Не своя параллель

      В их жизни было всякое. И почти каждое новое «всякое» оказывалось безумнее предыдущего. Вария, проклятые Аркобалено, помешанный на псевдоразумном мультивселенском ИИ почти бессмертный Шаман. Призраки предков очень даже материальные, связь с параллельными реальностями… Путешествия во времени, в конце концов.       Душа Хаято ликовала от такого количества мистики, появившейся в его жизни вместе с боссом.       И обычно именно тот первым, кхм, со всем уважением, вляпывался во все приключения.       Но в этот раз именно Гокудере (единственному? А, нет, вон еще Теленок рядом валяется… Ммм, не, уже вполне бодро очухивается. И вроде бы тот как всегда без видимых повреждений) не повезло попасть под неисправную Базуку Бовино.       Да еще и в компании самого Ламбо. Гокудера, быстро оглянувшись по сторонам на предмет избегания участи с ним возиться, пришел еще в большее уныние: запертый (руки свободны) не известно где, не понятно на сколько, с самым раздражающим знакомым ребенком. И так как по прибытии, судя по тишине вокруг, не предстояло драки (а ведь он надеялся), Хаято после выматывающей монотонной рабочей недели даже не мог себя взбодрить (законным) выбросом адреналина. Не накручивать же себя самому, хотя он мог, да… но «Тсуна не одобряет».       Расслабился, — раздраженно корил себя Ураган за невнимательность. И хотя Гокудера знал, что в случае временны́х петель они буквально заставляют потерпевших себя пережить. Бескомпромиссно застанивают на месте, будто пойманную в азот дичь, чтобы замкнуться и не нарушать континуум. Но ведь в данный прыжок парень такого на себе не испытал, а значит логичный вывод: это не Время, это — Пространство.       И оно не похоже ни на одну из знакомых параллельных реальностей, с которыми могут иметь взаимоотношения обладатели «горизонтальных» колец Маре и соответственно все в эту тему посвященные. Скорее, совершенно иной, незнакомый мир с совершенно иными, чужими по менталитету людьми. Если судить не только по окружающему пространству, но и как бы по привкусу мира. Воздух здесь другой не иначе! В общем, во время появления здесь двух хранителей поблизости не было никаких чужих личных вещей для идентификации, ни окружающих стен возможного чьего-то дома, — чистое поле, как говорится. То есть никакой собственности или знакомых незнакомцев, вообще. Ничего, что помогло бы предположить, что это обмен с их другими версиями. Что здесь изначально кто-то был. Хаято почти полностью склонялся к мысли, что их с Ламбо просто всосало в воронку перемещения, не предоставив тому, покинутому, миру никого взамен. Никого, кого оставленным и вероятно почти паникующим вонгольцам можно было бы расспросить, чтобы сократить поиск пути вернуть своих людей домой.       Мысль в целом, конечно, неприятная, но не отчаянная, зацепки по обе стороны возмущения все равно были. И пока, в ожидании, Гокудера лишь может попытаться разобраться здесь, на месте, уж хоть что-нибудь полезное он найдет.       Осматриваясь в новом окружении, Хаято действительно не чувствовал ни прямой, ни приближающейся опасности. Новый мир не только казался тихим и безмятежным, он и был таким, неспешным и умиротворяющим. Как понял Гокудера впоследствии, — почти первобытно-наивным.       Хаято с уже полностью восстановившимся и притихшим от расстройства Ламбо путешествовали.       Придя пусть и не сразу к выводу, что в месте их «высадки» не откроется внезапный портал обратно, они, оставив памятный маркер, с трудом все же начали перебираться с места на место. Изначальная одежда вынужденных путников для туризма не подходила не только внешне (цвета, качество, покрой), но и по функционалу. Инструментов, чтоб жить сподручнее, тоже не было. Но все же у них был один, к счастью, неотъемлемый ресурс, которым они могли воспользоваться. Поэтому все, что возможно придумать делать пламенем, они вынуждены были делать, минуя пользование вспомогательных средств: рубили деревья тонкими хлыстами Урагана, освобождая себе путь, вымучили из Ламбо пускать раскаленные Грозовые искры, чтобы разжигать труху со щепой для костра. К их общему голодному сожалению, Бовино оказался не способен оглушать дичь направленным электричеством, либо распугивая ее собственным ревом, либо сжигая до обгорелых головешек, не контролируя средней мощности заряды. Поэтому Хаято пришлось взять пример с навыков сестры (не к обеду она будет помянута), вернее с ее Отравленной кулинарии, и с хулами да проклятиями вымучить из себя качественно-иное, тонкое Пламя, которое бы лишь глушило-парализовало дичь, а не пыталось ее разом испепелить. И у него получилось! Да, это не мягкий усыпляющий Дождь, и мясо их добыли было жестким от натерпевшегося страха, но оно было! Это все еще эффективно! Они не голодали. К счастью, креативность не оставила их. Временами это даже было весело, чего уж там.       Гокудера вначале здраво опасался пользоваться Пламенем, помня о датчиках Мельфиоре из будущего, но в обозримом пространстве не было замечено ни людей, ни техники, ни иных достижений великой науки, так что даже если подобное положение дел распространяется не на весь мир, материк или остров, а всего лишь в рамках окружающего их какого-то небольшого рестрикта или гетто, то… ну, им надо было как-то существовать и делать это успешно, не вините его! Выживание для Десятого поколения давно стало не столько их хобби, сколько призванием. К счастью, в итоге вроде бы с этим все обошлось. А ведь они здесь уже продолжительное время. Пока что к ним точно никто не заявился. Даже свои, к сожалению.       В общем, «попаданцы» слегка вынужденно дышали простором. Охотно стреляли из смастеренного лука дичь. К их великой удаче, (хоть и современный составной) лук — был практически основным модернизированным оружием Урагана после появления у него коробочки с Системой C.A.I. — Мгновенной Системой Смены Оружия. Так что он не только представлял, как тот выглядит, держал в руках далеко не пару раз, но и мог смастерить что-то подобное примитивное. А ведь Хаято никогда не был натуралистом или скаутом… Его недолгая одинокая бунтарская жизнь абсолютно никак не подготовила, например, к судьбе быть напрочь отрезанными не только от своих или в целом любых доступных бесценных ресурсов, но и от цивилизации и ее благ в принципе; так что все сам, все сам… пришлось действительно напрячься, основательно и экстренно перелопатить память, удивительно многое вспомнить, а еще большее придумывать на ходу из, кхм, «палок», потому что знания Хаято и до всего пережитого в течение насыщенной жизни стресса были не очень-то полными).       Хотя в целом, если не терять позитива (в этом деле реально есть толк от энергичного ребенка: пока заботишься и бесишься — некогда унывать) их новая жизнь удалась.       Почти отпуск! Нереальные три недели покоя, невиданного в их прошлом мире.       Хоть таки встреченные местные здраво сторонились чужаков, но на контакт шли.       Жить в этом мире было неплохо.       Но каждый десятый, пятый, второй, первый взгляд брошенный на высокое бескрайнее небо заставлял хранителей чувствовать прогрессирующую пустоту. Свежесть впечатлений сменялась апатией, тоска по Семье становилась все более невыносимой.       Они ждали, что за ними придут, найдут способ откатить действие шайтан-машины. Или придумают новое «волшебное устройство», которое вытянет их назад. Они ждали, они верили. Ведь их семья была лучшей.