Троелуние

      Они так наивно смотрят на фигуру их покровителя, будто бы с моей одежды не капает кровь только что убитого животного. Бланка тянет ко мне руки, но удар хлыста останавливает ее. На худых ладошках алеет новый шрам и она тихонько пискнув, удаляется в угол. Мамочка сегодня злая… Да и как тут б@ть не злиться, когда Хасаве вылетел меня встречать. Я нашла его у кромки леса. Это в сто метрах от ограды, где я раз в неделю разрешала им гулять! Сегодня будет красный день. Он должен был быть в субботу, но видимо моих слов недостаточно, чтобы заставить эти четыре куска слушаться! А участь у нас как у монгольского ига -накосячил один-огребут все! Я перехватываю хлыст поудобнее. Я делаю это не раздеваясь. Правила нарушать нельзя. Их немного, но от этого зависит моя тихая размеренная жизнь. Почему кроме меня в деревне никого не осталось? ПОТОМУ ЧТО Я ЕДИНСТВЕННАЯ, КТО СОБЛЮДАЛ ЭТИ ЧЕРТОВЫ ПРАВИЛА! А те кто их нарушал, теперь гниют в канавах.       Каждый из этих четырех болванов кусает свои губы до крови. Ну хоть, что-то в голове отложилось. Не орать. Иначе пропадут. Как Бонке. Счетчик переваливает за сто, когда моя рука немеет и малышню приходится отпустить. Моментами я их ненавижу. Моментами я жалею, что спасла их и опекаю. Тем более не все из них дети в традиционном понимании нового мира. В новом мире, где девочка с 11 лет уже женщина, а мальчишка восьми лет от роду-кормилец семьи. Хасаве уже 10, но почему-то ораву кормлю я. Бланка и Хирса давно могли получить пинка под зад и жить отдельно. Только недолго. У Бланки наследственная близорукость. Ей 11 лет и она ни*ра не видит дальше вытянутой руки. Ее бы сожрали впервые два дня. Хирса постарше. В старом мире девку бы окрестили уже подростком, но по моему мнению в 13 лет мозгов у нее не хватает на то, чтобы кто-то называл ее ростком. Из-за этой идиотки я чуть не потеряла руку. Истинно маленьким является только Юки. Ему четыре года. Прошлой осенью в соседней деревне умерла мама мальчика, унося с собой надежду, что-то этот ад закончится. И как самая «добросердечная» я забрала спиногрыза с собой. Так и живем, я-17 лет от роду и четыре нахлебника, от которых никакой пользы.       Раньше нас было шесть. С нами жил парень по имени Бонке, маленький крикливый ублюдок, и Фил —мой ровесник. Кормиться в четыре руки было значительно проще. Фил был генетически сильнее меня и всю грязную работу выполнял он. А потом мерзкий выродок Бонке сбежал. Мы оказались плохим авторитетом. Заперев остальных в сарае, тщательно выкидывая мысль- поджарить их всех и избавиться от проблем, я устремилась за моим…другом…в темный лес. Оттуда живой вырвалась только я. Мелкого пиз*ка слопала какая-та хренотень. А затем погиб Фил. Отвлек внимание паскуды на себя.Всучив мне ружье и велев бежать. И я убежала. Я неслась и рыдала, прижимая разряженное ружье к груди. Это была моя главная и последняя ошибка. Это я забыла заправить его. Больше я никогда ничего не забывала. Фил был моим последним другом. На лицо его смотреть было больно, встреча с голодным хищником не прошла даром, содрав половину кожи и обломав нос, но, черт возьми, я слушала мелодичный голос и забывала обо всем на свете. Было безопасно. Будучи уродливым снаружи, он был прекрасен внутри. Теплые мужские руки и доброе храброе сердце. В экстремальных условиях наружу вылезает все то, что люди прячут внутри. Фил был мужчиной и умер тоже по-мужски, подарив мне и детям шанс прожить еще немного. Он выдержал невзгоды с достоинством. Наверное поэтому я тоже терплю. Отгоняю мысли о самоубийстве ради него.       