I hate Stonewall prep

Тони устало бредет по пустому коридору. Во второй половине дня большинство студентов наверняка покидают эти каменные стены и укрываются в своих комнатах, тайком курят под спортивными трибунами или крадут поцелуи между пыльных полок в библиотеке. Девушка со смуглой кожей быстро обходит все лестничные пролеты. Блоссом словно испарилась. В глубине души Тони знает, что не обязана этого делать. Они не друзья и уж точно никогда ими не станут, она не обязана искать рыжую и уж тем более пытаться её утешить. Но что-то в груди так неприятно покалывает от воспоминания, как сильно была расстроена Шерил, когда выбегала из комнаты. Должно быть, хмурая рыжеволосая женщина, которая рявкнула, чтобы мулатка убиралась из их престижной школы, мать Шерил. Тогда это многое объясняет. Топаз думает, куда бы она могла пойти, если бы была сильно расстроена. Может быть туда, где точно не будет посторонних глаз? Кабинет, где студенты отбывают наказания пуст почти всегда, за исключением мучительных часов, когда люди вынуждены там находиться. Тони никогда раньше не была в таких. Вся её предыдущая школа была одним сплошным кабинетом для наказания. Осторожно толкнув дубовую дверь, розоволосая просунула голову, пытаясь как можно лучше разглядеть помещение в полумраке. Её внимание привлекло тихое хныканье с задних рядов. Стараясь не напугать девушку, Топаз осторожно вошла внутрь. Рыжая сидела на полу у дальней парты, подтянув ноги к груди. Она видела, как мулатка поравнялась с ней, но не сказала ни слова, когда та присела на пол рядом. Тони тоже предпочла ничего не говорить, просто молча протянула её жестяную банку вишневой колы из автомата. Наощупь она была ледяной. То, что сейчас нужно, чтобы потушить пожар, устроенный на её щеке цепкой лапой Пенелопы. - Что ты слышала? - тихо спросила Шерил, - Имею в виду из нашей ссоры с мамой? - Ничего. - Ты расскажешь об этом кому-нибудь? - Нет. - Тони... - М? - Спасибо..., - нижняя губа Шерил задрожала. Новый поток слез хлынул из её глаз. Прежде чем она успела сдавлено пискнуть, Тони обхватила её плечи руками, приобнимая. Девушка почувствовала сквозь легкую ткань рубашки прикосновения теплой ладони, втирающей в её спину успокаивающие круги. Этого было достаточно, чтобы Блоссом немного расслабилась и полностью погрузилась в объятия, отвечая на них. Тони потеряла счет времени, сколько они просидели так? Час или два? Топаз не отстранилась от девушки, пока не почувствовала, что она полностью успокоилась в её объятиях. - Хочешь пойти на ужин? - прошептала Тони её на ухо. Почувствовав отрицательной кивок рыжей, мулатка предложила проводить её в их комнату. Розоволосая не была здесь с прошлого вечера. На удивление, её кровать была сухой и аккуратно заправленной. На простынях и одеяле не было никаких следов молочного напитка, которым Шерил щедро угостила её ночью. - Я всё убрала, как только ты ушла, - услышала она за спиной сдавленный голос. Шерил сидела на краю своей кровати, стараясь не смотреть в глаза своей соседки по комнате. - Мне очень жаль, что я так поступила. Это было низко и глупо. - Если так ты пытаешься сказать "извини", то извинения приняты, - хихикнула Тони, пытаясь разрядить обстановку. - Тогда надеюсь ты не против, что я рано лягу спать, - Шерил уже отвернулась к стене, натягивая красное одеяло до горла. Блоссом дождалась, когда дверь их комнаты захлопнется, сигнализируя об уходе Тони, прежде чем слезы снова потекли по её щекам, мягко приземляясь на подушку.

