Глава 1
16 мая 2021 г., 10:58
— Прибытие на станцию «Ёнгэн-Дзая».
Прозвучавшее объявление над головой быстро разбудило парнишку, который почти заснул. Ростом в метр шестьдесят шесть, он был примерно таким же высоким, каким можно ожидать от пятнадцатилетнего подростка, если не немного ниже. Волосы его были кудрявые, темно-зеленого цвета, граничащим с черным, а глаза – такой же цветовой гаммы. Под каждой щекой виднелась россыпь веснушек. Что касается мускулов, то в повседневной одежде он выглядел довольно посредственно, хотя если застать его без рубашки, то можно было достаточно легко понять, что на самом деле телосложением он не был обделен.
Это был Идзуку Мидория, первогодка старшей школы, живший в Мустафу, альма-матер Академии Юэй, самой престижной школы Героев в Японии. Однако, сейчас парнишка путешествовал по шумным улицам Токио с целью поселиться у друга семьи. Вокруг него копошилось море незнакомых лиц, все мужчины и женщины просто пытались жить своей жизнью без суеты, в отличие от него. Впрочем, он сомневался, что хоть кто-то из них столкнулся с теми же трудностями, что и он сейчас.
По прибытии подземки на станцию Идзуку не смог сдержать тяжелый вздох, сорвавшийся с его губ, и на мгновение задержал дыхание перед тем, как перешагнуть порог выхода с поезда. Он вытащил телефон и проверил навигационное приложение, чтобы убедиться, что идет в правильном направлении.
— Вроде бы недалеко отсюда... — пробормотал он про себя.
Шевельнув пальцем по экрану телефона, чтобы закрыть приложение, Идзуку подпрыгнул, когда в центре экрана внезапно появилось лого другого приложения. Это была странно настойчивая программа, которая постоянно возвращалась на его телефон, независимо от того, сколько раз он ее удалял. Логотип приложения представлял собой зловещий красный глаз с черной звездой вместо зрачка на фоне неровной черной звездной вспышки, как если бы тот был подвешен в куче разбитого зеркала. Его жуткий вид лишь подкреплял у него желание избавиться от приложения.
— Мой телефон что, какой-то вирус подхватил...? Стоит потом, как будет время, отдать его сервис... — вздохнул Идзуку, перетаскивая приложение в корзину и удаляя его.
Идзуку посмотрел на указатели, разбросанные по стенам туннеля, и последовал одному из них, тому, который указывал ему на район Ёнгэн-Дзая.
По сравнению с Сибуей, этот поезд был намного меньше и был менее переполнен, чем поезда, на которых он ехал ранее. По правде говоря, Идзуку был благодарен этому маленькому спокойствию. В конце концов, он собирался провести целый год в городе, известном своими километровыми пробками и громадными толпами людей – и все это, только чтобы добраться до его новой школы. Сейчас хотя бы он мог немного расслабиться в месте, удаленном от всей суеты и шума.
Поднявшись по лестнице и выйдя на улицу, Идзуку обнаружил, что Ёнгэн-Дзая именно такой, какой он и ожидал: тихий городской район с небольшим пешеходным движением по сравнению с остальной частью Токио. Это определенно облегчило ему отыскать дорогу до квартала, где сейчас жил его будущий опекун. Но когда Идзуку добрался до квартала, он понял, что его навигационное приложение будет бесполезно в этой части города.
— Видимо, придется спросить у кого-нибудь дорогу...
Идзуку огляделся по сторонам. Для изолированного квартала данное место был странно полно как людьми, так и бизнесом. Слева он увидел несколько многоквартирных домов, вокруг которых слонялись прохожие. Справа он заметил вывески нескольких бизнесов: общественная баня, бейсбольная площадка и кофейня. Идзуку также припомнил, как чуть ранее прошел мимо небольшого дешевого ларька. Ничего из перечисленного, насколько он мог судить, не полнилось клиентурой, но проходящие здесь люди словно бы часто посещали этот квартал.
— Мама вроде говорила... что Сакура-сан владеет тут кофейней? — размышлял вслух Идзуку, пытаясь припомнить слова, которые его мама сказала ему перед отъездом.
— П-прости меня, Идзуку! Мне правда не хочется этого делать, но п-прошу, потерпи чуть-чуть! Другого выбора у меня просто не было...
