался Ленька, болезненно улыбаясь.       - Да кто знал, что у тебя!.. Ну… так выйдет…       - А, то есть будь на его месте другой, ты бы так же пошутил?! – взревел Женька и силой надавил на шею, упираясь большим пальцем в быстро бьющуюся венку, - Машина, б***ь, похожа! Машина с**а!!!       Шипение и дерганье его волновало мало, лишь молчаливый жест брата привел в сознание. Нехотя разжав пальцы, он за шкирку выволок этого черта за порог палаты и злостно сплюнул:       - Тварь!..              ***              Женька тот день запомнит надолго и неоднократно будет его вспоминать в кошмарах.       Он тогда трудился аки пчелка, бегая из одного отдела в другой и разгребая вопросы, накопившиеся за несколько внеплановых выходных.       Телефон, так и не получивший зарядки, тихо издох на дне кармана ещё до обеда, который он, благополучно, пропустил из-за дел. Лишь к пяти, когда его отпустили с миром, он заметил «трупик». Недолго думала, подключил к прикуривателю и вырулив с автостоянки, свернул на главную улицу. Он как раз успевает к окончаниям пар младшего брата.       Подрулив к университету, он снял телефон с зарядки и уже хотел набрать номер Леньки, как в окошко тихонько постучали.       - Что такое? – выйдя из машины, он узнал во взволнованной девчушке Катьку, однокурсницу и подругу Леньки.       - Жень, так значит, это не ты сегодня в аварию попал?       - Пф. Попал бы, тут не стоял, - усмехнулся он, но противный голосок паранойи заглушить не смог, - А что такое?       Огромные глазки резко наполнились слезами и она бросилась к нему, зажимая словно в тисках:       - Се-сегодня на пе-перекрестке у у-у-университета ав-авария б-была. С-с-славка проверять хо-ходил. Го-го-ворил, что т-т-твоя маш-шина б-была!       - Чего?..       - Ленька ем-му неп-поверил, выб-бежал, зам-мер у стол-лба и уп-п-пал! Е-е-его н-на скор-рой заб-брали. Я тебе з-з-звонила - з-звонила, когда уз-знала, что на ладе ном-мера другие, а т-ты не от-т-т…       - КУДА?! Куда его забрали?!       - В Це-це-центра…       - Я понял, - и отцепив захлебывающуюся слезами Катьку, прыгнул за руль и быстро, насколько мог, помчался в больницу.       Его била крупная дрожь, но он упорно отгонял самые страшные мысли. Нет, сейчас нельзя паниковать, а то и правда, сам угробиться…       Их мать перенесла вторые роды очень тяжело. Он подробностей не знал, лишь со слов соседки-акушерки, да и то это было давно. Когда Леньку всё же вытащили, он вначале не кричал, но благодаря чуду, не иначе и умелым врачам, крик все же появился. Как таковых последствий не было, но позже оказалось, что в сильно-стрессовых ситуациях у него происходит спазм дыхательных путей, отчего он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть и мог умереть от удушья в любую минуту.       Женька пару раз сталкивался с его приступами, но дальше обморока дело не заходило, да и нервничал Ленька не так сильно. Даже когда мать, так и не очухавшаясь послеродовой депрессии, сиганула из окна и они оказались в детдоме, обошлось лишь истерикой и парочкой дней уныния.       Только одно заставляло его брата переживать до такого опасного состояния – он сам…              Когда состояние брата стабилизировалось, он, с дозволения врачей, перевел его в одноместную палату, попросив особо не распространяться.       Кома не кома, сон не сон, но в себя он не приходил. Дышал самостоятельно, витамины кололи, водой по каплям отпаивали, в общем делали всё для поддержания жизнедеятельности организма, но когда прекратиться эта спячка никто не мог сказать. Оставалось только ждать и верить в чудо…              ***              - Ты точно в порядке?       Кивнув, Ленька похлопал брата по плечу и добавил:       - И я точно восстановлюсь на следующий учебный год. Спасибо, что позаботился обо всем.       - Обращайся. И кстати, меня-то можешь поздравить! Я теперь дипломированный бухгалтер-аудит! И уж теперь-то меня не будут держать как помощника, а пристроят на нормальную должность.       - Так чего ждем? Это же надо отметить!       - А тебе точно…       - Еще раз заведешь эту пластинку…       - Понял, понял, - и поднял руки в знак примирения. Ничего он не мог с собой поделать. Комплекс старшего брата у него выработался, кажется, с момента рождения…                     ***              Лето пролетело быстро.       Коптиков-старший отвоевал давно намеченное место и заработок наконец стабилизировался. Больше не приходилось срываться на две подработки, дабы хоть как-то вывезти оплату квартиры, продуктов и одежды, да подкопить денег на заочку в вуз. Брат помогал, как мог: взял на себя домашние дела, хорошо учился, чтоб поступить на грант, вылазил на разовые подработки… Было трудно, но не критично. Кому-нибудь приходилось и хуже. Повезло, что от матери досталась небольшая квартира-двушка и старенькая лада приора. Выживут. А уж теперь и подавно…