Nightmares

      Если вы испытывали такое прекрасное чувство, как любовь, то вы поймёте все мои эмоции и мысли, когда это произошло впервые. Когда ты любишь человека, то ты готов пойти на всё ради него; ты жаждешь, чтобы он был счастлив. Бабочки пархают в животе, лишь от того, что его улыбка — искренняя. Весь мир играет новыми красками: всё кажется и ощущается иначе, острее.       Впервые за долгое время, я любила и была любима. Это произошло так внезапно, что страх перед этими чувствами захватил меня полностью. Не знаю, чего я боялась больше: самого признания или же того, что он отвергнет их.       Локи — Бог коварства и обмана, что только усугубляло моё положение. Я была уверена, что на мои чувства он ответит ложью или просто высмеет их. И поэтому молчала… Молчала так долго и не замечала очевидного.       Сам Бог лжи, сын Одина, младший принц Асгарда и король Йотунхейма был долгое время влюблён в обычную мидгардскую девушку. Страх признания настолько ослепил меня, что я не видела попыток Локи сделать первый шаг.       Если бы не Тор, я так и продолжила бы сидеть в клетке из собственных чувств. Но, после одного из заданий, Бог грома пришёл ко мне. — Как долго ты ещё будешь играть с чувствами моего брата?       Голос громовержца напугал меня, заставив вздрогнуть. Оборачиваюсь на Тора, ещё раз переспрашивая вопрос. Но, оказалось, мне не послышалось. Я не понимала, о каких чувствах говорит мститель, а главное — причём тут я? — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Тор? — поворачиваюсь так, чтобы видеть Бога. Внешне он всё ещё спокоен, но напряжение его мышц говорит мне, что спокойствие будет недолгим. — Не думал я, что люди могут быть настолько слепы. Неужели ты и вправду не замечаешь тех несмелых шагов, что совершает мой братец?       Я опешила от слов сына Одина. Неужто он был прав, и собственные переживания и чувства ослепили меня? Замешательство заметил Тор. Бог грома устало вздохнул, норовя покинуть комнату, но уже у самого выхода остановился. — Если тебе нужен совет, то вот он: взгляни на ситуацию под другим углом. Хотя бы дай ему шанс.       И громовержец просто ушёл, оставляя меня наедине с собой.       Ту ночь, я провела без сна. Как и следующую… Старалась не встречаться с Локи; выходила из комнаты лишь при острой необходимости и почти не говорила с обитателями башни. Моё сердце болезненно сжималось каждый раз, как мои глаза сталкивались с голубым холодным взглядом трикстера.       Время шло, а становилось всё больнее и сложнее. Я стала понимать, что зависима от мимолётных прикосновений, мягких улыбок, такой безумно сладкой речи Бога обмана. Стала зависима от него… Тогда я решила переступить эту черту между нами; решила признаться ему.       В полночь, когда все находящиеся на базе спали, я открыла дверь комнаты и увидела на пороге Локи. Наши взгляды сошлись и больше не смогли расстаться. Так, глядя друг другу глаза в глаза, мы провели несколько минут в тишине, что была комфортной для нас.       Та ночь стала свидетельницей начала нашей совместной истории. Мы выглядели, как два подростка, что впервые испытывают такие чувства, но это далеко не главное. Наконец-то, были произнесены те три слова, которые так давно стояли комом в горле каждого. Эти слова мечтает услышать всякий, живущий в девяти мирах.       Разговоры всю ночь не давали нам заснуть. Мы не хотели отрываться друг от друга и на минуту, но светло-голубой рассвет, первые лучи которого уже пробрались к нам в комнату, бережно укладывал спать. Хоть я и не видела смысла ложиться сейчас, мой организм требовал заслуженный сон, поэтому погружение в царство Морфея было не избежать.       Тогда я ещё не знала, что пока я вижу прекрасные сны, Лафейсон оберегает мой покой, боясь погрузиться в приятную негу. Однако, в отношениях главное доверие. Может, Локи и понимал, что его тайна раскроется, но всячески отдалял этот момент.       Я стала замечать, что трикстер перестал высыпаться, а по ночам слышала странные звуки, которые старалась игнорировать. Когда же я говорила с Богом обмана об этом, он умело уходил от ответа. Это не могло не вызвать подозрений. Но я считала, что Локи расскажет мне о том, что происходит с ним, когда будет готов. Если будет готов…       Я часто просила трикстера засыпать вместе со мной, ведь так ощущала себя намного умиротворённее и безмятежней. Локи был только рад присутствовать рядом; он всегда нежно целовал меня в лоб, а после обнимал, зарываясь носом в моих волосах. От этих движений бабочки в животе описывали небывалые фигуры, но губы растягивались в сладкой улыбке. Сегодня каждое действие было наполнено необычной, несвойственной Богу, нежностью и любовью. В его объятиях я чувствовала себя маленькой девочкой, которой хотелось никогда не уходить от столь родных и тёплых прикосновений. Считанные секунды спустя, прекрасные сны предстали перед моими глазами.       