Английский

ульяна: Здравствуй, читатель, меня зовут Ваня. Я хочу поведать тебе очень грустную для меня историю, но сначала я введу тебя в курс дела. Недавно я осознал свои чувства к своему другу детства Владиславу. Это далось мне тяжело. Огромная куча всего навалилась на меня. Сначала я их отрицал, но в итоге все понял. Раньше мы с ним и в огонь и воду, не хватало только медных труб. Влад всегда меня защищал, когда я плакал, или когда я был беспомощен; поддерживал, когда мне было трудно и был моим единственным другом, которому было на меня не плевать... был. Ну, теперь думаю, можно начать. Уже наступил июнь. Было жарко. Лето только наступило. Я хотел бы отдохнуть, как это обычно и делается, но на носу экзамены. Я к ним вообще не готов. Хорошо, что мой друг Владислав - он считал, что мы друзья - согласился мне помочь. Мы пришли на площадку к ближайшему торговому центру. Там было тихо и почти безлюдно, и на удивление не было ни одного ребёнка. Изредка проходила какая-нибудь парочка или семья. Наверное это от того, что было раннее время. Мы с Владом притащили всё необходимое. Мы сели на старую потертую лавочку. Я поделился с ним своей проблемой, в ответ он засмеялся со словами, что это программа 6 класса и принялся объяснять. Я почувствовал легкий укол стыда, щеки залились краской, но мне было приятно, что он вообще согласился. На губах промелькнула ухмылка. Как ни странно, я всё понял с первого раза. Меня это действительно удивило. Он хорошо объяснял, лучше чем наша учительница. После этого мы начали практиковать устную речь и обсуждали совершенно левые темы на английском. На площадку припёрлись какие-то девушки, которые начали на нас пялится и мешать нам. Влад так же поддерживал с ними зрительный контакт. - Надеюсь, что они ему не понравились, - промелькнула у меня в голове злощастная мысль, от чего я снова покраснел. Одна из них сильно щурилась и как я понял, вообще не понимала, что она на кого-то смотрит. Издалека были слышны их переговоры. Вдруг одна из них направилась к нам со странной ухмылкой. Почему-то мне стало не по себе, но все обошлось: девочка пошла в совершенно другом направлении. - И от чего я так переживал? - подловил себя я. Вскоре они и вовсе покинули площадку. Через какое-то время Владик предложил сходить перекусить. Мне понравилась эта идея, потому что с утра я не ел и мой желудок дал свой положительный ответ, заурчав. Мы сделали заказ в Макдольнадсе. Владик протянул сумму за нас обоих, не проронив ни слова. Я возражать не стал, но вскинул брови в удивлении. Заказ мы взяли с собой и пошли обратно на площадку. Я решил все-таки поинтересоваться почему он это сделал: - Давай я тебе щас переведу за хаву, - замолвил я по-английски. Мне было очень неловко. Глаза так и бегали, изучая реакцию друга. - Да ладно тебе, - хмыкнул он. Влад предложил пойти к нему домой, когда мы закончили есть. Мое сердце начало отстукивать вешенный ритм. Слишком много намеков за день, но не выдумываю ли я? Мы сидели и слушали тихую музыку у него дома. Родителей не было. Все было как обычно. Я не мог оторвать от него взгляда. Музыка меня не волновала, ведь я изучал его. Мне нравилось в нем все: волосы, шея, нос, длинные ресницы... Мы сидели в опасной близости. Мое тело само начало на это реагировать. В комнате стало как будто жарче и душнее. Я как будто не контролировал себя, словно опьянел. Мой взгляд застыл на его розовых губах. Моя рука сама скользит к его щеке и уходит в его светло-каштановые волосы, уложенные назад. Я довольно резко поворачиваю его к себе. Между нами расстояние меньше 5 сантиметров. Я смотрю в его зелёно-карие глаза. Мы оба застыли. Мир вокруг словно перестал существовать. Я лишь чувствовал, как громко бьется сердце у меня в грудной клетке, словно вот-вот проломит ребра. Забыв про все на свете, наклоняюсь к нему чтобы поцеловать. Наши