Соломинка

      — Чувааак, — стуча зубами, протянул наконец пришелец. — Ты, может, и Бог, но обманывать-то нехорошо!       Михаил даже не нашёл сразу, что ответить. Вместо того, чтобы лицом к лицу встретиться с армией демонов или хотя бы со своим самовлюблённым выскочкой-братцем, он пялился на одинокого жалкого дрожащего человечка в обтягивающих трусах с леопардовым принтом. Принт был бы менее оскорбителен, если бы владелец трусов хоть немного напоминал телосложением и выражением лица своих великих предков, — но общего с ними у него был только курчавые волосы и цвет кожи. Впрочем, от холода человечек был скорее цвета заветрившегося шоколада.       — Я не Бог, — осторожно проговорил Михаил наконец. — А… почему ты так решил?       — Не Бог? — недоверчиво сощурил глаза человечек. Перевёл вопросительный взгляд на Петра. Тот, вытаращив глаза, отрицательно помотал головой. — А почему тогда выглядишь, как он? Ну, как Дьявол, в смысле. Я уж подумал, что ты меня так разыграть решил. Там представился Дьяволом, здесь Богом, а на самом деле... как это… «един в трёх лицах»… Ты извини, если что, я… это… воскресную школу прогуливал, да и голосом не вышел, чтобы псалмы петь…       — Я Архангел Михаил, — поспешил тот прервать непристойную и абсурдную сцену. — Хранитель Серебряного Града.       Новичок ему решительно не нравился, но причину этого он пока осознать никак не мог. От пришедшего ощутимо попахивало чем-то очень знакомым и в то же время совершенно невозможным в этом месте... Можно даже сказать, смердело. Пеплом.       — Аааа… Архангел, стало быть… Значит, вы все на одно лицо? А знаешь, это ведь, выходит, расизм, — с застенчивой наглостью заявил пришелец.       — Эээ… что?! — только и смог проговорить Михаил.       — Ну, если все вы, ангелы, на одно лицо, и все белые, так это самый чистый расизм и выходит! — сделал плаксивое выражение лица человечишка. — Я всегда это знал!.. Нам, простым чёрным парням, всегда…       — Мы не все на одно лицо! — рявкнул Михаил, сообразив наконец, откуда в голове человечишки появилась мысль о розыгрыше. — МЫ с Люцифером близнецы, но это — единственное, что нас объединяет! Он Дьявол в Преисподней, я — Архангел и храню покой обители праведников! А ты кто такой? И что делаешь у Райских Врат, если возводишь напраслину на Отца нашего?.. Отвечай!       — Эй, эй, полегче, чувак!.. Я не хотел тебя обидеть! — испуганно поднял руки в примирительном жесте человечишка. — Я Ли. Ли Гарднер. Я... это… умер я. А потом воскрес. То есть очнулся в Аду, а там снова ты… Ой, прости, конечно же не ты, а этот твой… брат-близнец. Люцифер который. Ну, он и говорит — ты, говорит, в Аду теперь гореть будешь до скончания времён, но, так и быть, по старой дружбе помогу, говорит, тебе, — вместе найдём твоего убийцу. А сам грустный такой, и всё меня каким-то детективом кличет, хотя я на копа похож не больше, чем…       — Нашли? — грубо прервал бурный поток скудного сознания Михаил. Теперь человечишка ему не нравился по вполне конкретной причине, но самая главная загадка — как он оказался у Жемчужных врат — так и оставалась пока неразгаданной.       — Неа, — огорчённо помотал головой Ли, обхватив себя посеревшими ладонями за предплечья. — Не в обиду будь тебе сказано, но твой брат — тот ещё сыщик… Зато благодаря ему я понял, где именно я накосячил больше всего. А ещё — что терять мне теперь уже совсем нечего, в Аду-то. Хуже, чем было, сделать уже всё равно не получится… Я ведь, когда живой-то был, так боялся признаться своим родным, что в очередной раз накосячил, что косячил всё больше и больше, — ну, вот я и решил, что, если продолжу косячить, только по-другому, то хотя бы разнообразие какое-то будет… Времени-то теперь целая вечность!        — И?.. — ошарашенно вопросил Михаил, с трудом продравшийся через логические построения клиента Преисподней.       — Ну, Люцифер отвлёкся на что-то, а я взял себя за… В общем, зашёл я в дом и поздоровался со всеми. Они так удивились! Сказали, что я им какой-то шаблон сломал. Или порвал... В общем, хорошо мы в тот вечер посидели, мама рада была очень… Ну, потом-то я, конечно, опять накосячил. Но извинился и сказал, что постараюсь исправиться! И в следующий раз действительно сделал всё по-другому…       — Ты помнил петли?! — у Михаила голова пошла кругом. Наверное, это всё-таки контузия, и я брежу, решил он. Или Люцифер совсем спятил от спермотоксикоза после своего возвращения в Ад, раз допустил такое.       — Ну, не то чтобы совсем отчётливо… У вас «Грань будущего» показывали? Ну, вот что-то типа такого. Меня тоже каждый раз убивали!.. — похвастался Ли. — Много раз. Я уж и считать перестал, только думал, насколько дольше в следующий раз проживу. Иногда было так тяжело поступать... эээ... правильно, что я думал — а может, оставить всё как есть? Но я так хотел быть рядом с родными, когда они… ну, отходили в мир иной. Ну а потом, — Ли растерянно пожал плечами, — мне сказали, что, раз я никого не убил, исправил всё, что мог, и извинился перед всеми, кому успел насолить, то мне нечего больше делать в Преисподней и я и могу валить на все четыре стороны... И я очутился здесь... где-то... Кругом туман, холодно, ветер дует… Вижу, висит верёвочка. Ну я и подумал — звонок, наверное? И дёрнул.       Нет, это не контузия, подумал Михаил. И не страшный сон. И даже не Судный День. Это действительно предсказанный Конец Времён — день, когда первый раскаявшийся грешник ступал в Серебряный Град.       — Так мне можно войти, а?..— заискивающе спросил Ли и повторил, ёжась, — холодно у вас тут, сквозняки!..       …И в этот момент Михаил понял, что Люцифер в Преисподней гораздо опаснее, чем Дьявол, разгуливающий по Земле.