Masters of Spinjitzu: Mixed pain

«Темный подвал пропах сыростью и протухшей плотью. Сквозь толстые решетки пробирался лунный свет и свежий воздух. Маленькая, безобидная птичка, уже в сотый раз напевает свою собственную мелодию. Красиво. Даже слишком для такого ужасного места. Вон там, совсем рядом, за той самой решеткой находится лес. Чистый, тропический лес, нетронутый людьми. Здесь живут всевозможные тропические монстры, всякие беглецы и нечисть. Железная дверь со скрипом открывается, а в нее же входит седой старик. На полпути он вспоминает, что стоит закрыть единственное препятствие монстров. Наконец сделав это, он устало ложится на не самую лучшую койку и со вздохом проваливается в царство без боли. Кто-то скажет, что люди столько не живут, но возможно, он вовсе не человек…»

***

Пустынная жара. Что может быть хуже нее? Ну, разве что, холода Южного Полюса. Однако перспектива замерзнуть во льдах вместе с пингвинами — куда лучше, нежели быть похороненным в песке со всякими тараканами-переростками. Хотя со временем привыкаешь к очень интересной жизни в Ниндзяго. Со временем. Время. «Всему нужно свое время» — ведь так говорят? Чушь. Просто кто-то придумал это и все остальные подхватили. Сколько нужно времени, чтобы забыть старые обиды, старую любовь, ту боль, что пережил? Год, два, десять лет? Однако время проведать своего «любимого» родственничка пришло. Как так, «Колесо Фортуны»? Удача явно не на стороне героя сегодня. Раньше он взлетал, а сейчас стоит напротив чертовой двери и не может просто нажать на вонючую кнопку! Что с ним происходит? Ответ прост: явно не то, чему следовало бы случиться. Спустя пару минут, он все же нажал почему-то дрожащей рукой на кнопку. Многочисленные механизмы деактивировались, и он спокойно прошел к «птичьему домику». Его окружала все та же темнота, а под ногами была пропасть, на дне которой находились шипы. Ллойд дождался, когда дорожка остановится и пошел в сторону «птичьей клетки». Вокруг была гробовая тишина, которую изредка нарушали вздохи Они. Ллойд быстрым взглядом оценил содержимое камеры, особо не вглядываясь в предметы. Тут все было то же самое, только более обжито: появилась нормальная кровать (на самом деле койка, но и это хорошо), на столе стоял деревянный телевизор, а на тумбе лежал телефон. Ну, для него сойдет. Житель камеры был явно озадачен появлением кого-либо сегодня, ведь завтрак, обед и ужин уже прошли. Неохотно он поднял свои черные глаза на будущего собеседника и лениво заговорил: — И зачем же ты пожаловал ко мне, юный мастер? — всем видом показывая свое недовольство, спросил черный силуэт. Старший Монтгомери перевернулся на другой бок, смотря прямо в глаза сыну. Он подложил руку под голову, тем самым держа ее в подъеме. — Я не юный мастер, это — во-первых. А во-вторых, и тебе привет, отец, — как бы это ни было странно, «юный мастер» с неохотой вошел в камеру и, поставив стул напротив кровати, сел. — Что ты хотел? — Так сразу? Я думал, мы по-семейному обнимемся и обсудим нашу семью, — лениво ответил блондин. — Хм, расскажи мне, как там Гарри? — Отлично. Тебе от него привет. Они сейчас очень заняты, но он сказал, что скоро придет к тебе. Как бы это меня не злило, — налегке произнес мастер. — Будем знать. Скажи, зачем ты посреди ночи притопал своими ножками ко мне? — сразу спросил Гармадон. — Честно, я сам и не знаю, зачем. Просто захотелось посмотреть на тебя, да и время такое, может, ты что-то знаешь, — развалившись на стуле, ответил мужчина. Он всем своим видом показывал, что компания отца его вовсе не смущала, а даже наоборот — давала ему спокойствие. — Скажу одно: грядет война. Тот, кого вы победили однажды, решил взять реванш. Он таится где-то в глубине земли и дожидается подходящего случая. Ладно, я хочу спать, а выход — сам знаешь, где, — отворачиваясь от сына, проговорил Гармадон, на что младший лишь закатил глаза и ушел, напоследок оставив на столе пару сладостей.

***

Легкий, совсем неощутимый ветер гулял по улицам города. Он взбирался на небоскребы, не боясь высоты, а затем, взяв разгон, устремлялся в далекий путь. Он мог вырвать по пути у маленькой девочки воздушный шарик из рук и понести его за собой. Он любит играться в волосах у девушек и парней, принося тем самым волну спокойствия или раздражения. Под яркие лучи солнца в дверях появляется «мамочка всех моделей Ниндзяго», с гордо поднятой головой она выходит на парковку. На парковке не было ни одной живой души, даже машины не ездили по трассе. Солнце, что располагалось ближе к западу, приятно грело, но ему противостоял северный ветер. Проходит более десяти минут, но знакомой машины все еще нет, однако огонек надежды пока еще ярким пламенем горит в ней. Лиса все так же стоит на одном месте и что-то пишет в телефоне. Кажется, спустя вечность, Бог услышал ее молитвы. И вот, на парковку въезжает знакомый «Мерседес». — Слушай, я, конечно, понимаю, что это не твоя работа и ты вообще был, наверно, занят, НО ПОБЫСТРЕЕ ВООБЩЕ НИКАК? — практически прокричала девушка, когда водитель вышел из комфортной машины. — Прости, золотко, просто ехал с ДРУГОГО КОНЦА ГОРОДА! — с таким же тоном проговорил парень. — И не заставляй меня кричать, морщины появятся, — смотря в выключенный телефон, сказал Смит. — А ты же знаешь, что это милое личико мне еще в жизни не один раз пригодится, — добавил Рик, параллельно открывая дверь Уолкер и впуская ее на переднее сиденье. — Твое самолюбие выше IQ Мики, и это уже не смешно. Может мне найти тебе специалиста? — спустя некоторое время раздумий ответила Лиса, смотря куда-то вдаль. — О, сочту за честь, — нажимая педаль газа, посмеялся Рик.

