Затишье после бури.

Энн собиралась провести этот вечер наедине с собой, сериальчиками и огромной пиццей, которую пять минут назад доставил симпатичный молодой курьер из ее любимого семейного ресторанчика. Она уже удобно расположилась на диване, укутавшись в плед, как вдруг раздался звонок в дверь. Томас устало вздохнула и, поднявшись с уютно обустроенного места, направилась ко входу, шлепая босыми ногами по деревянному полу. Пронзительный звонок сменился настойчивым, но каким-то неровным тревожным стуком, словно находившийся по ту сторону человек не очень трезво держался на ногах. Впрочем, как оказалось, так оно и было. Отворив дверь, девушка обнаружила за порогом Кроули. Парень пошатывался, дрожащими руками сжимая полупустую бутылку виски. Волосы были растрепаны, глаза покраснели от слез, а на скуле красовался наливающийся уже фиолетовым цветом огромный синяк. Тони покачнулся, сделав небольшой шажок вперед, и застыл, избегая поднимать голову и смотреть подруге в глаза. Несколько мучительно долгих секунд прошли в полной тишине, после чего Кроули все же нашел в себе силы заговорить. - Можно войти?.. - Парень тяжело сглотнул, с ужасом осознавая, как хрипло и безжизненно прозвучал его собственный голос. Энн молча кивнула и посторонилась, пропуская напарника в помещение. Стоило двери закрыться с характерным хлопком, как Кроули сгреб девушку в объятия, надрывно всхлипывая. - Тони?.. - Прости... Прости меня... Энн... Прости... - Энтони судорожно сжал подрагивающими пальцами ткань ее домашней футболки, которая уже начала намокать от катившихся по его щекам слез. - Ты была права... А я... Он... Я... Идиот... Прости... Томас проглотила отвратительно горькое "я же предупреждала", возникшее на языке, и успокаивающе погладила Кроули по спине, от чего парень лишь зарыдал сильнее, переходя чуть ли не на вой раненого зверя. Как они добрались до дивана, она не помнила, просто в какой-то момент девушка вдруг оказалась сидящей у друга на коленях, стиснутой почти в стальных объятиях. Энтони что-то бессвязно бормотал, и в его речи иногда можно было уловить отдельные осознанные фрагменты. Он почти бредил, но больше не от выпитого, а от свалившегося на него потрясения и предательства. Генри, как Энн и говорила почти полгода назад, оказался тем еще мерзавцем. В очередной раз пригласив Кроули на пафосную вечеринку, Холл обещал своему любовнику чуть ли не весь мир, в том числе сделать официальное заявление о статусе их отношений, которое изменит для Энтони всю его жизнь. Но, конечно же, любовной истории со счастливым концом не случилось. Во время вечеринки Генри объявил не только официальную дату свадьбы со своей невестой, но также и то, что девушка вскоре родит ему наследника. Стоит ли говорить, что Тони был полностью морально уничтожен еще до того, как подрался с Холлом после вечеринки, выясняя отношения. Кроули все говорил и говорил, не в силах остановиться, выплескивая всю боль, накопившуюся в нем за последние несколько месяцев. И о том, как ненавидел новый стиль одежды, подобранный для него Холлом, и о том, каким мерзавцем его любовник был в постели, и о многих других вещах, от которых у Энн закипала кровь - от гнева и желания размозжить блондинчику голову. Рыданий постепенно становилось все меньше, и девушка просто ждала, пока поток фраз и слез иссякнет, ласково ероша непослушную шевелюру Кроули и шепча какие-то успокаивающие глупости. - Я... - Кроули судорожно вздохнул, наконец собираясь с мыслями. - Столько мерзкого тебе сказал тогда... - Парень нашел в себе силы поднять взгляд на свою подругу, и от болезненного испуга в этих глазах у Энн защемило сердце. - Я даже не знаю, как... Я... Прости... - Все в порядке, придурок. - Томас слабо улыбнулась, погладив парня по макушке. В конце концов, разобраться с его полугодовым молчанием они всегда успеют. - Нет... - Кроули как-то полузадушено всхлипнул, крепче прижимая к себе напарницу. - Не в порядке, совсем не в порядке. Ты - моя семья, Энн, я не имел права говорить... Все это... Все эти гадости... - Тони... - Ты - лучше всех... Лучшее в этой гребаной жизни... Я очень тебя люблю... Я... В какой-то момент Энн ослабила бдительность. Что произошло дальше, она так никогда и не поняла, но только в следующую секунду девушка почувствовала губы Кроули на своих. Поцелуй был соленым от слез, горьким от дешевого вискаря и наполненным каким-то нездоровым отчаянием, но даже при всем этом ей понадобилось несколько мучительно долгих и сладких мгновений, чтобы осадить себя, а не ответить. Томас мягко оттолкнула друга, разрывая поцелуй, хотя от этих действий сердце было готово разорваться на мелкие кусочки, чтобы никогда больше не собраться обратно. Энтони взглянул на нее испуганно и обиженно, словно она влепила ему очередную пощечину, и тяжело сглотнул. - Энн... - Не надо. - Девушка покачала головой, словно говоря, что лучше не развивать тему дальше. - Я все испортил? - Кроули поник и перешел на почти неразличимый шепот, от чего еще больше, чем раньше, стал похож на несчастного и побитого жизнью щеночка. - Нет. - Девушка мягко поцеловала друга в лоб. - Совсем нет. Я очень люблю тебя, Тони, правда. Но... Так не должно быть. Мы оба пожалели бы об этом уже утром. Томас отстранилась и, высвободившись из объятий Кроули, направилась к шкафу в поисках подушки и одеяла для друга, стараясь не смотреть как парень понуро пялится куда-то в пол. - Тебе нужно выспаться, ладно? - Рыжий слабо кивнул, не поднимая головы, когда девушка положила на диван рядом с ним постельные принадлежности. - Поговорим утром.