Море волнуется три

Сто двадцать третий день. Если я не ошибся в подсчётах в один из дней, когда меня обкалывали кучей наркоты. Но последние десять дней ко мне никто не заходит, кроме санитарки, которая меня кормит. Она приносит полную тарелку, и уносит такую же полную обратно через двадцать минут. Не могу есть. Как только я подношу что-то ко рту, его рука тут же зажимает мне рот. Он буквально хочет моей медленной и мучительной смерти. Но есть момент, когда он не видит, и тогда приходит она. Я не могу понять, она реальна или тоже плод моей больной психики. Но она приносит бутерброды с сыром. Когда я был на свободе, я терпеть не мог сыр. Но тут он мне казался самым вкусным блюдом мира. Удивительно. Раньше я многое не любил, а сейчас готов отдать за это всё что у меня есть. Хотя, у меня ничего нет кроме больничной рубахи. Но сегодня она не пришла. Ровно в три ночи дверь не открылась и не вошла белокурая девушка с красными глазами. Наверное она всё же была моей выдумкой. Людей с красными глазами не существует. В четыре утра Птица снова повернулась ко мне. И так на протяжении двадцати трёх часов. В следующую ночь в три она опять не пришла. Неужели и она меня покинула. Все вокруг уходят от меня. Родители, Олег, а теперь еще и она. И только чёртова Птица всё еще сидела в противоположном углу моей «клетки». К пяти утра я всё же закимарил. Громкий хлопок и скрип двери разбудил меня. Я поднял взгляд и увидел ее. Белые волосы и красные глаза смотрели на меня с облегчением. — Валим! — впервые я услышал ее голос. Мелодичный, но с небольшой хрипотцой. Птица за её спиной встрепенулась и встала. Девушка лишь небрежно дёрнула плечом, будто смахивая что-то, и протянула мне руку. — Ты реальна? — Нет, блин, вымышленная. Реальная конечно. И если тебе тут так сильно нравится, то оставайся. Но на свободе тебе должно понравится. Встав с кровати, я размял плечи. — Я тут всего сто двадцать пять дней, я ещё не забыл как на свободе хорошо. Валим! — я схватил ее за руку, и она повела меня через длинные коридоры психбольницы. — Как ты собираешься вытащить нас с острова? Тут нет подземного пути, я проверял. — А лодка тебе на что? — Где вся охрана? — удивился я. Обычно даже ночью по коридорам ходит дюжина охранников. — Спят, и не проснутся ещё часа два. Я напоила их чаем по старому бабушкиному рецепту. — И кем была твоя бабушка? — Сначала токсикологом, потом патологоанатомом. — А ты кто такая? — Считай меня твоим ангелом-хранителем…