губы соединяются в неуклюжем первом поцелуе. Этот короткий миг сделал меня счастливым. Влад грубо оттолкнул меня, мое тело словно молния пронзила. Я забыл, как дышать. Конечности моментально обледенели. Все мои плохие ожидания сбылись. Влад смотрел на меня с тем же страхом, недопониманием и отрицанием. - Прости, - Единственное, что вырвалось из груди. - Давай закроем эту тему. Ничего не было. Я забуду об этом, - холодно сказал он. Видимо, он не знал, как еще отреагировать на произошедшее. Взяв свой рюкзак, я срываюсь с места и бегу домой. Влад остался в комнате. - Боже, что я натворил? По приходу домой я мигом пошёл в свою комнату. У меня еак будто начался приступ астмы. Дышать было сложно. Ком, подступивший к горлу, душил изнутри. Я соскользнул по двери и сел на пол. Слезы сами полелись из меня. После этого момента Влад стал всё холоднее мне отвечать, чаще меня игнорировал, если мы ходили гулять, то это просто был молчаливый обход дома, раньше он всегда находил темы для разговора, и в последствии безустанно слушая мою болтовню. Но сейчас же он начал постоянно от меня морозиться, вечно находил отговорки, хотя чаще всего, позднее, я видел как он гуляет с нашими одноклассниками, с которыми никогда прежде не ладил. В один из таких дней я вышел прогнуться. В одиночестве. На едине со своими мыслями. Впереди я в очередной раз вижу, как Влад гуляет с ребятами. На этот раз я решил к нему подойти в целях узнать, что же всё таки между нами случилось такого ужасного? я подхожу к нему со словами "можем ли мы обговорить немного?" Влад не отказал и мы отошли на довольное расстояние от его новых друзей Влад обронил резкое "ну" я у него спрашиваю -что произошло, почему ты не хочешь со мной общаться, гулять...? Вечно от меня морозишься, а сам гуляешь с людьми, которых ты всегда на дух не переносил. на что Влад мне ответил: - я бы хотел прикратить наше общение и нашу дружбу и забыть всё, что происходило ранее. я: -но.. почему? ты же помнишь.. как нам было весело вместе? как мы смеялись и плакали? мы же были не разлей вода... что такое? Влад, повышая голос: -ты понимаешь, что о нас с тобой могут подумать люди? Как они могут нас обсуждать? Это же может очень сильно ударить по нашей репутации в школе. Это не кончилось бы добром. - но какая тебе разница до того, что о тебе подумают..? - дрожащим голосом произнёс я. на что Влад отвечает довольно громко и с некой долей агрессии: - да то, что мне не плевать на мнение окружающих. Я кое как заработал себе хорошее положение среди сверстников, а это было ой как не легко знаешь ли! Так что давай просто забьем на нашу прежнюю дружбу огромный болт и разойдёмся как в море корабли я, едва не плача, отвечаю: "ясно.." во время этих слов Влада, у меня потемнело в глазах и я, довольно логично, не видел ничего. В моём разуме не гуляло никаких мыслей. Я просто развернулся и пошёл домой, полностью спрятавшись в своем сознании. До дома оставались считанные метры. Лишь пешеходный переход и небольшой тротуар. Я не заметил, как справа от меня на большой скорости ехала машина. Естественно, она не успела затормозить и, как вы успели догадаться, меня сбили. В следующее мгновение я понял, что оказался в больнице. Я отголосками слышал, как плакал Влад, что-то очень эмоционально рассказывая мне.. он держал меня за руку.. и после этого я уже совсем ничего не помню.. Помню лишь то, как я наконец очнулся, спустя день после отключки ну я все рассказал, а тот сложил у подбородка руку в кулак и удивлённым взглядом смотрел на меня. После минуты молчания Влад сказал: " Ну, я эту кашу заварил, то и мне ее расхлёбывать. Пошли у меня заночуешь, а дальше видно будет, попробуем добиться чего-нибудь у твоих предков." Дома у Влада пахло булками с корицей. Из кухни выбегает Мама Влада, а затем и его сестра Аня. Обе они были перемазаны в муке, волосы