Пускай феминистки пиз*ят как хорошо и легко живется без мужчин, и что они сами могут добиться своих целей. Ибо это лишь бред. Нет, я не говорю о мужском превосходстве. Просто попробуй пробыть весь день на охоте, попробуй завалить неведомую тварь, наловить дичи, дотащить ее до логова, по пути отбиваясь от падальщиков, распотрошить ее, приготовить и подать. И это только часть обязанностей. Нет, без Фила сложно. Еще и постоянные вылазки четырех придурков. Одна такая вылазка сделала Юки инвалидом. Хасаве корчил из себя героя: поймал голубя, одна из тех птиц которым бл*ть даже конец света не страшен, и тащил домой. Мелкого он взял с собой. И их учуяли. На моих глазах какая-та сука вырвала ребенка из его рук и кинулась к лесу. Действовать нужно было моментально. Решать кто будет жертвой: Юки или Хасаве. Один до дома он не добрался бы. Время- одна миллисекунда, или же оба сдохнут на потеху Смерти. И я решилась. Сорвав с груди оберег, я сунула его оторопевшему охотнику в руку вместе с винтовкой. -ДОМОЙ! БЛ*ТЬ!       Дважды повторять не пришлось. А я летела за ребенком. Это существо удалялось катастрофически быстро. Юки орал как резанный и я молила Бога, чтобы он не затих. Было темно, хоть глаз выколи, так что я бежала на крик. И тут подвернулась канава. Я хлопнулась, издав звук не хуже мальчишки .Мое падение значило проигрыш. Все горело, воздуха не хватало. И вдруг голос мамы в голове: «Ты что разлеглась, шалава? БЕГИ!» И я вновь встала. Боль пропала, будто и не падала на камни. Эта хуй*я на деревья полезла. Я за ней. Как гребаный Тарзан скакала по веткам. Пока за хвост не ухватила. Видно у твари как у птицы эта часть тела отвечало за координацию. Мы рухнули на землю. Ребенок еще голосил от страха. Прижав мальчишку к себе, я не успела драпануть. Тварь вгрызлась зубами в ногу малыша не желая отпускать добычу. Юки ультразвуком отдался в моих ушах. Пальцы разжались. Сука, спасибо что шмякнулся не затылком! Нечисть хотела ретироваться, но я села к ней на спину и стала разводить челюсти. Юки орал .Я матом крыла родню ящероподобного существа до седьмого колена и скользила из-за крови. Не получалось. На крик хищника скоро должны были прийти иные твари, привлеченные воплями и запахом железа. Опять в голове прозвучали родные голоса. Отец и Фил. «Давай-ка вместе попробуем!» -и чудо, тварь разжала челюсти! Запихнув свою ботинок ей в глотку я обняла ребенка и зажимая ему рот понеслась прочь из пучины тьмы .Около дома силы оставили меня. Я рухнула в двух шагах от дома. Закрыла калитку и рухнула. Мозгом понимаю, что против некоторых моя защита из соли и камней не сработает, но не могу! Единственный раз, когда я простила детям своевольное поведение. Они выбежали на улицу, подхватили меня под руки с ребенком и отволокли в дом. Задница последнего здорового пацана горела еще 10 дней. А нога мелкого хоть и зажила, да только с тех пор хромает он. Прошло год и хрен чему Хас научился! Разве что диаметр приключений на свою жопу сократил. Не знаю помогли ли мне умершие, или же мозг сформировал галлюцинацию, но я им благодарна. Мать попрекавшая меня куском хлеба, в конце своего пути спасла меня, отдав последнюю целую вакцину с пометкой АВ (IY)Rh+, что значит пригодна для 4 группы крови с положительным резус фактором. Я влила в себя горький раствор, а маму через неделю сожрала лихорадка. Похоронив ее, я не испытала особого потрясения. Отношения были сильно натянуты. Однако после смерти я даже смогла простить и полюбить эту грубую женщину с хмурым взглядом. Жизнь пинала ее будто футбольный мяч, не от чего было ей веселиться. Часами горбатиться на заводе за мелкие копейки и дрожать за несанкционированную продукцию. Мама была знакома с медициной, но из-за врачебной ошибки отсидела срок, после чего все полетело к чертям. Ее подробные дневники уже не раз спасали меня и малышню. Надеюсь хоть на небесах она счастлива. Отец был лесником. После тюрьмы, великолепный врач стала влачить жалкое существование здесь в деревне, где и встретила папу. Всему тому, что я знаю сейчас знаю, я научилась у него.       