Опека

В рыжих волосах Сергея любит прятаться солнце. Оно делает отросший уже до лопаток хвостик переливчатым и ярким, и, когда Игорь совсем того не ждёт, ослепляет. Волосы были единственным, на что смотрел Гром первый месяц после того, как забрал Разумовского под опеку. Конечно, при необходимости он заглядывал в глаза подопечному, перевязывал руки, когда кулаки в очередной раз нечаянно встречались со стеной. Он видел и губы, потрескавшиеся и кровящие, и сухую, словно натянутую на череп безо всяких мышц, кожу лица - ведь Сергей отказывался пить, есть и принимать таблетки. Первый месяц, казалось, был самым тяжёлым. Но когда отпуск закончился,  и нужно было возвращаться на работу, оставляя присмиревшего Сергея одного, легче не стало. Пчёлкина и Дубин, ещё в момент зарождения идеи забрать Разумовского к себе объявившие Игоря сумасшедшим, предложили ещё раз подумать о хорошем пансионе с кормёжкой и уходом, инспектор Прокопенко с покрасневшим от возмущения лицом восклицал, что давно пора пристрелить урода, а баба Маня, у которой соседи долго и упорно воровали электричество, пока не пришёл Игорь, отпоила майора чаем, накормила блинами, выслушала печальную историю и вместе с угощением "для больного друга" всучила Игорю маленький тёплый свёрток: - Когда сестра умерла, я одна совсем осталась. Если бы не Ларка, сгнила бы от тоски. Лара - большая чёрная собака - согласно завыла. - Детки у неё родились, от кобеля какого-то занадто красивого. Всех, на него похожих, тотчас разобрали. Один этот, неприкаянный, и остался. Я в школе мало училась: война, разруха - но то,что минус на минус даёт плюс, запомнила. Может и другу твоему - сиротке одичалому - поможет. Свёрток жалобно заскулил, а баба Маня, пока Игорь не успел опомниться, вытолкала его за дверь. Шокированный, Гром побрёл домой - рабочий день уже закончился,а с блинами в одной руке и щенком в другой заскочить проверить обстановку желания не возникло. Дома его встретил запах котлет и картошки. Хоть Сергей сам ел мало и всё ещё время от времени сходил с ума, он считал своим долгом делать хоть что-то в благодарность за то,что руки двигаются свободно, и ни в одной комнате нет белой стены, поэтому убирал, стирал и готовил. Повар из него был не ахти, но картошку с котлетой и суп с фрикадельками, помимо омлета и макарон, Сергей приготовить мог. - Серёж, ты где? Озадаченный голос Грома быстро пригнал Разумовского в коридор, где суровому майору очень сурово лизал ладонь махонький чёрный клубок шерсти. В этот день, впервые за всё время знакомства, Игорь увидел, как по-настоящему улыбается Разумовский. Не когда ему нужно понравиться, либо скрыть оскал, а так, как и должно в моменты счастья - открыто и искренне, не думая,что кто-то смотрит. Игорь задал насущный вопрос: - Как назовём? Шарик? Сергей презрительно скривился: - Да будет тебе известно,что каждое имя имеет значение, Гром. - И какие твои предложения? Разумовский задумался: - В одном из романов,что я читал, пса, в некотором роде бессмертного, звали Лоберо. - И что значит это имя? - Точного определения нет, поэтому каждый может вложить свой смысл. Всё зависит от широты души и фантазии... *** Ещё через два месяца Разумовский начал выходить на улицу. Квартира Игоря стала теснее: стопки книг, ноутбук и кофе-машина были первыми приобретениями Сергея, новый коврик и игрушки для постоянно растущего и игривого Лоберо скоро стали частью чуть ли ни еженедельного списка покупок. Еда, которой потчевал Игоря Разумовский, стала намного вкуснее. Гром с неделю пытался не замечать, что бифштексы и мидии во французском соусе доставлены из ресторана, но после бокала Chalet, который старше него самого лет на десять, не выдержал: - Серёж, ну что ты в самом деле! Деньги - штука не бесконечная, меня и старая келья под селёдочку с картошкой вполне устраивала! Разумовский посмотрел на товарища в упор, и опуская в рот очередную королевскую креветку, ухмыльнулся: - Деньги не бесконечны, если их постоянно не производить. Гром замер: - Серёжа, во что ты опять... - Спокойно, товарищ полицейский. Ничего незаконного. Просто разобрался, что такое биткоины,  потом и на нормальную биржу вернулся. И кстати, в квартире давно пора затеять ремонт, а нам с тобой - махнуть на недельку из душного в это время года Питера, не находишь? *** Пчёлкина уже третий день сходила с ума, утверждая, что не зря рассталась с таким "непроходимым тупицей", и что Разумовский прикончит Игоря при первой же возможности. Инспектор рвал каждое новое заявление на неделю за свой счёт, а Дима как бы невзначай разучивал фразу: "помогите, на меня напал сумасшедший" - перед Игорем на всех языках, какие знал и нашёл в интернете. Убеждать друзей, что от Серёжи ничего подобного уже давно ждать не стоит, Гром не стал. Он и сам ещё чувствовал присутствие чёрной птицы во взглядах, словах и ночных возгласах, но верил в лучшее в каждом: в воре, в мошеннике, в Сергее - тогда легче было верить в лучшее в себе. *** Солнце в волосах Сергея прячется и дразнит. Игорь наблюдает за игрой света и умиротворённо улыбается: - Хорошо, всё-таки, что мы на дачу поехали. Нигде не бывает так классно летом, как в Пушкино. Разумовский в ответ хмыкает: - Я на это согласился лишь потому,что Лоберо бы разнёс любой лайнер: он ещё не вырос для полётов. Но я тебе обещаю, от зимнего Нью-Йорка вы оба не отделаетесь. Игорь усмехается, но решает промолчать. Нью-Йорк так Нью-Йорк. Главное, что не Готэм.