Ани небрежно собраны в пучрк, а на лице была глуповатая улыбка. –О, ребятки, – замолвила мама. – Привет! Проходите, мойте руки, – не успела договорить она, как не перебила сестра : " Булочки уже почти готовы!" Дома у Столяровых всегда было уютно. Намного лучше чем у меня. Отец ушел когда только родилась Аннушка, оставив тётю Наташу на произвол судьбы с двумя маленькими детьми. Разница- то в возрасте у них всего чуть больше трёх лет. Ближе к ночи мы с Владом включили тихую музыку и улеглись на его диване, разговаривая на разные темы. Все так, как было прежде. Спустя немного, парень предложил мне поиграть с ним в правду или действие. Естественно же, что я согласился, интересно ведь. –Правда или действие?– спросил у меня друг, перевернувшись на живот. Я ответил: "правда" – Хмм.. хорошо. Чего ты.. боишься больше всего? – спросил Влад. –Лишиться самого дорогого мне человека, – с лёгкой краснотой на щеках проговорил я. – Правда или действие? –Правда. –Что тыы.. ел сегодня на завтрак? – Неловко было как-то задавать более серьезные вопросы. –Бутер. Правда действие? На этот раз я "действие" ответил со вздохом, ведь три раза подряд правду выбирать нельзя. В раздумьях Влад немного покраснел и улыбнулся, после произнес: – Нну.. хх, поцелуй меня. Тут и я следом покраснел и выглядел как помидор. Такого ожидать от Влада было невозможно. Вот прямо шанс один к миллиону был, что он такое спросит, но и в итоге что-то обернулось мне. То ли это была удача, то ли наоборот. Влад сказал, что тут нет ничего трудного, просто берёшь и делаешь, но для меня это не так уж и просто, да и к тому же при факте присутствия двух других людей в доме было немного напряжно На следующей же день, когда я отправился в школу, ведь чувствовал себя более чем хорошо. На пороге класса, удивленным взглядом меня встретил взгляд. Его лицо надо было видеть. Он стоял общался с главными "крутышами" футболистами, от которых на самом деле проку мало. Но друг мой бывший даже поздороваться не удосужился, не барское это дело, видать. Хотя предсказуемо. И всё-таки в присутствии Владика я чувствовал жуткое волнение. Эти семь уроков казались муками на электро-стуле, тем более в одиночестве. Казалось бы, двадцать с лишним человек в помещении, но даже тут я чувствовал себя совершенно брошенным. Как мамантёнок. Но рано или поздно, любая пытка заканчивается, и эта не исключение. Из раздевалки я направился прямиком домой, не ожидая никого и ничего. По пути мне был слышен смех новых дружков Влада, что шли позади. Так же можно было различить как недовольный Столяров своим недовольным тоном просил людей говорить тише. К ним же он был грубее чем ко мне даже после того происшествия. За метров четыре, может пять до подъезда, я услышал, как Влад прокричал моё имя, дабы меня окликнуть, как я понял. Я же в свою очередь проигнорировал, гордость у меня тоже есть, как-никак. Двинулся дальше, хвост за мной. Вот я уже стою у самой двери, но ко мне подбегает за считанные минуты темноволосый парниш. Своими тёплыми, шершавыми руками берет меня за лицо, встаёт на носочки и нежно, с крайней лаской целует меня. Тут же глаза на мокром месте. Приятнее момента в моей жизни никогда не было прежде. После Влад отстранился, глядя прямо в мои глаза, похлопал по щеке и ушел с ехидной улыбкой на лице и словами: – Отлично целуешься, парень. У подъезда я стоял ещё минут пятнадцать, не понимая ничего. Когда я пришел домой мне хотелось и кричать, и прыгать, и плясать. Да и все это от счастья. Волна эмоций, хотя.. да что там волна! тут прошло целое цунами, что хлыстало о водную гладь. Лицо моё снова залилось краской, пока я лежал на кровати и с глуповатой улыбкой смотрел в потолок. Но увы и не каждое счастье вечно. Идиллию прерывает (ору, рил зов предков, епта) мой отец, который приказным тоном звал меня на кухню для серьезного разговора. Тут