Идзуку отогнал воспоминания о прощании с мамой, слезы угрожали вырваться из уголков его глаз. Никто – даже Идзуку – не был так сильно расстроен его отъездом, как его мама. Такой оказалась суровая реальность для них обоих в тот день, когда был вынесен приговор. Нет, сам Идзуку больше был опечален потерянной возможностью...
— Эй, парень. Чего это ты слоняешься тут без дела?
Грубоватый голос прервал ход мыслей подростка. Идзуку повернулся налево и увидел приближающегося к нему полицейского. Верный своей природе, Идзуку почувствовал, как у него перехватило горло, когда он судорожно замахал руками.
— И-извините, господин полицейский! Я... Я просто пытаюсь п-понять, как пройти! — проговорил скороговоркой Идзуку. Он всегда отличался излишней нервозностью, и сегодняшний день исключением не был.
— С-спокойно, парень, потише, — откашлялся полицейский, понимая насколько он напугал Идзуку. — Куда... именно тебе надо?
— О-о, эмм... — Идзуку чуть ли не проглотил слова, пытаясь собраться и сформулировать правильный ответ. — Я... эмм, пытаюсь найти, где живет Соджиро Сакура, сэр! — сказал он громче, чем хотел. Представитель правопорядка приподнял бровь и кивнул, указывая дальше по кварталу.
— Сакура-сан живет через три дома дальше и поворот направо, — услужливо указал полицейский, после чего Идзуку благодарно улыбнулся.
— П-понятно, спасибо, сэр! Ну, тогда я пошел, — благодарно поклонился Идзуку, а затем развернулся, чтобы уйти.
— Постой, парень. Сейчас Сакура-сан, скорее всего, не у себя дома. С большей вероятностью он прямо сейчас в своем кафе, — остановил его полицейский, указывая большим пальцем через плечо на один из ближайших переулков. — Просто иди прямо вниз, кафешка будет слева от тебя. Она называется «Кафе Леблан». Точно не пропустишь.
— О-ох, ясно. Спасибо вам еще раз, господин полицейский! — благодарно кивнул Идзуку, последовав указанием мужчины и направившись в сторону кафе.
Еще когда-то давным-давно Идзуку хотел стать полицейским и не мог не восхищаться теми, кто исполнял свои обязанности. Разумеется, он знал, что некоторые из них не слишком честны перед законом, но Идзуку все равно уважал эту профессию, видя, как этот полицейский изо всех сил старался помочь ему.
Впрочем, все эти мечты отошли на второй план, когда он впервые увидел Всемогущего. Именно тогда Идзуку понял, что он собирался сделать. Он собирался отыскать свою причуду, стать Героем и спасать людей с улыбкой!
Или он так думал.
Когда в четыре года ему сказали, что он беспричудный, эта мечта словно бы стала недосягаемой. Теперь же он был беспричудным с судимостью. Уже бывший крохотным шанс стать Героем, казалось, уменьшался все больше и больше с каждым днем.
Идзуку потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до описанного ему ранее кафе. Само заведение было частью здания, причем очаровательно скромного размера. Над входом висел тент мятного цвета с логотипом «Кофе и Карри: Леблан», освещенный единственной красной лампочкой. Затаив дыхание, Идзуку робко толкнул дверь в кафе, колокольчик над дверью зазвенел, объявляя о его появлении.
Внутренняя планировка выделялась не больше, чем наружная. Слева от него расположился ряд из пяти столиков с диванчиками, а справа – бар с поставленным на нем банками с кофейными зернами. Вся мебель отливалась шоколадно-коричневым цветом, за исключением потолочных ламп с радужной мозаикой, вишневых подушек стульев у бара и мраморных белых плиток и столов. Но эффект всех этих вещей бледнел перед насыщенным, темным ароматом кофе, который тут же наполнил нос подростка, когда он вошел внутрь.
В данный момент внутри было только три человека: пожилая пара и бариста средних лет, сидевший на стуле с подушкой вишневого цвета перед стойкой. На баристе была розоватая рубашка на пуговицах и брюки цвета хаки под фартуком. На его лице уже можно было заметить едва появляющиеся признаки усталости, также несколько морщин пересекли его лоб и по обе стороны носа, но он определенно выглядел на десятилетия моложе людей, которых сейчас обслуживал. Его волосы – такие же темные, как и кофе, который он подавал – доходили ему до самой шеи, но то, что осталось, было зачесано назад. Щеголял он в дополнение ко всему бородкой, торчавшей у него из-под подбородка. Его круглые очки в тонкой оправе плотно прилегали к заостренному носу, который прямо сейчас был уткнут в газету.