***

— Боже, Сэмюэль, Джек, как вы ее терпите? Я пробыл с ней в машине целых двадцать минут, и она меня чуть в гроб не свела! Это стресс для меня, — плюхаясь рядом с друзьями на диван, сказал обладатель ужасного характера. — Целых двадцать минут? Какой ужас. Мы вот с ней всю жизнь живем, но, как видишь, сидим рядом с тобой, — с явной долей сарказма ответил мастер Земли. Он с сосредоточенным лицом сидел на мягком пуфике и тыкал пальцами в джойстик. На большом экране была видна игра «***», в ходе которой побеждал явно владелец комнаты. — Да ребята, соболезную вам, — произнес парень, но перед этим намерено выхватил игровой джойстик из рук двоюродного брата. Второй лишь зло посмотрел на гостя, но говорить ничего не стал, он лишь расслабленно развалился на мягком диване. — Я ВСЕ СЛЫШУ ВООБЩЕ-ТО! — раздался где-то в противоположной стороне женский полу-рык, полу-крик. Мужская комната с элементами синего цвета заполнилась смехом. В свете закатного солнца мелькнула черная машина. Сквозь панорамные окна открывался шикарный вид на хвойный лес. Также, из этих окон идеально было видно всех будущих гостей этого особняка, ведь вид так же открывался на железные многофункциональные ворота. Ох, как же владельцы особняка любили и эти ворота, и этот забор, ох, как любили и любят по сей день. Особняк служил для ниндзя домом и тайным убежищем, ведь густой лес полностью скрывал его от посторонних глаз. Под домом находился склад всяких «безделушек» и новомодные, но еще не доработанные «игрушки» Борга. А если посмотреть с северного крыла, то можно увидеть яблочную аллею. Правда, она была маленькой, но все же была. — Вот раскудахталась, — тихо сказал мастер Молнии. — Сестренка, где твоя скромность и воспитанность? — крикнул в ответ синеглазка, вновь утыкаясь в экран телевизора. — Ровно там же, где и твоя совесть, — раздалось где-то над головой. Не прошло и секунды, как по ниндзя прошелся разряд тока. Двух парней передернуло то ли от боли, то ли от злости. Они одновременно повернулись к девушкам и зло посмотрели на троих. — Привет братик, — мило улыбнулась Элла злому брату. — Ты что, из-под земли выросла? Ненавижу, когда ты так делаешь, — зло глядя на младшую, процедил Рик. Он по-детски отвернулся от родных и продолжил играть в ту игру. — Хах, ну, знаешь ли, летать научилась, все дела. А на самом деле, приехала с родителями, — плюхаясь рядом с другом на мягкий пуфик, ответила Элла, победно улыбаясь. — Дети, ужин готов, спускайтесь! — эхом раздался голос Нии. Младшие быстро спустились вниз и направились в сторону столовой.

***

Шло время, утро стало днем, а затем превратилось в вечер и ночь. В тусклом блеске луны можно разглядеть все что угодно, только не доброту. За последние годы преступность Ниндзяго Сити в разы выросла, и от прежнего города не осталось ничего. Весь мир стал современным, более завистливым и лицемерным. В свисте холодного ветра можно услышать мольбы о помощи, крики боли, влюбленные вздохи и последние вздохи. Ее белые, словно снег, волосы, развевал ветер. Она сидела на краю небоскреба и наблюдала за людишками, знаете, такими жалкими, словно черви. Они, как муравьи, бегают и боятся за свою жизнь, которая ничего не стоит. Она смотрела глубоко в город, далеко вниз, высоко в небо, стараясь запомнить все, что ее окружало. Она сидела и мило болтала ногами над облаками. Люди ее не видели, но вот она прекрасно видела их и свою новую жертву. — Поехали, — лениво сказала девушка и, встав на одну ногу, спрыгнула в «объятья» асфальта. Она летела довольно долго, но когда земля приблизилась, она умело ухватилась за навес магазина и, сделав сальто, спустилась на землю. Людей на этой улице не было, что безумно радовало. Девушка засунула руки в карманы джинсов и лениво пошла в сторону переулка, куда в попытке уединиться с девушкой, ушла жертва. Когда ее цель была достигнута, она, облокотившись на стену, постучала кулаком по ней, привлекая внимание пары. Девушка, которой было лет 15, увидев ее, побежала прочь, одеваясь на бегу. Парень злобно посмотрел на нее и начал говорить что-то о личном пространстве, но девушка его особо не слушала. — Ведешь себя, как будто это твой последний раз, когда ты живешь! Смелая? Да я тебя засужу! — подойдя к девушке, начал кричать пьяный парень. Когда в ответ он получил очередную порцию молчания, решил ударить ее. Однако ему это особо не удалось. Когда кулак оказался совсем близко к лицу девушки, ее рука перехватила его и сильно сдавила. Послышался хруст костей и крик парня. Пока он держался за сломанную руку, девушка уже поднесла холодное оружие к шее жертвы. Лезвие ножа мягко скользнуло по коже, оставляя мелкий порез. Парень с распахнутыми глазами уставился на своего карателя. — Джонс Бербери — участник Портовой Мафии, террорист. На твоем счету около сотни убийств. Думал, что ФБР тебя не найдут? — девушка коварно улыбнулась. Это последняя ночь Джона Бербери, который из-за одной своей ошибки сдался ФБР, и теперь платит за нее.