мне уже стало страшно. Сердце забилось быстрее уже от адреналина, а не серотонина. В горле ком, будто кошачий сблевыш. Ни глотнуть, ни вдохнуть. Наипротивнейшие ощущение, которому я никогда за всю жизнь не советую пережить. Отец смотрел на меня будто на какую-то добычу, будто и впрямь нацелился меня с костями сожрать. Мне приказали сесть и выкладывать всё как было, ничего не утаивая. Я, естественно, ничего не понял, по этому спросил: "отец, о чем ты?" Он закрыл свои впалые глаза, прильнул руками к переносице и седым, широким бровям, глубоко вздохнул и протянул : "Что за позор ты мне родила, Галя?!" Я в недоумении стал метать взглядом то на отца, то на истощенную матушку, что лишь перебирала руками полотенце. – Ты хоть понимаешь, что целовать человека, одного пола с тобой- это болезнь? Отклонение. Тебя даже сечь будет бесполезно, – продолжил он голосом, полным отчаяния. Мне хотелось сказать, что мне важно не то, что в штанах болтается, а внутренний мир человека, Но я-таки не осмелился.. Отец мой- старший лейтенант, выросший в совке, такие вещи у него вызывают отвращение. Отцовские слова по типу : "лучше бы ты не рождался!" и "ты моё самое большое разочарование в жизни!" Сталин для меня последней каплей. Еле сдерживая слёзы, в порыве эмоций, собрал в большой рюкзак все самое необходимое и выбежал на улицу. Когда отец не видел, слёзы сами так и наравили потечь по всему лицу. Я стоял в полном отчаянии, я не знал что мне делать и куда идти. Хотелось просто спиться под каким-нибудь мостом, ну или сторчаться там же, разница не велика. К моему счастью из близ стоящего ларька возвратился Влад с мешком хлеба. Увидев меня, заплаканого и опухшего, он подошёл и поинтересовался что же такого произошло. По рассказам Влада, плакал при нем я в последний раз только лет в восемь и не позже. Собрав всю свою волю в кулак, я потянулся к Владу и легонько чмокнул его, но как я понял, его это не устроило. Он снова взял мою голову, прямо как в прошлый раз, со всей нежностью меня поцеловал. Я так не умел, но Влада это ни капли не засмущало. С каждым вздохом он подвигался ко мне всё ближе и ближе, до той поры, пока юноша уже сидел на мне. Более странного, но приятного я ещё никогда не испытывал. В животе все переворачивается, сжимается и пружинит. Бабочки устроили роскошный бал с дюжиной богатых закусок. Тусклое лунное освещение лишь подшивало масла в огонь. Влад запустил свою холодную, как лёд, руку ко мне под футболку, нежно трогая спину. По телу пробежали тонны мурашек, отнюдь не протиных. В тот же момент я отдаленно почувствовал нечто, что едва ли упёрлось в мой живот. Жар волнами захлестнул моё тело, в комнате будто стало жарче, душнее, дыхание перехватывало, а вздохи становились все тяжелее. Но в самый ответственный момент прилюдий в комнату без стука вошла мама, которая спросила, не будем ли мы ужинать? Мы кое-как успели отскочить друг от друга. В темной комнате едва различимо было удивлённое лицо тети Натальи. Мой взгляд перенёсся на Влада и увидел нечто вымирающее в районе штанов. Среагировал я довольно быстро, дотянулся до подушки и кинул её во Влада, чтобы тётя ничего вдруг не заметила. Я пошёл за мамой Влада, чтобы взять немного булочек к чаю, что она заварила. Всей душой я надеялся, что я просто возьму покушать и тихо молча уйду обратно, но нет. Конечно же нет, этого было не избежать. Тетушка с явным интересом спросила: –Чем вы там, мальчишки, занимались? Я и так был довольно красным, немного нервничал, хуже быть не должно было. Я быстро ответил: – Влад меня щекотал. Спасибо за булочки, пахнут превосходно. Когда я вернулся в комнату, заметил, насколько сильно был смущён Влад. Он сидел, уткнувшись носом в подушку, что он обнимал руками и ногами. Интересно, о чем он думает? Чтобы хоть как-нибудь разрядить обстановку, я пихнул булку Владу в рот и спросил: "правда или действие?" На что парень отвечает мне с набитым ртом: "поафда" Из моих уст смех сам вырвался. Я умилилялся с с того, как мой друг выразился. Друг.. Друг? –В каких мы с тобой отношениях? – спросил я. – Просто.. сначала ты меня отвергнул, затем избегал, а вот сейчас мы уже второй раз за день.. целуемся.. –Ну, – довольно громко, но безыдейно произнес Владик, почесывая затылок. – Обычной дружбой это точно не назовешь. Да и к тому же.. я к тебе испытываю не меньшие чувства. Может.. попробуем встретиться?