***

Тони не была дурой. Один вечер и утешение разбитой собственной материю девушки не сделали их с Блоссом друзьями. С того вечера прошло уже больше трех дней, а они не сказали друг другу ни слова, просто обмениваясь короткими приветствиями по утрам. Шерил по прежнему тусовалась со своими друзьями, изредка присоединяясь к травле, которую они устраивали другим ученикам. Очевидно, что после неудачных попыток, троица просто потеряла к издевательствам над Тони интерес, по крайней мере так думала сама розоволосая. - Эта гадюка все еще живет в твоей комнате? - спросила Шерил Минерва, когда они в пятницу вечером сидели в полупустой гостиной. - К сожалению, да, - как можно равнодушнее протянула рыжая, - мамочка пыталась поговорить с директором Хани о выселении или хотя бы переводе рептилии, но он был непреклонен. Она здесь всего лишь для статистики, чтобы мафиозный папаша Вероники платил меньше налогов. Минерва лишь кивнула. О том, что Стоунволл иногда раскрывал свои двери для учеников из "нежелательных районов" лишь в сугубо корыстных целях не было секретом ни для кого. - Идешь завтра вечером на вечеринку к Чаку Клейтону? - Не думаю, Мин-Мин. Он придурок. Его дружки вновь напьются и будут пытаться раскинуть свои лапы на все, до чего только смогут дотянуться, - Шерил старалась, чтобы её голос не дрожал. В прошлом году один из друзей Чака чуть не зажал её в своей комнате, попытавшись грубо облапать. - Ну же, Шерил, - Минерва взяла рыжую за руку, от чего та вздрогнула, - я не хочу быть там одна, - брюнетка прикусила губу, переведя взгляд на алые губы Шерил. Сердце девушки готово было вырваться из груди от подобного жеста, она просто не могла устоять, когда Минерва так просила её о чем-либо. Вдруг её лучшая подруга тоже это чувствует, то, что между ними происходит. Может быть она так же боится себе в этом признаться и может быть поцелуй в пьяную бутылочку или в старой студии смогут помочь ей принять правильное решение. - Конечно Мин-Мин, я буду там, - она тепло улыбнулась, кладя голову на плечо брюнетки, когда та радостно приобняла её в ответ.

***

Было уже за полночь, когда Шерил вернулась обратно в комнату. Она удивленно пискнула, застав розоволосую сидящей на своей кровати в позе лотоса с книгой в руках. Присмотревшись она вмиг узнала обложку. Темно-желтые буквы на фоне двух изнуренных судьбой девушек. Блоссом не спутала бы её ни с чем другим, ведь *"Цена соли" была одна из её любимых. - Ты еще здесь? - стараясь выглядеть как можно более отстранённой спросила рыжая, поворачиваясь к своему шкафу. - Тебе уже стоит смириться с этим, потому что я никуда не денусь, пока не получу чертов диплом, - устало ответила мулатка. - Я имела в виду, что ты делаешь здесь на выходных. Разве тебе не нужно просить милостыню или обворовывать машины в ночь с субботы на воскресенье? - Сделаю вид, что я этого не слышала. Переодевшись и смыв с себя макияж, Шерил выскользнула из ванны присаживаясь на свою кровать поверх одеяла. Включив лампу на прикроватной тумбочке она погрузилась в чтение книги, изредка поглядывая на Топаз. - Это "Цена Соли"? - А ты удивлена? - Да, я думала, что ты не умеешь читать, ну или хотя бы будешь штудировать справочник вроде "Как вскрыть автомобиль за минуту", - съязвила рыжая, вызвав короткий смешок у девушки. - Шерил, на Южной стороне действительно нелегко жить, но все те ужасы, которые о нас рассказывают, не более чем сплетни. Южане ничем не отличаются от северян, просто им меньше повезло в жизни. Шерил закусывает губу. На самом деле ей стыдно перед Тони. Она правда не думает, что девушка может угнать авто или кого-то ограбить, но ей об этом знать совсем не обязательно. - Это одна из моих любимых книг, - просто отвечает она, стараясь перевести неудобную тему. - *"Жареные зеленые помидоры", тоже одна из моих любимых, - просто шепчет Тони. Шерил ошарашенно смотрит на зеленую обложку книги в своих руках. Позже, когда они решают выключить ночники и отвернуться друг от друга в своих постелях, Шерил невольно думает о том, что сказала Тони. Она всегда жила на юге? Где училась до этого? Есть ли у неё семья? Она не знала о девушке, мирно сопящей в паре метров от неё, ничего, кроме того, что она невероятно храбрая, чтобы вступиться за себя и других, умная, потому что иначе бы её здесь не было и невероятно нежная. Блоссом с замиранием сердца вспоминает тот день, когда Тони пошла за ней, чтобы успокоить. Как позаботилась о том, чтобы приложить холод к её щеке и не задавала лишних вопросов. Что больше всего её поразило, что на утро никто в гимназии не знал об этом позорном инциденте. Шерил не спала всю ночь, плача и пытаясь смириться, что утром все будут дразнить её за то, что над ней издевается собственная мать. Но Тони не сделала этого. Не покончила с ней раз и навсегда. Может быть они смогут когда-нибудь хотя бы стать друзьями? - думает рыжая про себя засыпая.

