Багряный пепел

- Меня зовут Веспер. Я не маг, убери свое заклинание, ведьма, - склизкая ухмылка растянулась по лицу, - Только я могу помочь тебе. «Веспер» Имя звучало до боли знакомым, девушка цеплялась за мелькающие воспоминания, разговоры, сплетни, газетные статьи, но все равно не понимала, где и когда слышала его. - Поговорим в более укромном месте? – золотые глаза сверкнули. Нимерия отчаянно пыталась проанализировать, прочитать человека напротив, но не могла. Мужчина легкой пружинистой походкой, не оборачиваясь, неспешно двинулся вдоль улочки. Он точно знал, девушка следует за ним. Напряжение росло. Нимерия пристально следила за каждым шагом незнакомца, за всем окружением. Изумрудные глаза, казалось, уже должны были прожечь дыру в сомнительной спине, но он шел, словно совсем этого не замечая. Всю дорогу девушка прокручивала в голове его слова. Зацепка? Помощь? Она уже так давно наступала Предательнице на пятки, но каждый раз оказывалась позади. Ей уже так хотелось прекратить эту глупую игру. Несколько раз свернули, ныряя в узкие проулки между домами, и через несколько долгих минут вышли на плохо-освещенную, грязную и абсолютно пустую улицу. Стены построек были страшно обшарпаны, местами и вовсе разрушены. Двери и окна были заколочены досками, залиты бетоном или заделаны кирпичами. Фонари, если вообще стояли, были разбиты. Воображение девушки против воли рисовало зловещие картины. Такие мрачные улицы всегда одним лишь видом вызывают испуг. Пройдя еще немного, Веспер подошел к одному из домов, умеючи отодвинул фанеру, закрывающую дыру в фасаде. Обернулся на недоумевающую ведьму и, улыбнувшись, почти не глядя, прошмыгнул внутрь. Выбора особо не предоставлялось, либо слепо следовать за незнакомцем, либо повернуть назад, чего совесть и любопытство сделать, конечно же, не позволили бы. Изо всех сил стараясь не запачкаться, девушка все же зашла следом. Небольшая комната с голыми стенами освещалась одной единственной лампочкой. Где-то сбоку стояла плита и небольшой старый холодильник, рядом генератор. У противоположной стены ветхий коричневый диван, стол и два стула. - Добро пожаловать в мое скромное пристанище! - Веспер рухнул на диван, взглядом приглашая гостью сесть рядом. - Что здесь происходит? – яд в голосе обжигал. Девушка присела на стул, держа дистанцию. - Сразу ясно – северянка! – парень расхохотался, - Расслабься, чувствуй себя как дома. - Пренепременно. Что ты знаешь о Предательнице? – затягивать общение смысла ведьма не видела, так что, опуская вежливость, сразу переходила к делу. - Перестань, я что на допросе? Скажем так, мы с Цинисой добрые друзья. - Хорошую она, значит, себе компанию выбрала, - Нимерия скрестила руки, - Рассказывай, кто ты такой? Зачем она тебе? - Все просто, рыжуля, ты ищешь ее, я ищу ее. Ты хочешь вернуть свою вещицу, я хочу вернуть свою. Мы поможем друг другу! – парень растянул широченную лисью улыбку, - Я, знаешь ли, преуспеваю в нахождении различных вещиц, но не зря говорят, идешь против ведьмы, зови с собой другую… - Ты с Островов? – девушка до сих пор совсем не понимала своего собеседника, но искренне пыталась узнать, что же здесь происходит, во что она опять вляпалась. - Неееет, рыжуля, все не совсем так… Я, знаешь ли, человек мира! Подобные заявления Нимерия раньше слышала только от воров, преступников, бездомных и кочевников. И нутро ей подсказывало, что парень напротив, скорее всего, принадлежал ко всем сразу. - Ну что ж, человек мира, я сама прекрасно справляюсь с поиском Предательницы, мне не нужна ничья помощь, - девушка намеривалась было встать и уйти прочь, но остановилась. Парень небрежно бросил на столик несколько папок с бумагами, - Что это? - Я справляюсь лучше тебя. Это информация о Цинисе. Загляденье, скажи! Нимерия удивленно взяла документы в руки, размеренно перелистывая странички, глазами бегая по строчкам. Тут было практически все: фотографии, отчеты, протоколы. - То, что ты держишь в руках, я украл из секретных хранилищ разных стран. - Что? В одиночку? – ведьма теперь переводила недоуменный взгляд то на бумаги, то на вальяжно развалившегося парня. - Я профи, а что, по мне не видно? – Веспер вновь расхохотался. - Нет, - девушка сузила глаза, - Раз ты профи, то от меня то тебе что нужно? - С тобой работенка пойдет быстрее, у воров, знаете ли, напряженная жизнь, а твоя подружка мне все карты перемешала. - Я не понимаю. - Ты казалась мне умнее. Ну слушай тогда, - парень выдохнул, взлохмачивая волосы, - Я познакомился с Цинисой, когда на Островах кантовался. Она очаровала меня, а, наигравшись, сбежала на материк вместе с моей вещицей. Я думал, что быстро поймаю ее, но вы, ведьмы, просто невыносимы! Пришлось действовать окольными путями, заходить издалека. Позволил этим шиноби выследить ее, а я потом просто стащил документы! Пришлось повозиться, знаете