Не заприметив больше никого рядом, Идзуку предположил, что этот мужчина и есть Соджиро Сакура.
— В последние время этих аварий становиться слишком уж много. Чёр-те что твориться с нашим миром, — прокомментировал вслух дедушка из пожилой пары, скорее всего, обращаясь к рассеянному владельцу кафешки. — Может, какой-нибудь из этих Героев все-таки остановит это безумие.
— Слово из пяти букв: моллюск, которого разводят для выращивания жемчуга... — услышал Мидория бормотание бариста.
— Э-эмм... сэр... — начал Идзуку, наконец заявляя о своем присутствии. Мужчина, которого Идзуку принял за Соджиро, поднял глаза с кроссворда, на мгновение взглянув на подростка, после чего вздохнул.
— Точно... Инко только что звонила... — хмыкнул мужчина, складывая газету и кладя ее обратно на стойку позади себя перед тем, как встать. В то же время пожилая пара тоже встала со своих мест, вежливо поклонившись.
— Думаю, нам уже пора домой, Сакура-сан. Тут так спокойно, можно не волноваться, что попадешь под машину, — слегка посмеялся дедушка, его комментарий показался содранным из ниоткуда как для Соджиро, так и для Идзуку.
— О чем вы? — смущенно спросил владелец кофейни.
— Серия аварий. О них еще без умолку говорят сейчас в новостях, — напомнил дедушка.
Идзуку вспомнил, что слышал, как несколько новостных каналов упоминали об этих авариях. Водители внезапно испытывают ментальную перегрузку за рулем, в результате чего теряют управление над машиной. И теперь, учитывая что он будет жить здесь, все эти ужасные несчастные случаи обещают происходить каждый день вокруг него – он не мог не содрогнуться от мысли об этом.
Соджиро, с другой стороны, оставался совершенно невозмутимым.
— Не моя забота.
— Ничего не тронет, а, босс? В любом случае, хорошего дня, — с этими словами пожилая пара вышла из кафе.
Подождав, когда они исчезнут за углом, Соджиро вздохнул.
— Четыре часа, и все ради одной чашки кофе... — устало проворчал Соджиро, прежде чем выпрямиться и посмотреть на Идзуку. — Прости, что заставил ждать. Я Соджиро Сакура, твой новый опекун, — наконец представился он.
Самообладание парнишки мгновенно рухнуло под пристальным взглядом Соджиро.
— Я... Я И-Идзуку Мидория! П-приятно наконец в-встретиться с вами, сэр! — выдавил из себя Идзуку, низко кланяясь, пытаясь произвести достойное первое впечатление.
— Боже, пацан. Расслабься немного. Я собирался казаться угрожающим, не ужасающим... — вздохнул Соджиро, помахивая рукой, чтобы он выпрямился. — И не надо мне «сэркать». Можешь обращаться ко мне «босс» или Сакура-сан.
— П-понял, сэ– то есть Сакура-сан, — быстро исправился Идзуку, выпрямляя спину, насколько мог, не переставая при этом дрожать. Соджиро быстро оглядел парнишку, чтобы затем ухмыльнуться.
— Я уже и так понял, что ты походишь на свою мать, но если честно: ты почти что ее вылитая копия, — продолжил Соджиро, опершись на стойку бара. — Итак, думаю, ты уже и сам в курсе обстоятельств нашего соглашения. С сегодняшнего дня и последующий год я буду твоим действующим опекуном. Ты на моем попечении, пока не закончится твоя условка. Хотя, честно говоря, когда Инко сказала мне, что ее ребенок угодил в такую переделку, я понятия не имел, чего ожидать. Но, насколько могу я судить, ты очень похож на свою мать.
— Д-да, мне часто это говорят... — смущенно потер затылок Идзуку. Ни для кого не было секретом, что Идзуку пошел в мать, когда дело касалось его внешности и шалящих нервишек.
— Но вот что мне не дает покоя. Тебя ведь обвинили в нападении, верно? — хмыкнул Соджиро, задумчиво притронувшись к подбородку. Простое упоминание о его преступлении заставило подростка заметно вздрогнуть. — С какой стати такой мелкоте, как ты, совать нос нечто подобное, когда ты шарахаешься на каждом шагу?
