Три правила

— Правило первое… Лёгкая улыбка скользнула по губам. Иетсуна поправила выбившиеся из причёски локоны, холодно взглянув на недо-сестру, по ошибке получившую то имя, что Тсуна носила в прошлой жизни. — Не трогать мою семью, — продолжая улыбаться, она наступила на чужую руку. Острый каблук с громким чавканьем вошёл в плоть, и неудачник закричал от боли. Тсунаёши задрожала от страха, с ужасом и омерзением наблюдая за происходящим. — Правило второе, — Иетсуна присела на корточки, наклонилась с придыханием вперёд, взяла мужскую ладонь, и, не обращая внимания на непрекращающиеся вопли, осторожно, с наигранной нежностью, сломала несколько пальцев. Ёши дёрнулась в стороне, порываясь закрыть уши: всё, чтобы не слышать ужасного хруста. — Не трогать детей. — Правило третье, не трогать гражданских, — не выдержав, Тсунаёши зажмурилась. Вот только это не помешало чавкающим звукам и болезненным стонам. Когда она наконец решила открыть глаза, человек уже больше не шевелился: бледный, в луже крови, искромсанный чем-то острым. Из дыр по всему телу вытекала вязкая тёмно-бордовая жидкость. Вырванные ногти вместе с торчащей наружу костью вызвали тошнотворный спазм у девушки. Ёши замутило. Иетсуна спокойно поднялась и, не бросив больше и взгляда ни на труп, ни на сестру, ушла, тихо цокая каблуками. Три завета, кровью запечатленные бывшей Дечимо Вонголой в мафии, продолжали звучать в голове Тсунаёши.