ли. Но здесь не все, ты сама уже, надеюсь, догадалась. Я знаю, больше, гораздо больше информации о ней хранится в архиве деревни Скрытого Листа. Поможешь мне? - Погоди-ка секундочку, я не улавливаю, - информации было очень много, - Ты с чего решил, что я тебе помогать стану? Девушка, наслышаная о профессионализме многих шиноби, о том, как охраняются деревни, что уж говорить об архивах, едва ли могла поверить в реальность происходящего. В голове не укладывалось, как кто-то, не являющийся ни магом, ни ниндзя, мог так просто стащить документы. - О боги, ну ты даешь. Недавно видел тебя у Барона на черном рынке, ты показалась мне знакомой. У меня, знаете ли, хорошая память на лица. Только волосы твои другие были, но это не беда. Я сразу вспомнил, что это ты была там в порту на Островах, и решил проследить. Хорошо ты, конечно, придумала с костюмом, но будь у тебя хоть капелька моего таланта, он бы не понадобился. Я тоже попал на прием, ох какая история! Но потом как-нибудь расскажу, заслушаешься! Немножечко подслушал ваши воркования с Копирующим Ниндзя, и подтвердил свои догадки. Неужели так сложно? Девушка лишь хлопала глазами. Про прозвище «копирующего ниндзя» Нимерия слышала впервые, но переспрашивать и давать новый повод для насмешек своему ни в меру разговорчивому собеседнику не стала. Удивление сменялось возмущением, а потом и слабым, но восхищением. - Это… Впечатляет. Но почему я должна тебе верить? - Не должна, конечно… Но думаю, выбора у тебя особо нет… Сама то много информации собрала? – парень усмехнулся, вызывающе посмотрел на ведьму. Нимерия хотела было возмутиться, но сразу одернула себя. Правда уколола. Она уже достаточно долго находится на материке и узнала ровным счетом ничего, лишь бесцельно плыла по следу. Помощь ей и правда пригодилась бы. - Допустим, что ты прав, - девушка нехотя приняла правила игры, - каков план? План был условным, еще достаточно вязким и ненадежным, но он был. Ведьма и вор условились встретиться через несколько дней в отдалении от города и начать подготовку. Веспер дал девушке координаты места и сказал, что будет ждать ее после заката. За оставшиеся дни до встречи, девушка твердо решила попрощаться со всеми, закончить все свои столичные дела. Дорога звала, ей вновь нужно было двигаться дальше. Быстро преодолев действующий на нервы район, Нимерия вышла к парку, облегченно выдыхая. Информации за вечер было предостаточно. Надежда вновь встрепенулась внутри, беспардонно вытесняя все другие мысли. Вновь азарт погони опьянял, вновь сердце билось в предвкушении.

***

Вечер спускался на столицу медленно, совсем нехотя прогоняя дневной зной. Уже завтра девушка покинет этот город, покинет Цунаде и Шизуне, покинет и Какаши. Бегство, единственная стабильность, на которую рассчитывала девушка, вновь наполняло ведьму, привычно подгоняя. Нимерия уже собрала все вещи, уже забинтовала посох, скрывая алое магическое свечение. Из пожиток у нее были лишь этот самый посох, рюкзак и сумка с вещами. Одеждой и безделушками, девушка особо не баловалась, хотя, признаться, порой очень хотелось. Надев на себя светлую свободную футболку, необычного косого кроя, с узорами у выреза, напоминавшими ей родные хвойные веточки, и, заправив ее в привычные серые кюлоты, Нимерия, распустив волосы, думала уже выйти проветрится перед сном, как в дверь постучали. Долгий разговор с Цунаде и Шизуне девушка негласно назначила на завтра, так что, наслаждаясь последними днями в их компании, и разойдясь с ними под вечер, гостей она не ждала. Без задней мысли Нимерия открыла дверь, ожидая увидеть персонал отеля или администратора, да кого угодно, кроме соседа. - Привет! Ты уже готова? Прости, я немного задержался… - Хатаке приветственно улыбнулся. «Твою же ж…» - ведьма уже и думать забыла о предложении Какаши в вечер Приема, однако, быстро проглотив мимолетную растерянность, улыбнулась в ответ. - Конечно, дай мне еще пару минут… - девушка думала уже отказать, по привычке, остаться в безопасном и проверенном одиночестве, но, по непонятной причине, все-таки согласилась, - зайдешь? - Я тут подожду, не волнуйся. Аккуратно прикрыв дверь, Нимерия выдохнула, приводя мысли в порядок. Развеяться в последний вечер в столице не казалось совсем уж плохой идеей, да и компания обещала быть приятной, но девушка все равно старательно унимала такую противоестественную нерешимость. «Все или ничего, верно?» Мимолетно взглянув в зеркало, лишь на мгновение остановившись, чтобы рассмотреть собственное лицо, ведьма, с улыбкой распахнув дверь, наконец-то вышла в коридор. К облегчению ведьмы, Хатаке тоже особо не наряжался. Темно-серая рубашка, не застегнутая на верхние пуговицы, черные штаны и привычная, темная маска на лице. Никакого намека на форму шиноби. - Идем? – Какаши отступил на шаг, как бы пропуская девушку вперед.