Обычная ночь. Спокойная и прекрасная ночь. В комнату проникал прохладный воздух, а по крышам домов дождь играл свою песню. Воистину дивное время. Дождь только начинал орошать мидгарскую землю влагой, пробуждая засохшие от палящего солнца клетки, а внутри царило прекрасное чувство гармонии. Некая магия, что присуща только такому времени, окутывала сантиметр за сантиметром каждый уголок этого мира, даруя чувство защищённости и спокойствия. Но только не для него.       Сквозь песню дождя я не сразу услышала рваное дыхание. Тяжёлая ладонь ближе прижимала к себе, с силой впиваясь в мою талию. Теперь игнорировать происходящее было сложнее, да и не хотелось. Мягко пытаюсь убрать руку трикстера, но от этого он лишь сильнее сжимает её. Тогда я начинаю нежно поглаживать его кисть. — Локи… — шепчу его имя, словно оно сладкий мёд, протягивая каждую букву.       Переплетаю наши пальцы, продолжая медленно поглаживать. На время, но Бог обмана немного расслабляется, что позволяет мне повернуться к нему лицом. Теперь моя ладонь перемещается с его руки на щеку. Тихое бормотание. Между бровями трикстера появляется морщинка. Нежно целую парня в лоб. В одно мгновение он успокаивается, расслабляясь полностью.       Ещё несколько минут я наблюдала за Локи, после чего мне удалось уснуть. Но сон мой был недолгим. Его прервал тихий голос, что раздавался прямо за моей спиной. — Нет, нет, нет…       В разрывающей изнутри тишине раздался хриплый шёпот, и я почувствовала рядом с собой движение воздуха. Первый рваный вдох, от которого сердце разрывается на миллион осколков. Тут же заключаю Локи в объятия. Он даже не возражает, но лишь ближе прижимает к себе. — Это просто кошмар, Локи, просто кошмар. Всё хорошо…       Я гладила его по спине, запускала руку в спутанные волосы, перебирая каждую прядь. Трикстер чуть отстранился от меня, но продолжал держать за руку. Он очень нежно, едва касаясь губами, поцеловал меня в лоб, словно боялся, что я могу исчезнуть. — Дорогой, расскажешь, что тебе приснилось? — смотрю прямо в его глаза, полные страха и слёз. — Я слышала, что если рассказать о своём сне, станет легче. Словно вместе со словами ты отпускаешь его…       Лафейсон сначала молчал, точно раздумывал, стоит ли мне говорить, ведь просить помощь — казаться слабым. А он не хотел быть слабым. Только не со мной. Но я из раза в раз говорила о том, что со мной он может быть настоящим. Что я всегда буду на его стороне, не смотря ни на что. Прижимаюсь лбом к трикстеру. Он лишь тяжело вздыхает, но открывает мне ещё одну свою сторону. — Тебя убили прямо на моих глазах, а я ничего не мог сделать…       Локи проговорил всё на одном дыхании и резко замолчал. Я была не в силах что-либо сказать. Его слова меня вогнали в смятение. Но быстро беру себя в руки и губами ловлю слезу, что медленно стекала по щеке Бога обмана. Затем, также нежно, перемещаюсь на его губы. — Всё хорошо, дорогой, — отстронившись прошептала я, смотря прямо в ледяные глаза напротив. — Я рядом; я не собираюсь уходить, любимый.       Первый раз за эту долгую ночь вижу улыбку трикстера. Он прижимает меня ближе, вдыхая аромат моих волос. Его всё ещё пробивала мелкая дрожь, а я делала всё, чтобы успокоить его сердце. Бог лжи мог обмануть любого, но не собственные страхи. Именно это и делало Локи намного человечнее, нежели немногих людей. — Я люблю тебя…       Моего уха коснулось горячее дыхание, обжигая. Эти слова заставили миллионы бабочек пархать внутри, а я лишь улыбалась. В следующий миг моё лицо бережно взяли в ладони и ласково провели по щеке подушечкой большого пальца, уверяя, как маленького ребёнка, что теперь всё в порядке. Локи касался не просто моего лица, а и души, проникал глубоко-глубоко внутрь и от этого становилось спокойнее. — До бесконечности… — также прошептала я трикстеру, поцеловав его прямо под ушком.       Мы сидели, прижавшись друг к другу, пока я не почувствовала, что тело Лафейсона обмякает. Попыталась уложить его, не потревожив чуткий сон. Крепкая мужская хватка не дала мне лечь на другую сторону кровати, поэтому оставалось лишь слушать биение сердца Локи, покоясь на его груди. Он не отпускал меня даже во сне, боясь потерять. Я же была рада, что Бог обмана был честен со мной до конца…

***

      Разбудили меня лучи солнца. Они точно убегали от кого-то, находили укрытие в моих волосах, изгибах… Один из лучиков добрался до моих глаз, так и норовя разбудить меня. И я, наконец, встретилась с новым днём.       Другая сторона кровати пустовала. Но меня не огорчил этот факт. Наоборот, на моих устах сияла яркая улыбка, что озаряла все девять миров, я уверена в этом. На столике рядом с кроватью лежал букет алых, словно сам закат, роз, а на них записка, где аккуратным почерком выведено: «Спасибо за прекрасную ночь, принцесса…»