***

- Тони! - Вероника Лодж широко улыбается, подсаживаясь к мулатке почти вплотную и обнимая её в знак приветствия. Сейчас начало субботы и большинство студентов разъехались по домам на выходные, кроме тех, кому ехать уже некуда. - Идешь сегодня на вечеринку к Чаку Клейтону? - просто спрашивает она, с надеждой смотря на подругу. Шерил не может не вздохнуть. Она и Тони Топаз в одном помещении, да ещё и с алкоголем в крови. Они же подерутся. Минерва просто не сможет смириться с её присутствием. Это все испортит. Нельзя допустить, чтобы она пошла туда, Шерил. - Никто не звал на эту вечеринку, бродяг, Вероника, - язвительно шипит рыжая. Тони меняется в лице, услышав очередное оскорбление. Еще вчера ей казалось, что они стали немного ближе и может быть их разногласия наконец-то закончатся. Глупая, глупая Тони. В глазах Шерил ты никогда не будешь ей ровней. - Вообще-то она говорит со мной, - рычит Топаз в ответ, - конечно я пойду с тобой, Ронни, - чуть мягче произносит она, улыбаясь брюнетке перед собой. Шерил лишь притворно закатывает глаза на этот жест.

***

Когда они говорили о вечеринке, Тони представляла себе большой дом, в которых обычно живут северные, доверху забитый пьяными подростками, наркотиками, похотью и бог знает чем еще. На деле же это оказалось скромное собрание оставшихся на выходные студентов в одном из учебных залов мистера Чиппинга. Он знал, что Холден Хани запрещает студентам выпускать пар в стенах школы, но его желание похвалить их за отлично проделанную работу всегда было выше устоев и правил. Поэтому он доверяет своим ребятам. Особенно тому, кто возглавляет футбольную команду гимназии, являясь сыном его лучшего друга и коллеги, тренера Клейтона. Топаз смущенно гуляет по просторным залам, чувствуя себя чужой. Эти ребята даже веселятся микро группами. Сплотившись в кружки из 4-8 человек, они приглушенно что-то обсуждают. Тони не может просто так ворваться в любой из них, пока не замечает высокого красивого брюнета в клетчатой рубашке, одиноко стоящего возле стола с напитками. Она хочет наполнить свой бокал, но он останавливает её руку, нежно беря из её рук стакан. - Позволь мне, - смущенно просит парень, передавая ей пластиковый стаканчик с напитком. "Спасибо" - одними губами отвечает Тони. - Ты новая девушка, которая поступила к нам из Саутсайд Хай? - непринуждённо спрашивает парень. - Откуда ты знаешь? - Мой отец - шериф. Он сказал мне, что чертовски недоволен решением совета, после такого и возможно заберёт меня отсюда, с чем я чертовски не могу согласиться. Мне жаль, что все они такие придурки, - грустно говорит брюнет, оглядывая взглядом шепчущихся по парам сокурсников. - Извини, я не представился, Кевин Келлер! - брюнет протянул мулатке ладонь в знак приветствия. - Тони Топаз, - розоволосая мягко сжала его ладонь в ответ. На миг ей показалось, что парень на самом деле чем-то сильно расстроен. - У тебя все нормально, Кевин? - осторожно спрашивает Тони. - Тебе можно доверить секрет, Тони? - получив от мулатки утвердительный кивок, парень отводит её в дальний угол зала, где их не могут видеть остальные ребята. - Видишь того парня в футбольной куртке, рядом с улыбающейся брюнеткой, виснущей на нём? Это Лось Мейсон... мы как бы встречаемся, но он не поклонник большой любви, точнее его отец, он преподает здесь военное дело и если когда-либо узнает о нас с ним, он его просто убьет, - Кевин смаргивает слезы, глядя на высокого парня с обожанием. - Ты его любишь, - понимающе шепчет Тони. Это даже не вопрос, ответ уже написан на миловидном лице парня. - Мне нравятся девушки, - Топаз хочется, чтобы Келлер знал, что может ей доверять на все сто. - Ого, - одними губами произносит Кев, - что ж, тебе здесь будет грустно. Холден Хани, ненавидит однополые отношения даже больше, чем разнополые. Не уверен, что знаю о здешних девушках. Я даже о парнях-то не знаю, кроме Лося. Но есть одно место, куда негласно ходят все, кто в той или иной степени хочет пообниматься с подобным себе или чуть больше. Старая студия, там раньше вели занятия, но потом стали использовать просто как склад для всякого хлама, это прямо здесь, за дверью. Туда никто не ходит кроме нас и ребят, которые играют в "7 минут в раю", непохоже, чтобы ей сегодня кто-то воспользовался, - бормочет Кевин. - Вот ты где!, - Вероника радостно приобнимает мулатку за плечи, - я даже подумала, что ты решила не приходить, - пытаясь скрыть разочарование шепчет брюнетка. Остаток вечера они оживленно болтают, Тони отмечает, что ей комфортно в присутствие её новых друзей. Вероника кажется ей милой, несмотря на чуть стервозный характер, Бетти более веселой и общительной, когда рядом сидят её друзья и темноволосый парень в смешной шапочке, держащий её за руку. Даже Кевин стал меньше обращать внимание на обнимающихся в дальнем углу Лося и Мидж. Вся эта идиллия длится до тех пор, пока внимание девушки не привлекает вспышка ярких рыжих волос. Блоссом явно чем-то расстроена. Мускулы на её лице напряжены до предела. Пальцы буквально сминают легкий пластиковый стаканчик в руках, проливая жидкость ей на колени, но девушке плевать, она не отрываясь смотрит куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, Тони видит Минерву Марбл, наслаждающуюся объятиями большого темнокожего парня, по хозяйски сжимающего её талию. На секунду опьяненный мозг Топаз готов поспорить, что видит на лице Блоссом отпечаток жгучей ревности и зависти. Но видение рассеивается в следующую минуту, когда рыжеволосая девушка беззаботно смеется на шутками брюнета в футбольной куртке, подсевшего к ней на диванчике вплотную. Теперь Тони чувствует прилив собственной ревности. Разве можно ревновать человека, который тебе даже не нравится? Или ты хочешь, чтобы все так думали, включая её саму? Мулатка хочет отвлечься. Это была слишком напряжённая неделя в чертовой новой школе. Ей просто хочется сейчас тепла, раствориться к ком-то и забыть все, что случилось накануне. Вспоминая слова Келлера, про старую студию, Тони думает, почему не сейчас? Никто даже не заметит её отсутствия. Если в студии сейчас кто-то есть, то они просто хорошо проведут время, никогда не узнав имен друг друга. То, что ей сейчас надо.