Идзуку опустил взгляд под ноги, слова застревали у него в горле, поняв, что Соджиро не собирался меня тему.
— Женщина звала на помощь. Я не мог просто оставаться в стороне...
Соджиро приподнял бровь после того, как получил ответ, а затем смотрел, как Идзуку поднял глаза и впервые встретился с ним взглядом. Владелец кафе вздохнул, почесал подбородок и покачал головой.
— Ну, какова бы ни была причина твоего вмешательства, тебе следовало держаться подальше. Своим сованием нос в чужие дела ты навлечешь себе ничего, кроме неприятностей. Не говоря уже о неприятностях окружающим, как например, твоей матери. С такими вещами ты всегда мог обратиться к полицейскому или, будь оно неладное, к настоящему Герою. У тебя в голове хотя бы проскальзывали мысли о последствиях своего вмешательства, прежде чем ты бросился туда головой вперед?
Мальчишка не смог придумать ответа, лишь отвел взгляд от своего нового опекуна. Окажись Идзуку таким, каким он его ожидал, Соджиро был бы гораздо более тверд в своем подходе. Но, учитывая то, что он уже увидел от своего нового подопечного, и тот факт, что этот ребенок был сыном Инко, он все-таки решил смягчиться.
— Думаю, я могу довериться тебе, чтобы ты не создавал никаких проблем. Судя по тому, что рассказала мне твоя мать, у тебя никогда раньше не случалось подобных инцидентов. Просто постарайся не отсвечивать, и ты нормально пройдешь через этот учебный год.
— Х-хорошо... спасибо еще раз, что приютили меня, Сакура-сан, — кивнул Идзуку, вновь кланяясь в знак признательности.
— Блин, пацан. Я ведь пытаюсь строить строго взрослого, а ты тут... — вздохнул Соджиро, мотая головой, после чего развернулся — Ладно. Пошли, я покажу тебе твою комнату.
Он отвел Идзуку к лестнице в задней части кафе. Поднявшись, Соджиро шагнул в сторону и позволил Идзуку зайти внутрь комнаты. Парнишка не совсем понимал, на что именно он смотрит.
— Отныне это твоя комната. Вон там в углу кровать, чуть позже принесу тебе постельное белье, — заявил Соджиро так, словно не обращал внимания на весь бардак, охвативший комнату.
Полдюжины картонных коробок, канистры с бензином, обогреватель, стремянка, непрозрачные мешки для мусора и какое-то тропическое комнатное растение лежали на брезенте в правой части комнаты. Трудно было понять, что было мусором, а что нет. Пол покрывали слои пыли, и левая сторона комнаты, заваленная еще большим количеством коробок и пакетов, выглядела не лучше правой.
В левой части стены имелись несколькополочная мебель и даже журнальный столик, но все они были завалены старыми газетами, подушками для стульев и разнообразным хламом, который ко всему прочему был покрыт паутиной. С потолка свисало несколько голых белых лампочек. Над кроватью виднелось затуманенное стеклянное окно, но оно было настолько грязным, что сквозь него едва ли просачивалось хоть какое-то количество света.
— Она, эмм... большая? — выдавил из себя Идзуку, не в силах придумать ничего более вежливого. По крайней мере, она была побольше той комнаты, в которой он жил дома, но здесь было навалено столько всего, что свободного места было почти ни сыскать.
— Имеешь в виду запыленная? — усмехнулся Соджиро, а затем положил руку на плечо зеленоволосого подростка. — Тебе придется все убрать самому, пацан. Кстати, твоя мама прислала всю твою одежду и вещи. Все вон в той коробке.
Соджиро тыкнул на пыльный рабочий стол в дальнем углу слева от окна, под которым лежала картонная коробка.
Идзуку кивнул, — П-понятно, спасибо...
— Да. Еще кое-что. Хотя я не думаю, что ты сделаешь это, но ничего не бери из кафе, понял? Я без колебаний вышвырну тебя на улицу, даже если твоя мать – моя старая подруга.
Яд в его словах заставил Идзуку вздрогнуть, но он снова понимающе кивнул.
— Ладно, мне еще кафе управлять, — продолжил Соджиро. — Располагайся, но делай это тихо. Мне не нужно, чтобы посетителей тревожил шум, уяснил?
— Д-да, Сакура-сан. Я постараюсь...