***

Люди сновали от ларька к ларьку, желтые гирлянды светились над головами прохожих, создавая абсолютно волшебную, практически нереальную атмосферу. Из разных углов ярмарки доносилась разношерстная музыка – уличные артисты не упускали своего шанса блеснуть. Звуки, запахи, цвета смешивались, кружили голову. Нимерия наблюдала такую толпу на фестивале лишь в первый день, когда они с Цунаде только прибыли в столицу. Бесконечная беседа. Местами совсем тихая, местами стремительная, но за последние недели ставшая до боли привычной, вновь увлекала в свою паутину. Ведьма и шиноби шли медленно, сквозь толпу, мимо людей. С каждым разом Нимерия удивляла Какаши все больше и больше. Ее горделивая осанка, уверенный взгляд, все чаще не состыковывались в сознании шиноби с ней настоящей. Восторженной, открытой и невероятно притягивающей. Теперь, когда светлые глаза блестели не от насмешек и сарказма, а от праздника, шуток и тепла, он практически не видел в них привычной боли. И от этого взгляда он и сам периодически забывался, погружаясь сильнее в вечер, в разговор, в нее. Шиноби и ведьма отошли дальше от шума. Пройдя всю ярмарку, что раскинулась, казалось, на десятки кварталов, дошли до реки и, неосознанно стремясь найти место потише, прошли вдоль, туда, где был чудный сад, примыкающий к набережной. Здесь мощеный тротуар становился совсем узким, так, что днем кроны высоких деревьев создавали замечательную спасительную тень. Хатаке смеялся. Он сам уже не помнил, когда и от чего в последний раз так веселился. Но сегодня, с этой ведьмой, его улыбки и смех были искренни и совершенно неподдельны. По словам Какаши скоро должен был начаться фейерверк, так что, облокотившись на парапет, парочка наслаждалась отблесками огней на воде, шумом ярмарки вдалеке, шуршанием листвы. Девушка уплетала недавно купленную малину в пластиковом стаканчике, и отчаянно пыталась накормить ей и шиноби, на что тот, раз за разом отказывался, смеясь и мысленно подмечая еще одну очаровательную особенность собеседницы. Она делилась всем. Выпивкой, закусками, малиной, настроением, восторгом. Для нее это оказывалось чем-то очень привычным, таким легким и естественным. Краски салютов в одно мгновение разукрасили темное небо, так что Нимерия отвлеклась от разговора, жадно ловя взглядом вспышки. Какаши стоял совсем рядом. Фейерверки совсем не заботили мужчину, он смотрел лишь на их отблески в распахнутых изумрудных глазах. Длинные ресницы колыхались абсолютно невинно, но он знал, девушка чувствует его пристальный взгляд. Нимерия так тепло улыбалась, доедая малину. Шиноби уже не первый раз нагло разглядывает как эти губы, словно дразня, обхватывают ягоды, как девушка то и дело покусывает их и быстро облизывает, не замечая, и желание прикоснуться к ее губам отчего-то становится лишь сильнее. Он знает ее несколько недель, он не собирается спать с ней или, еще хуже, привязываться. Не собирается? Нет. Хатаке слегка прикоснулся к рукаву ее причудливой футболки, руки не слушались, не хотели останавливаться, двигались сами по себе. Нимерия, не выдержав наблюдения, все-таки повернулась на Хатаке. Сердце глухо стучало, казалось, вот-вот замрет, остановится. Зрительный контакт словно током пронзает, избавляет от смущения. Вот мужчина шагает чуть ближе, незаметным движением спуская маску. Вот уже ведьма пробегается пальцами по вороту серой футболки, невесомо касаясь ими шеи шиноби. Мурашки от таких невинных действий покрывают руки, спину, бедра, все тело. Слегка растерянный, но все еще хищный взгляд цепляется за шрам, за родинку под губой, и, наконец, за серый глаз напротив. Девушка медленно притягивает к себе, однако сохраняя несчастное расстояние в пару сантиметров. И Хатаке окончательно принимает поражение. Горячее возбуждение в груди медленно сменяется тягучей ласковой мягкостью. Боль в сердце откликается нежностью, трепетной и сладкой. И прежде, чем рациональные мысли