Оставшись одна, я не знала, что мне делать. На моих плечах было четверо детей. Младший даже толком голову не держал! Мне было как Хирсе. 13 лет. И я не хотела жить. Все равно бы, рано или поздно, нас бы нашли твари. Бонке сам лично протоптал своими жирными ногами тропку к избушке. «Будь, что будет!» — решила тогдашняя я и отправилась куда глаза глядят. Через месяц скитаний набрела на хутор. Там была и защита, и сарай, и дом! Там было все для меня! Примечание: я ушла одна. Как меркантильная сука ушла, оставив детей одних. И все же прожила я в том доме только сутки. Ко мне пришел во сне Фил. Он умолял меня передумать, я кричала на него, а парень вновь умолял. И…эх… я вернулась за оболтусами.       Исхудавшие, голодные, невесть чем питавшиеся, они прятались в коровнике. Я наврала им, что искала все это время новый дом нам ВСЕМ! И они поверили… Еще бы! Как же красивая тетя могла их бросить! Хех. Легко и просто.       Добравшись до укрытия, я первым делом натаскала воды из самодельного колодца и вымыла их. Из поросят они превратились в чистых детей. Однако еды у меня не было. Оставалась одна банка тушенки, пока ребятня делила ее, я умотала в поисках пропитания. Тогда я впервые убила человека. Жалкая старушонка по вине которой умерла малолетняя внучка. Эта старая мразь держала ее заместо раба. Девчонка добывала ей еду. Корова у нее перестала давать молоко и бабка избила ребенка ведром. Проломила голову. Я не смогла спасти ее. Пришлось добить. Выстрелом в голову я прекратила страдания несчастной. Позже прикопала ее за оврагом. Старуха прятала ото всех дивные запасы. За одно сперла у нее и тачку. И корову. Три раза бегала туда сюда. Буренка вскоре стала фаршем. Старая, от нее не было пользы. Таким мясом питалась только я. На молоке из подвала я выкормила Юки. За те 4 года проживания здесь, я научилась обновлять защиту и смогла вырастить некоторые овощи, фрукты и немного пшеницы. Хлеб видим только раз в год. Мельница не работает, чтобы намолоть муку уходит чересчур много сил. И все же мы живем не плохо. У нас есть крыша, еда и вода. Я смогла найти некоторые лекарства. Держу их в подвале. Тяжело держать низкую температуру без электричества. Натаскала детям книг. Пусть читают и сидят тихо.       Правила же просты. Молчи. Никогда не повышай голос, ибо твари имеют свойство слышать за километр. Не выходи за ограду, там защита кончается. Ночью зашторивайте окна и не выходите на улицу. Не выходите без оберега и оружия. Все. И эти пункты постоянно нарушаются, когда меня нет! Пустоголовые куклы!       Я ненавижу ночь. Моя кровать расположена у окна и мне приходится любоваться лунными лучами, пробивающимися сквозь плотную ткань. Раньше я охотилась и ночью, но со временем это стало невыносимо из-за чертового полнолуния. Вернее…это уже не назвать полнолунием. На небе, с наступлением темноты, выходят три белых диска-три луны. И каждая из них направлена на меня. Я видна как на ладони. В лунных переливах кровь выглядит еще жутче. Лежа в постели я вспоминаю о таких вылазках и кровь застывает в жилах. Господи, как я хочу, чтобы это уже закончилось!       Они мне верят. А я обманываю их. Кивают в такт каждому слову. А я обманываю их. Это новый мир. Новые правила. Если я неправа, то земля осудит меня, а раз я жива -значит все правильно. И лишь только три диска на вечно мрачном небе разделяют мой грех…