– спросил он у меня, делая максимально неловкое лицо. Немного спустя парень ещё сильнее покраснел и торопливо добавил: –Только тайно конечно! а то мало ли... что могут там напридумывать..– Я снова посмеялся, ведь милее момента редко встретишь в повседневной жизни. Влад был не на шутку смущён, его глаза бегали, а щеки было румяные, он продолжал сидеть в позе лотоса, обнимаясь с подушкой, Наверное-таки не отошёл от того, что было чутка ранее. Он вызывал внутри меня огромное буйство гармонов, тихую смешинку и пиршество бабочек в животе. Не опять, а снова. Эти хмурые брови брови на красном лице были восхитительны на столько, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Моя рука скользнула в его на удивление мягкие, каштановые волосы, затем по щеке, а после и к подбородку. Я притянул его чуть ближе и нежно чмокнул его. Такие действия ещё сильнее смутили мальчишку. – Я до сих пор не отошёл от предыдущего.. давай не сегодня, пожалуйста,– Неуверенным и даже дрожащим голосом сказал Влад, смотря куда-то в бок. Это разряжало обстановку как никогда ранее. Как гора с плеч упала и все перекатывалось в огромный снежный ком положительных, хотя.. я бы даже сказал восхитительных эмоций! Их я запомню на всю жизнь. Я улыбнулся, как в последний раз. Волна счастья меня накрыла уже в какой по счету раз за этот день. Думать о чем-либо кроме него, его выражения лица и эмоций.. вообще не хотелось. В голове только мелькала мысль, что уходить от такого вообще не хотелось Мои губы потянулись к его вздернутому, красному носу, растворяясь в нежнейшем поцелуе. –Я никогда бы не подумал, что удостоб такой чести.. проводить время с тобой.. да ещё и.. вот так. Если это сон, то пожалуй ущипни меня. наконец, пока я окончательно не пустил Кореи в столь необыкновенную жизнь, разделенную с тобой, – Сказал я, укладываясь вслед за Владом на подушку. На таком славном моменте Влад достает руку из-под одеяла и слегка замахнувшись дал мне леща. Тут же я проснулся в холодном поту, будто буквально только что я упал с десятого этажа. Поворачивая головой, я надеялся увидеть по близости Влада, он должен был лежать рядом со мной, но (но хуй там плавал блять) не тут то было. Я не мог понять что со мной вообще произошло, я лишь видел, что нахожусь в больничной палате, одетым в белое платье. Выходит.. все это примирение.. та атмосфера.. вся нежность и ласка, неожиданная любовь.. Всё это.. лишь сон. В горле встал ком, что душил изнутри. На голову будто бы кто-то опрокинул ведро, заполненное бетоном. Я не мог дышать, хотя и желание того совершенно отсутсовало напрочь. Значит я просто погрузился в затянувшийся сон. Я просто был в коме всё это время и всё те моменты лишь плоды моей фантазии. Значит что и Владу по прежнему на меня плевать с высокой колокольни и что никто-таки не плакал над моей койкой. Лучше бы я и вовсе не просыпался. Если вся та роскошная канитель была лишь только в моей голове то какой черт мне сдалась эта реальная жизнь? Зачем мне тут сейчас находиться? Я уже думал отключить программу жизненного обеспечения, но смелости мне не хватило. Опять. Я самая обычная тряпка «ручалочка» за пять рублей из сороки. Та, что отказывается принимать реальность, в которой прямо сейчас живёт. Пора бы уже и в правду искать работу, девушку, задумываться о карьере, а не это всё...