возвращаются, Какаши, повинуясь мимолетной слабости, обнимает девушку за талию, прикасаясь, поначалу, совсем легко. Ему нравится чувствовать под пальцами ее тело, пусть пока и только сквозь одежду. Прикосновения вызывают странный трепет, непривычное волнение. В ответ на беспокойный взгляд, Нимерия лишь продолжала неотрывно смотреть на него, и этим словно прогоняла все сожаления и печали. Ее горячее дыхание обжигало. Сердце Хатаке с каждой секундой ускоряло темп. Пальцы ведьмы постепенно зарывались в густые серебряные волосы, заставляя натренированное тело ниндзя дрожать. Шиноби теперь слишком ясно чувствовал Ее запах. Ежевика и земляника, терпкие нотки диких яблок, колкие стебли шиповника, сухие травы и отчего-то дым – теперь навсегда записаны где-то на подкорке его сознания. Унимать рвущееся наружу сердце становится все сложнее. В следующую секунду отвратительно лишнее расстояние между ними окончательно тает, под чистую стирая границы. Вкус малины на теплых губах кружит голову, наполняет желанием. Почти невесомое прикосновение губ, быстро становится увереннее, сильнее. Руки шиноби все крепче сжимают тело ведьмы. Мягкие и сладко-кислые, словно от вина, на вкус губы Хатаке, касаясь смело, ненавязчиво, но умело, вымещают из сознания абсолютно все мысли, оставляя лишь трепет. Зубы поверхностно задевают нижнюю губу. Девушка решительно, отказавшись от раздумий, углубляет поцелуй. Он прижимается к ней, словно к своему последнему спасению. Она так отчаянно хватается за это эфемерное сладкое чувство, ей так хочется утонуть в нем с головой навсегда. Хатаке касался ее. Ее талии, спины, волос. О, как ему нравились ее волосы. Гладкие волны, длинные и, словно огонь, строптивые, шиноби так отчаянно хотел упасть в них, поддаться их чарам. Этот запах, вид, цвет - абсолютно все сводило Какаши с ума. Девушка уверенно исследовала пальцами его шею, плечи, затылок, периодически заставляя джоунина вздрагивать против собственной воли. Поцелуй затягивался. Они так отчаянно не хотели прерываться. Хатаке еще ни с кем не испытывал подобных эмоций, не переживал таких волнений, не ощущал манящей слабости. Ему льстила та нежность, с которой девушка к нему относилась. Та учтивость, с которой шиноби относился к ведьме, очаровывала Нимерию. Этот умелый поцелуй, во время которого, не отрываясь от сладких губ, Какаши зарывался в рубиновую копну волос одной рукой, второй прижимая девушку ближе, сводил с ума. В кои-то веки они оба чувствовали себя абсолютно правильно. Отбросив ошибки и призраков, бесстрашно ныряя друг в друга с головой. Секунды растягивались, медленно и нагло приближая конец. Девушка легко прикоснулась к груди шиноби, неспешно отстраняясь. На место наслаждения и удовольствия стремительно возвращался рассудок. Вместе с ним липкий страх. Сердца колотились, словно после самой тяжелой тренировки, тела подрагивали. Нехотя разомкнув руки, Хатаке отстранился. Слов не было. Они слишком отчетливо понимали, этого больше никогда не повторится. Не может повториться. Еще хоть один раз, и все, ни один из них не выдержит. Головокружение проходило, рациональность и боль съедали чувства. - Мне нужно идти… - Нимерия, проглотив мешающий ком, взглянула на Какаши. - Постой. Я… Прости, если я… - Хатаке, из взгляда которого давно пропала всякое равнодушие, растерянно, слабо прикоснулся к руке ведьмы. - Не извиняйся, спасибо… Я завтра, - девушка прервалась, вновь оказавшись не в силах прервать зрительный контакт, - Уезжаю. Последние слова проехались резко, прямо по позвоночнику. Девушка перехватила его горячую ладонь, в последний раз, плотно сжав, отпустила, разворачиваясь. Если быть до конца откровенной, пока она уходила, ей стоило огромных усилий не обернуться и не сбежать в его объятия вновь, не поцеловать его вновь, не остаться с ним, наплевав на все. Но она не могла позволить себе такой роскоши. Дорога была ее домом, и любви там не было места.