Вынужденный брак, или всё таки мы вместе...

Сяо Чжань       Я выхожу из душа с полотенцем на голове, вытирая волосы и напевая песенку под нос. Вытерев волосы, я убираю полотенце и замираю от представленной картины. Какая-то девка присасывается к губам МОЕГО любимого Ван Ибо. Я сдерживаюсь и начинаю глубоко дышать, чтобы не сорваться, и не наброситься на нее, мое сердце начинает бешено колотиться. Я смотрю прямо в глаза Ибо и не выдерживаю. Я делаю несколько больших шагов и одним рывком сбрасываю девку с Ван Ибо.       Ну все, меня понесло. Я пытаюсь сдержаться. Я не обращаю внимания на то, что эта особа валяется на полу.       Я смотрю на моего Ибо, прямо в глаза, а через них в душу, я пытаюсь держать себя в руках. — Ван, чёртов, Ибо, — зло, шипя, произношу каждое слово, — что Эта, делает здесь? Я не обращаю внимания на ЭТУ, которая что-то там бормочет. Я смотрю на Ибо, а он отводит свой взгляд и смотрит на НЕЕ. Я все-таки оглянулся на НЕЕ и стал вспоминать, почему ее лицо кажется мне таким знакомым. Потом перевожу свой взгляд на Ван Ибо. — Я… не знаю Чжань, откуда она появилась. — До моих ушей доносится шепот Ибо.       В сердце становится так больно от того, что он может сейчас встать и уйти с ней, ведь Ван Ибо всегда был близок с девушками, а я всего лишь временный муж на короткий срок, но вот это чувство ревности накрывает меня с головой. — Да, конечно, не знает он блять. — Зло рычал я.       Я смотрю на моего Ибо, вот только мой ли он. Я так люблю его. Я дышу им. И почему именно сейчас появилась эта особа? Сквозь свои мысли я слышу голос любимого. Я судорожно сжимаю руки в кулаки, ногти до крови впиваются в ладонь, и от волнения становятся мокрые и холодные. А ведь и правда, он может сейчас передумать оставаться со мной и выгонит меня из палаты, и из своей жизни. Нет, нет, я ведь не смогу без него и его улыбки. Вдруг на меня накатывает такая злость на всех, на эту девку, на Ван Ибо, на свое бессилие и ревность. Я не понимаю, что делаю. — Чжань, я, правда… — и я не даю договорить фразу, как резко наношу пощечину Ван Ибо.       За это действие я в душе убиваю себя. Я смотрю, как Ван Ибо, мой любимый хватается за щеку, куда я нанес удар и смотрит мне в глаза. В этих глазах не было ненависти и отвращения, читалось лишь непонимание: «За что?» И правда, за что я это сделал? Я делаю сначала шаг назад, на автомате, смотря ему в глаза.       В этот момент наш мир сузился до наших взглядов и мы не обращали внимания на нее. Только его глаза. Глаза моего любимого человека. Мне захотелось кричать слова прощения, обнимать и целовать лишь бы он простил меня. От ее слов Ибо пришел в себя. — Чего ты сказала? — обратился к ней Ван Ибо и я обернулся, и тоже стал пристально прожигать ее взглядом. — Эй, ты…глухой что ли? — сопит Лу, сидя на полу. — С ума сошел, драться с девушкой, тем более, с девушкой самого красивого парня Ван Ибо. — Так, постой, ты же та… точно, я тебя вспомнил, это же я тебе предлагал в прошлый раз деньги и ты согласилась. — Обратился я к ней. — Ибооо…. помоги мне встать. — Дует она губки игнорируя мой вопрос. — Я не обиделся на пощечину. Я вообще ничего не понимаю. — Обратился ко мне Ван Ибо.       Я смотрю на него, как он встает с кровати и подходит ко мне и обнимает меня, игнорируя Сюань Лу и ее вопли. Теперь я понимаю, что я для него важен, что он не променяет меня на эту Сюань Лу.       Злой ли я? Я очень злой, но мне кажется, что Ван Ибо это веселит, а меня вовсе нет. Проклятый, любимый, мой Ван Ибо.       Я, собрав все свои внутренние силы, чтобы не сорваться и не схватить Ибо за шкирку, и не затащить его в ванную комнату, а лишь приказываю. — Ван Ибо! Пошел в ванну и умыл свои губы, пока ты этого не сделаешь, ко мне не смей прикасаться.       Что-то во мне сегодня столько смелости и храбрости, я сам себе поражаюсь.       