Идзуку оглянулся на океан беспорядка перед ним. Соджиро лишь кивнул, развернулся и зашагал по лестнице обратно в кафе. Идзуку потребовалось время, чтобы обдумать всю ситуацию и попытаться понять, что именно привело к этой внезапной перемене в его жизни.
***
Последствия вмешательства, да? Все это случилось чуть больше месяца назад. Один простой, бессмысленный инцидент усугубился в мгновение ока... В тот вечер Идзуку возвращался домой из спортзала после школы. Солнце уже село, а уличные фонари оживали, когда он шел по знакомым тротуарам своего родного города. Он просматривал свои заметки из класса, а также все то, что он записал в своем сгоревшем блокноте для анализа Героев. — Оружие Сотриголовы для захвата Злодеев такое крутое... скорее всего, оно сделано из какого-то специального нановолокна и металлического сплава, чтобы так хорошо удерживать Злодеев. У меня навряд ли получится достать что-то настолько же дорогое до экзамена, но может, хотя бы что-то такое же? К тому же надо будет научиться техникам его боя, так как его причуда никак не повышает физическую силу... — размышлял он вслух. Вступительные экзамены в Юэй уже были не за горами. Если Идзуку собирался поступить в школу своей мечты, альма-матер Величайшего Героя в Мире, то ему нужно приложить вдвое больше усилий, чем любому другому, чтобы компенсировать свою безпричудность. Не говоря уже о том, что школа принимала только одного человека на три сотни абитуриентов. Юэй никогда раньше не принимала ученика без причуды, но ведь это не обязательно говорило, что это невозможно? Затем, завернув за угол всего в нескольких кварталах от своего дома, он услышал женский крик. — Кто-нибудь, умоляю! Спасите! Глаза Идзуку тут же начали метаться в поисках источника крика. Чуть дальше по улице он заметил женщину, пытавшуюся вырваться из хватки лысого мужчины в дорогом на вид костюме. Идзуку не замедлился, чтобы что-нибудь обдумать, когда уже побежал к ним. Он всегда таким был. У него имелась такая проблема – бросаться на помощь любому, кто попросит об этом, прежде, чем он даже успеет подумать, что делает. Он просто не мог ничего поделать: его ноги сами несли его. — Ты, сука... ты правда думаешь, что можешь... отказать мне? — невнятно бурчал явно пьяный мужчина. Он потянулся и схватил ее за другую руку, чтобы женщина не сбежала. — Ты понятия не имеешь... что я могу сделать... — П-перестаньте! — запнулся голос Идзуку, почти треснул, но его все равно оказалось достаточно, чтобы дерущаяся пара остановилось от его вторжения. Пьяный бросил косой взгляд в сторону Идзуку. — Потеряйся, пацан... не твоего... ума дела... — с раздражение фыркнул нетрезвый мужчина, после чего повернулся к женщине и притянул ее поближе. Идзуку прикусил губу, не зная, что именно он может сделать против гораздо более крупного мужчины. Может, он и начал тренироваться, но все равно как-то сомневался, что сможет хоть что-то сделать против взрослого мужчины. Но Идзуку не стал терять ни секунды, когда женщина снова закричала – он кинул свою сумку на землю и бросился вперед. — Я... Я сказал, перестаньте! Не трогайте ее! — закричал Идзуку, собрав все свое мужество, на которое только был способен, когда схватил мужчину за руку и потянул ту. К большому удивлению Идзуку, мужчина быстро потерял равновесие и запнулся, врезавшись лицом о землю. — Ч-что? Н-но я же... не сильно... — пробормотал Идзуку, женщина рядом с ним ахнула от страха. Мужчина застонал от боли, но вскоре перевернулся на задницу и впился взглядом в Идзуку, держась за лицо, чтобы прикрыть полученный кровавый порез. — Гаденыш! Я засужу тебя!***