***

Аккуратно прикрыв за собой дверь, Тони оказывается в полном темноте. Наощупь она пробирается внутрь, терпеливо ожидая, когда её глаза привыкнут к мраку. Внезапно две теплые ладони ложатся на её плечи, слегка сжимая их и притягивая к себе. Аккуратно проведя вверх, они задерживаются на её щеках, лаская пальцами пухлые губы, прежде чем прильнуть к ним собственными. Тони тихо скулит в поцелуе. Она точно уверена в двух вещах, их обладательница - девушка, и это самые мягкие и нежные губы в мире, которые ей когда- либо доводилось целовать. Кажется, что проходит вечность, прежде чем незнакомка решается пойти дальше, проведя языком по её губам, она настойчиво просит разрешения, войти в её рот. Тони позволяет, сходя с ума от того, как девушка напротив страстно стонет ей в рот. Центр мулатки пульсирует от простых прикосновений теплых ладоней к своей шее, плавно опускающихся по спине на ягодицы, плотно сжимая их. Тони хочет пойти дальше, позволяя своим руках, лечь на стройную талии незнакомки, плотнее притягивая её тело к себе. Внезапная вспышка яркого света ослепляет её. Прежде, чем глаза успевают привыкнуть к освещению, Тони может разобрать перед собой лишь ошарашенное лицо Шерил, её алая помада размазана по губам, а руки все еще настойчиво сжимают ягодицы под джинсами мулатки. - Шерил? Какого черта здесь происходит?, - знакомый голос заставляет обеих девушек вздрогнуть. Минерва Марбл сдерживает удивленных сокурсников за своей спиной, стоя возле рубильника у входа в студию. - Эта змея домогалась до меня! - Блоссом грубо отталкивает девушку от себя, сдавленно всхлипывая. Прежде чем, Тони успевает что-либо осознать, звонкая пощечина больно кусает её правую щеку. Минерва протискивается между ними, заключая Шерил в защитные объятия. - Как ты посмела прикоснуться к ней, змеиная мразь?! - шипит брюнетка, испепеляя розоволосую взглядом. Прежде чем Тони может что-то ответить, две сильные руки грубо толкают её к стене. Девушка больно ударяется о каменную каладку затылком. Сжатый кулак приземляется прямо на её правую скулу, прежде, ем она успевает среагировать.