Только мой

— Тим, смотрю ты с утра какой-то очень недовольный. Неужто из-за Оксанки? Настя слегка поддевает девушку локтем, тем самым заставляя её раздраженно ойкнуть. «Просто если тебе с ней сейчас так некомфортно, то ты не возражаешь, если мы пойдём с ней…» — спортсменка решила не говорить вслух свои мысли, но сделала это больше не из грубости слов, а из-за неожиданности своей просьбы. — Вообще я сегодня просто не особо выспался. К выступлению с презентацией готовился. — Эх, чел. Лучше сходи в кафетерий без нас, отдохни, музыку там свою послушай… Кого ты там слушаешь, напомни? — Ой, да он слушает всяких скучных мертвых чуваков: Моцарта, Бетховена, Баха… — Ну знаешь, их гораздо приятнее слушать, нежели зарубежную попсятину. — Ах, вот как, значит! Ну мне хотя бы искренне нравится слушать японский инди-рок. Это намного лучше, чем через силу слушать классику и делать вид, что я всё в ней понимаю! — Так, ребят, вы только не ссорьтесь! Настя моментально встала между друзьями. — «Вы»? Заметь, не я начал нелестно отзываться о чужих музыкальных вкусах. — А, ну то есть «попсятина» это не оскорбление?! Хватит постоянно делать такой умный вид, будто бы ты п… Последние слова девушки заглушала струящаяся из наушников Лунная Соната Бетховена, которую Тимофей включил по пути в кафетерий. — Извини, что из-за меня начался этот спор. — Насть, ничего страшного! Честно говоря, мне давно хотелось сказать это ему. Да и вообще, что-то в последнее время он ведет себя так, будто между нами кошка пробежала. У Оксаны задрожала нижняя губа. — У меня такое ощущение, что он затаил какую-то обиду или за что-то ненавидит меня, но я не понимаю за что! Насте хотелось что-то ответить, но её отвлекли слёзы, выступившие на лице Оксаны. «Всё у вас будет хорошо, я уверена!» — говорит спортсменка и крепко обнимает рыжеволосую, которая была на голову выше неё. Ей пришлось согнуться. — Правда? Ты действительно так думаешь? — Правда. В голосе Светоносовой чувствовалась уверенность, которая заставила сквозь слёзы улыбнуться плачущую девушку.