Вынужденный брак, или всё таки мы вместе...

Кто-то: … — Он, здесь.  — … — Они в одной палате и он не отпускает его одного от себя. — … — Я попытаюсь это устроить. — … — Но ничего не гарантирую. Деньги я получил. Сяо Чжань       Мы сидели рядом, было так хорошо и уютно рядом с Ибо. А самое удивительное для меня, что он…       Нет этого не может быть, ведь совсем недавно он говорил такие обидные слова, а сейчас Ибо говорит обратное.       Я уже не понимаю, где правда и где ложь. Пусть я лучше на короткий миг буду обманутым, но счастливым.       Ибо взял мои холодные руки в свои, у меня всегда, сильно мёрзнут руки, в момент сильного волнения.       Ибо рядом, я разворачиваются к нему и теперь я смотрю на его профиль. Какой же он красивый, даже с этими ранами, я их попросту не замечаю.       Какие у него губы, мне так захотелось их поцеловать. Я набираюсь смелости. — Ибо, — тихим голосом говорю я. Ибо поворачивает на мой голос голову и я целую. Не знаю откуда во мне столько смелости. Раньше я никогда ещё не позволял себе такого. Раньше я и мечтать не мог о таком, а сейчас впиваюсь в губы любимого человека. Я так боюсь, что он сейчас возьмёт и оттолкнет меня.       Я действую робко, не спешу, когда понимаю, что он не оттолкнет меня. Пытаюсь быть смелее, но у меня не получается действовать с напором. Ибо срывается сам. Не разрывая наш поцелуй, столь долгожданный видимо и для него, он садится на меня сверху вжимая в спинку дивана.       Я таю. Я наслаждаюсь. Я растворяюсь. Я забываю, даже о том, что нужно дышать. Только эти губы, этот мужчина. Он зарывается пальцами в волосы и в этот момент я где-то далеко, но с ним. Ибо отстраняется запыхавшись. — Дыши Сяо Чжань, дыши мой муж, дыши моё счастье, дыши моя любовь.       Я смотрю на него, я любуюсь им, я обнимаю его притягивая к себе. Теперь наши лица соприкасаются нос к носу, глаза в глаза, душа в душу. Всё связалось воедино. И мы оба срываемся сразу, в одну секунду, напрочь забывая о том, где мы сейчас находимся и лучше бы закрыть дверь изнутри. Ибо целует мои губы проникая языком, в мой рот.       Бешеный ритм и его руки везде и сразу, я не помню, да это и не важно, как оказался на кровати, когда он раздел меня почти до гола. Его поцелуи вереницей спускаются вниз от губ. Он кусает мои соски, я пытаюсь молчать, лишь чаще дышать и кусать руку, когда он своей рукой касается моего стоящего колом члена. — … Аааах… — стон все же вырывается.       И Ибо улыбается, когда он сильнее сжимает член через трусы. Я на пределе только от одного, что он просто трогает меня, мокрое пятно на трусах расплывается. Как же я хочу Ибо, чтобы он вошёл в меня. Ибо достаёт мой член и начинает его надрачивать целуя меня в губы. Я глажу его спину и руками спускаюсь ниже под резинку больничных штанов. — Ох, — постанываю я в поцелуй, когда понимаю, хотя и не вижу, какого размера он.       Он ухмыляется в поцелуй. Но продолжает целовать. Я достаю его член из плена штанов и начинаю в такт его руки надрачивать ему. Мы плывем оба. Я чувствую, как он кусает меня в шею, впиваясь зубами в момент, когда мы вместе кончаем.       Теперь разморенные и обнаженные после такой долгожданной хоть и дрочки лежим, глядя в глаза друг друга, лаская руками вспотевшую кожу.       Без слов, только стук сердца и по глазам можно понять, как мы любим друг друга. Ибо укрывает нас одеялом. Все таки мы не дома, а жаль. Хотя его размер меня немного пугает. — Мой муж, — шепчет мне в поцелуй Ибо. — Твой. — отвечаю я.       За этот день, за эти дни я так устал и что нацеловавшись с Ибо до болей в губах, я уткнулся ему куда-то в подмышку и провалился наконец-то, в спокойный сон. Последнее, что я почувствовал это тихо сказанные слова: «я люблю тебя», и я заснул со счастливой улыбкой на лице. Чжу Цзань Цзинь       Сквозь сон я слышу голос Куаня, но я не верю этому. Сейчас мне кажется, что у меня галлюцинации, что он бы не пришёл ко мне. «… — Не знаю, Цзинь, простишь ли ты меня когда-нибудь, я был настолько слеп и не прав. — Прости меня, я чуть не потерял тебя. Прости меня…»       Нет, это не может быть сном. Горячие слезы, я чувствую их. Я кое-как открываю глаза и вижу знакомую и такую любимую фигуру. — Куань? — тихо шепчу я. Голос охрип, все тело болит. — Цзинь, господи ты очнулся. Я так рад, что ты жив… я… — Хватит Куань, зачем ты здесь? — Я, ты…. Прости, я совершил… — Уходи, пожалуйста, мне так больно сейчас. — Нет, Цзинь! Я не уйду! Можешь прогнать из палаты, я буду ждать около неё, выгонишь из больницы, буду сидеть под окнами, выгонишь с территории, буду у ворот сидеть. До тех пор пока не простишь и не выслушаешь меня. — Делай, что хочешь, — сказал я и отвернул от него голову, но в душе я был рад, что он остался.