Всё, что от тебя осталось...

Бакуго полностью растерян. Этот день забрал у него все силы, и он полностью опустошён. Включая свет в прихожей, Кацуки сторонится, пропуская мальчишку. Изуми сперва робко мнётся перед дверью, а потом осторожно заходит и озирается. Квартира у Бакуго большая, им вдвоём точно хватит, гостевую комнату можно переделать в детскую. Чёрт, ещё нужно будет покупать новую мебель, одежду и вещи, но сперва неплохо сделать ремонт в комнате. Столько всего нужно будет сделать и Кацуки даже не знает с чего начать. — У вас большой дом? — Изуми разувается и осторожно убирает обувь в сторону, но дальше прихожей не идёт. В его руках пакет с едой, что они быстро купили в подвернувшемся магазинчике. — И слишком пустой для меня одного, — Бакуго разувается, в его руках продукты из магазина. Он направляется на кухню. — Можешь пока осмотреться. Мидория робко топчется на месте несколько секунд и устремляется вслед за Бакуго, явно не желая оставаться один. — Вам не страшно жить одному в такой большой квартире? — тихим голосом спрашивает Изуми, поставив пакет на стол и озирается. — Я герой, в этом мире нет ничего, что могло бы напугать меня, — устало отвечает Кацуки, раскладывая продукты. Всё плохое, что могло случиться, уже произошло. Бакуго потерял Изуку и одного своего друга. Люди умирают и нет ничего больнее этой потери. Со всем остальным Кацуки легко справится. — Папа говорил, что вы дружили с самого детства, — Изуми садится на стул и внимательно наблюдает за действиями героя. — Ага, с самого садика, — соглашается Кацуки. — Тогда почему вы прекратили дружбу? На этом вопросе Кацуки замирает. Он растерян. Как объяснить это ребёнку? Да и Бакуго не знает, что именно Изуку рассказал своему сыну о нём. — Не знаю, говорил ли тебе твой папа или нет, — Бакуго оборачивается и смотрит на мальчишку, — но мы с ним встречались. Я любил его и люблю до сих пор. Твой папа тоже дорог мне. — Любили? — на глаза Изуми наворачиваются слёзы, и он опускает голову, в словах его слышится злость. — Если любили, то зачем отпустили?! Если бы вы были рядом, то папа бы не умер! Вы же герой, вы бы точно спасли его! Кацуки растерян. Он понимает, чувства в Мидории бушуют, он должен принять факт смерти Изуку. И да, прежде, чем это произойдёт, он испытает коктейль смешанных и разнообразных чувств. — То, что я герой, ничего не поменяло бы, — Бакуго подходит к ребёнку и садится на корточки перед ним. — Изуми, даже герои умирают. Это происходит. Если бы я был с ним рядом то, конечно же, я его спас. Мидория поджимает губы, спешно стирает с лица слёзы и кивает. Всё, что он сейчас хочет, это прижаться к папе, чтобы он гладил по голове и успокаивал, как делал это всегда, когда Изуми был расстроен. — Ты хочешь принять душ? Или вообще есть какие-нибудь пожелания? Я надеюсь, что та пижама, что мы тебе купили, подойдёт тебе по размеру. Завтра мы пойдём и купим тебе некоторые вещи. Есть то, что ты хочешь? — Я хочу к папе, — Изуми обнимает себя и отворачивается к окну. Он сидит молча пару секунд, а потом всё же смотрит на Бакуго. — Мы сможем завтра навестить бабушку? Кацуки сперва напрягается. Он может понять желание Изуми быть рядом с Мидорией-сан. Сейчас она для него самый близкий человек на земле. Но давать пустые обещания альфа не хочет. — Если врачи разрешат, — Бакуго выпрямляется и направляется к продуктам. — Нам завтра нужно будет сделать очень много дел, Изуми, поэтому тебе нужно хорошо поесть и выспаться. Я могу рассчитывать на тебя? — Много дел? — неуверенно переспрашивает Мидория и посматривает на пакет с едой. — Нам нужно будет учиться? — Если у нас будет время на учёбу, то мы займёмся и этим, — Бакуго заканчивает возиться с продуктами и возвращается к столу. — Давай поедим, ты умоешься и ляжешь спать. — А вы? — Мидория молча наблюдает за тем, как Бакуго вытаскивает еду. — А мне нужно будет доделать отчёты по работе, и я тоже лягу спать, — спокойно объясняет Кацуки. Хотя он бы тоже сейчас с большим удовольствием уснул. Едят они в полнейшей тишине, Изуми ест немного и Бакуго особо не настаивает и не читает лекции. Учитывая стресс и потрясения, что пережил этот ребёнок, то, что