Идзуку находил болезненно забавным, как одно-единственное решение могло так резко изменить его жизнь. Он представлял себе, как с этого события меняется вся его жизнь, но надеялся, что все же в лучшую сторону. Теперь, всего спустя несколько недель после ареста и судимости, Идзуку находился на испытательном сроке с записью о его «нападении». Он уже чувствовал слезы в уголках глаз, когда в отчаянии сжал руку. Но больше всего было больно по другой причине. Не из-за его годичной условной судимости. Больше всего его задевал тот факт, что с судимостью его шансы стать профессиональным Героем практически испарились. Из-за суда ему пришлось пропустить вступительный экзамен в Юэй, а это означает, что он никогда не сможет получить подготовку, необходимую для того, чтобы стать Героем. Он больше никогда не сможет получить лицензию или устроиться на работу в офис Героя. Конечно, Шюджин была престижной подготовительной школой, но в ней напрочь отсутствовал курс Героя. Но даже окажись тот, школа все равно никогда бы не допустила на него кого-то вроде него. Как будто беспричудность уже не было достаточным ударом по его жизни. Какой вообще офис Героя примет кого-то с судимостью за плечами? Идзуку помотал головой, пытаясь на мгновение избавиться от преследующих его мыслей. — Нет смысла зацикливаться на этом... просто надо потерпеть... — пробормотал он. Эти слова стали чем-то вроде личной мантры для него с самого его приговора. Он плакал из-за этого слишком много раз, чтобы сосчитать. В любом случае, он попытается разобраться с этим. Пролитые слезы никак ему не помогут. "Должен быть способ стать Героем. Должен быть способ. Обязан быть..." Он снова оглядел беспорядок в комнате. Это было немного удручающим зрелищем, но он был ему только рад. По крайней мере, это будет идеальным способом отвлечься от мыслей о том роковом дне. — Ладно, за уборку! — объявил Идзуку, излучая решимость и приступая к работе. Следующие несколько часов Идзуку посвятил себя утомительной работе по сортировке и выбрасыванию найденного хлама. Его нельзя было назвать помешанным на чистоте, однако он не планировал провести следующий год в свинарнике. Все же, Героям приписано быть организованными и готовыми ко всему. Конец уборки Идзуку ознаменовало наступление ночи. К тому времени, когда он понял, что лунный свет проникает через теперь чистое окно, большая часть левой стороны комнаты была убрана и помыта, а мусор на правой стороне было отсортировано в то, что, очевидно, было мусором, и то, о чем он спросит Соджиро что следует оставить, а что выбросить. — Черт, — услышал Идзуку, как Соджиро присвистнул. Он обернулся и увидел, что владелец кофейни оглядывает комнату. — Я, конечно, догадывался, что ты тот еще трудяга, но не думал, что ты успеешь сделать так много. Недурно. Хотя, думаю, вполне нормально хотеть содержать свою комнату в чистоте. — Я... я составил список вещей, которые нашел здесь, — заявил Идзуку, залезая в задний карман и вытаскивая блокнот. — Сперва, там была куча вещей, типа книг и немного техаппаратуры. Я хотел спросить вас, что можно из этого выбросить. Там также нашелся велосипед, который, кажется, в приличном состоянии. Я положил менее практичные, но заслуживающие внимания предметы в мешок для мусора, чтобы вы могли их разобрать. Чуть более важные предметы я положил в коробки рядом, но если вы найдете что-то из этого, что все еще хотите выбросить, только скажите. Потом я начал... И вот так началась одна из печально известных бурь бормотания Идзуку. Соджиро оставалось лишь с потрясением смотреть, как зеленоволосый подросток пробормотал каждый записанный им пункт. — Воу-воу, полегче, пацан. Дыши, а то еще задохнешься ненароком, — наконец произнес владелец кафе, привлекая внимание Идзуку. — Ты всегда так бормочешь? Идзуку покраснел, смущенно потирая затылок. — А-ага, простите... Со мной иногда происходят такое... — признался он, вспоминая, как его ловили на том же самом еще в школе. — Ну... в любом случае, я собираюсь закрываться. Постарайся не засиживаться. Ты же не хочешь простудиться ночью, — посоветовал Соджиро, поворачиваясь, чтобы уйти. — Если проголодался, я приготовил тебе внизу тарелку карри. Просто разогрей ее, и будет тебе ужин. — А-ах, понятно. С-спасибо вам, Сакура-сан, — кивнул Идзуку, благодарно кланяясь. — Да-да. Только помни: ничего тут не трогай. О, и пока не забыл – завтра нам надо будет съездить в твою новую школу, Академию Шюджин. Нужно узнать расписание твоих занятий и встретиться с директором. — П-понял. Спасибо еще раз... После этого Соджиро снова повернулся уходить. — Н-но я все-таки хотел спросить... почему я буду жить здесь, а не... у вас дома? Если мне можно спросить... На секунду он остановился и посмотрел на Идзуку через плечо. — На то есть причины. Ни одна из них не касается тебя. Идзуку