Я взглядом провожаю своего любимого. Я чувствую себя неловко за свои слова и действия в адрес Ибо.       «Люблю тебя» — шепчу губами, не произнося ни слова вслух.       Ван Ибо заходит в ванную комнату, но оставляет открытую дверь за собой. Неожиданно для нас двоих разносится очередной вопль Лу. — Ван Ибо! Я БЕРЕМЕННА ОТ ТЕБЯ!       Вот это был удар ниже пояса. Я замер. Мне кажется, что я даже забыл, как дышать. Я чувствовал, как бешено стучит мое сердце. У меня от этого слегка подкашиваются ноги и я присаживаюсь на кровать.       Лу встает с пола и, отряхивая одежду от невидимой пыли, улыбается саркастической улыбкой. Она, как и я, понимает, что я не смогу тягаться с ней и ее ребенком. Ребенка, которого она ждет от моего Ибо.       Я сижу и ничего не вижу, у меня было такое ощущение, что меня огрели по голове пыльным мешком.       В голове только и крутился голос Лу: «я беременна».       У Ибо будет ребенок. Я и не заметил, как взбешённый Ван Ибо ворвался хромая из ванной комнаты в палату и, схватив одной рукой Лу за блузку, прошипел: «Сука! Кто тебя подослал к нам?» — Ван Ибо, ты делаешь мне больно! Меня никто не подсылал к тебе. — Лу жалобно мямлила, руками пытаясь высвободиться из железной хватки Ибо. Я вроде видел, а вроде нет, все их движения. — Повторяю последний раз, кто тебя подослал! — Никто! Я сама узнала о том, что с тобой произошло Ибо, — тихим голосом стала говорить Лу. — Ты врешь! Ван Ибо       О нет, у этой сучки не хватит ума самой действовать напролом, значит, ее кто-то подослал к нам и я даже догадываюсь кто это. Конечно же, это наш любимый Вэнь Чжулио. Расчет был сделан идеально, тем более зная, насколько может быть не уверенным Сяо Чжань и как он может отступиться, зная, что у меня будет якобы ребенок. Чжань, он ответственный человек и ранимый. Боже, как же я его люблю и почему я столько времени не замечал его.       Как же он взбесился когда увидел наш поцелуй, и как он замер. Нет, нет, Чжань, чтобы не говорила Лу, я всегда предохранялся, уж по этому поводу мне в свое время отец много лекций прочитал.       Да и у меня всегда была голова на плечах и не важно сколько я бы не выпил, но резинку одеваю всегда.       Я смотрю на своего мальчика и вижу как он бледнеет. Нет, нет, я не допущу этого. — Убирайся, Сюань Лу! — Я беременна! Ты глухой, что ли? — Поздравляю тебя Сюань Лу! Но хочу тебя разочаровать, но отец не я! — кричал я на нее. — Ты! Ты! Мне лучше знать Ван Ибо! — О, нет малышка, ты не права. — Я докажу, что ты отец малыша, я пойду к твоим родителям! — Давай! Иди, вызвать тебе такси, но боюсь тебя даже на порог дома не пустят. И кстати, какой у тебя срок?       Я смотрю на нее и вижу как она зависла. Я понимаю, что она не придумала на этот вопрос ответ. Она видимо ждала, что я от счастья кинусь к ней в объятия, когда она мне сообщит новость о ребенке, но, увы, детка ошиблась. — Так какой у тебя срок? — Восемь недель! — выпалила она. — Опять несостыковочка, дорогая моя. — Почему это? — Потому что я уже не спал с тобой. Я, конечно, выясню у врача на каком сроке беременности можно будет сделать тест ДНК, но учти, место и клинику выбирать буду я. А сейчас, пошла вон из палаты.       Я встал с кровати, обошел Чжаня и хромая вытолкал ее из палаты. Когда закрыл за ней дверь, силы меня покинули от резкой стреляющей боли в ноге. Мне было так больно, что потемнело в глазах. И я почувствовал, как холодные руки меня подхватили и отнесли в кровать. — Ибо… — начал Чжань. — Чжань, — я, лежа на кровати, взял его холодные руки в свои, согревая их. — Даже если это окажется правдой, хотя я уверен на тысячу процентов, что это происки Вэнь Чжулио… — Ибооо…я люблю тебя… я просто, если там ребенок, то ему нужен…. — но я не дал договорить Чжаню, как резко потянул на себя и он упал на меня сверху, и в этот момент наши губы слились в поцелуе.       