он поел, уже очень хорошо. Бакуго помогает распаковать Изуми его принадлежности для умывания, и пока мальчишка чистит зубы, расстилает ему кровать в гостиной комнате. Пижама для Изуми немного великовата, Кацуки всё же спешно брал на глаз. Мидория послушно ложится в кровать и позволяет подоткнуть себе одеяло. — Вы побудите со мной, пока я не усну? — робко спрашивает Мидория, увидев, что Кацуки собирается уходить. — Мне немного страшно. — Хорошо, — соглашается Бакуго и садится в кресло, подперев подбородок рукой и смотрит на мальчишку. — Папа всегда говорил, что вы очень красивый, — Изуми водит рукой по одеялу, пытаясь разгладить несуществующие складки. — Он говорил, что было бы здорово, если бы я был похож на вас, а не на него. Кацуки чувствует, как в горле формируется ком. Нет, это просто слова. К тому же Изуми ребёнок и он мог немного не так понять. Наверное, Изуку просто хотел, чтобы его сын тоже стал героем. Хотя, это большое счастье, что мальчишка является вылитой копией Изуку. У Бакуго таким образом осталась частичка Деку. Так же Кацуки был уверен, что Изуми перенял много черт характера от своего папы. Спрашивать про отца у ребёнка Бакуго не решается, вдруг Изуми сам этого не знает. Изуми рассказывает немного о своих друзьях и бабушке, какое вкусное печенье она готовит и Изуми хотел бы его поесть. Постепенно его болтовня сходит на нет, пока Мидория не засыпает. Бакуго сидит в кресле ещё некоторое время, выжидая, чтобы быть точно уверенным в том, что Изуми уснул и только после этого покидает комнату ребёнка, хотя на всякий случай оставляет дверь приоткрытой и свет включённым. Для Мидории этот дом чужой, и он может пугать. Кацуки возвращается на кухню, заваривает себе кофе и набирает контакт, зажимая телефон между плечом и ухом. — Бакуго, ты видел который час? — на третьем гудке ему отвечают. Сейчас время для альфы не имело никакого значения. Он даже не был уверен, что вообще сможет заснуть этой ночью. — Мне плевать, — устало выдыхает Бакуго и отпивает крепкий напиток. — Ты мне нужен завтра с утра в моём доме, Киришима. — Что? Эй, друг, у меня сейчас отпуск и я… — Я не звонил бы просто так, — Кацуки нервно выдыхает сквозь стиснутые зубы. — Ты мне нужен. Бакуго терпеть не мог признавать подобное. Но даже ему порой требовалось чужое присутствие рядом, особенно в моменты, когда он так морально подавлен. Эйджиро несколько секунд молчит. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Киришима. — Нет. Да. Блядь, — Бакуго устало трёт виски. — Я сегодня был на кладбище, а потом в больнице, а потом в детском приюте и сейчас в моей комнате спит ребёнок. Я не особо умею ладить с детьми. — Что? Ребёнок? — Эйджиро явно просыпается окончательно от этой информации. — Ты же не умеешь ладить с детьми. Мне нужно помочь найти родственников этого ребёнка или что? — Нет, я собрался взять опеку над ним, — Бакуго делает ещё один глоток. — Там очень сложная ситуация, по телефону всё не могу рассказать. Хотя Кацуки не был уверен в том, что и при встрече ему легко дастся этот разговор. Ведь Бакуго никому никогда не рассказывал о Мидории, Изуку был его маленькой тайной частичкой, которую он успешно прятал ото всех, пока их пути не разошлись. — Я сейчас приеду, — Эйджиро уже явно начинает спешно собираться. — Ты мне нужен завтра утром, а не сейчас, — пытается отмахнуться Кацуки. Он планировал половину ночи предаваться воспоминаниям и скорбеть, а вторую думать над тем, что ему делать дальше. — Нет, я нужен тебе сейчас. Я твой друг. И у тебя, похоже, происходит что-то серьёзное. Я сейчас же приеду, — твёрдо говорит Киришима. — А как же твоя омега? — с усмешкой спрашивает Кацуки, понимая, что у него нет никаких сил спорить. Хочет приехать — пожалуйста. — Я всё ему объясню. Всё, я выезжаю, — говорит Киришима и сбрасывает звонок. Кацуки не возражает. Наверное, ему тоже нужно обсудить это хоть с кем-то. По крайней мере спросить совета о том, как вести себя с ребёнком, чтобы не довести его до нервного срыва. Смогут ли они с Изуми поладить и найти общий язык? Конечно, никто никогда не заменит Изуми Изуку, но Кацуки хотел стать хотя бы опорой для этого мальчишки.