вздрогнул от этого грубого заявления, кивнув в понимании, поскольку было очевидно, что он не собирается больше ничего вытягивать из Соджиро по этому вопросу. — Я-ясно, извините за назойливость... Соджиро увидел расстроенное лицо Идзуку и вздохнул. — Слушай, тебе достаточно знать, что это не имеет к тебе никакого отношения. Кроме того, это место намного больше любой моей комнаты и у каждого есть место для уединения. В любом случае, мне нужно идти готовить ужин. Увидимся утром. С этими словами владелец кофейни, наконец, отправился домой. Идзуку обреченно вздохнул, оглядываясь по сторонам и глядя на свою новую кровать. Учитывая сколько усилий он вложил в уборку этого места, даже такой потрепанный матрас выглядел привлекательно, и он чувствовал себя слишком усталым, чтобы рискнуть спуститься вниз и разогреть тарелку карри. — Наверное, стоит просто уже лечь... Идзуку сделал шаг вперед, но остановился, услышав, как зазвучал его телефон. Достав телефон, он моргнул, так как его встретило знакомые приложение, заразившее его мобильник. — Опять? Эта шпионская программа все никак не исчезнет... Больше для самоудовлетворения, чем для чего-либо еще, Идзуку переместил приложение в корзину. Испустив еще один усталый вздох, зеленоволосый подросток подошел к своей кровати и лег на спину, лениво натянув одеяло, чтобы прикрыть ноги. — Похоже, такой меня ожидает следующий год... — пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Его веки тяжелели с каждой секундой. Он не сопротивлялся, позволяя сну забрать его.***
Сон длился недолго. Глаза Идзуку внезапно распахнулись, когда тревожное чувство охватило его тело. Что-то определенно было не так. Потолок ощущался намного темнее, чем раньше, даже немного выше, чем он помнил. Слабый свет сиял над его головой, и стены вокруг него были намного ближе. Подросток в панике сел, оглядывая свою новую одежду. — Ч-что это? Исчезла одежда, в которой он решил лечь спать. Она была заменена костюмом заключенного, который можно было увидеть в мультиках. Рубашка и брюки были изношенными, рваными, покрытыми чередующимися горизонтальными черно-белыми полосам. Его запястья были скованы темными железными наручниками с цепью между ними. Идзуку бросило в дрожь при мысли о возможном похищении. Он вскочил на ноги и начал искать выход, но обнаружил, что оказался заперт стальными прутьями. Он бросился к решетке, чуть не споткнувшись, когда понял, что на его лодыжку что-то давит. Поэтому он бросил взгляд в дальний конец камеры и обнаружил, что его нога была прикована к комично большому железному шару размером больше его головы, включая волосы. Однако, в самой ситуации Идзуку не находил ничего смешного. — Похоже, ты наконец пробудился. Идзуку подпрыгнул на месте, когда услышал угрожающе глубокий басистый голос, отвлекший его внимание от камеры. За пределами его камеры была круглая комната, вдоль которой выстроились другие тюремные камеры – все они были залиты глубоким синим сиянием. В нескольких метрах от камеры Идзуку за большим столом, заваленным бумагами и стоявшим на нем единственным абажуром в центре, сидел староватый мужчина. Единственная лампа освещала мужчину, а над его головой висел четырехнаправленный мегафон. Несмотря на то, что Идзуку привык видеть людей со странными причудами, которые, к примеру, давали им пару лишних рук, звериные головы и другие необычные мутации, что-то в этом мужчине было неестественным и не давало ему покоя. Макушка его головы была совершенно лысой, пряди белоснежных волос обрамляли бока головы и спину, подобно краям старого гобелена. Его руки были необычайно тощими и похожими на лапшу. Глаза его были шире блюдец. Самым примечательным у мужчины оказался его неприлично длинный, ястребиный нос. — Трикстер, — начал он, указывая рукой в перчатке на Идзуку. — Добро пожаловать в мою Бархатную комнату. Идзуку безвольно положил руки на решетку и уставился на своего похитителя, не в силах сформулировать четкий ответ. Вместо этого концы губ мужчины кривовато приподнялись, пока он наблюдал, как подросток бесплодно дергает за прутья. Пленник прокричал единственное, что сделал бы абсолютно любой здравомыслящий человек, оказавшись в подобном положении: — Что происходит?!