Ну, уж нет, никакая Сюань Лу не разрушит нашу любовь, даже если это и мой ребенок, то мы с Чжанем воспитаем его, уж отец то поможет отсудить его у нее. Я сминаю мягкие и любимые губы, в таком долгом и сладком поцелуе, уже и, не обращая внимания на боль в своей лодыжке, наверное, такими темпами я никогда не смогу участвовать в этих злосчастных гонках. Сяо Чжань       Мммм…нежные поцелуи любимого, меня всегда успокаивали. Меня удивляет насколько он эмоционально силен, я по сравнению с ним слабак.       Ибо, мой сильный и любимый защитник. Его поцелуи и ласки, так лежа в постели, в объятиях любимого человека, я растворился в нем полностью.       Я не хочу больше думать ни о чем, только он, только его объятия и прикосновения. Мы просто лежали, он здоровой рукой перебирал мои волосы. Мне так нравилось, хотя раньше я терпеть не мог прикосновение чужих рук к своим волосам, отчасти поэтому я и не ходил в парикмахерскую.       Так под мерное стучание сердца Ибо и его поглаживания я провалился в сон. Видимо и Ибо заснул. Проснулся я от вибрации в своем кармане, кое-как открыв глаза, я не сразу понял какое сейчас время суток, так как наша палата погрузилась в полумрак.       Я аккуратно выбрался из объятий Ибо, чтобы его не разбудить и посмотрел на телефон, на него пришло смс с неизвестного номера. Я открыл его. СМС: «Жду тебя в полночь на крыше больнице, нужно поговорить. Сюань Лу». Чжу Цзань Цзинь — Всё, всё, ухожу. — Куань целует меня в губы и вылетает из палаты, и напоследок оборачивается.       Я смотрю на любимого человека и выдыхаю. У меня складывается такое чувство, что сейчас за ним закроется дверь и я больше его не увижу, от этого в сердце больно кольнуло. — Куань, — на мой голос он обернулся. — Я люблю тебя и жду. — Цзинь, я люблю тебя.       Я смотрю, как он выходит из палаты и прикрывает аккуратно за собой дверь, и я остаюсь один в этой чужой больничной палате. Как бы мне хотелось сейчас спрыгнуть с этой дурацкой кровати и накинуться на спину Куаню и обнять его. Я так сильно люблю его, что простил даже тот поцелуй с Чэном.       Там, лежа в овраге, последние мои мысли были, не о том что я видел его целующего, а том как многого я не успел ему сказать. Да, на работе я должен быть примером, для всех жестким человеком, но я не такой. Я так устал от это роли. — Я люблю тебя, — тихо прошептал я, чтобы никто не слышал, да и кто услышит меня, одинокого человека, в одиночной палате. Сейчас даже моим родителям все равно будет на меня. А знаете как сильно болит мое тело и мои травмы, я не показывал Куаню. Нужно вызвать врача, я хочу получить свою долю обезболивающего и провалиться в спасительный сон пока не пришел Куань.       Я дотягиваюсь до спасительной кнопки и вызываю медперсонал. Спустя пару минут мне ставят укол и я проваливаюсь в сон. Сон в котором мой любимый человек и я, вновь переживаю приятные мгновения с моим Куанем.       Я не знаю сколько я спал, но открыв глаза, было светло и на часах, висящих на стене, было час дня. В палату вошла медсестра и сказала, что я спал почти сутки. Я так видимо устал, но почему до сих пор нет Куаня.       Я верчу головой, но не на диване, не на стуле нет никого. Пугающая мысль посетила меня, неужели он бросил меня и ушел к Чэну. Я не знал, что он приходил, об этом я узнал позже от медсестры. Узнав об этом, я с облегчением выдохнул, быстро смахнув рукой с лица слезы, я улыбнулся сам себе. Я счастлив, он вернулся, он любит меня. История Ван Хаосюаня (повествование будет идти от его лица) часть 1: «Все началось, как бы это не банально, со старшей школы в одной из провинций Китая. Сюань сидел за последней парте и смотрел в окно о чем-то думая, о своем, когда в класс вошел директор, а за ним вошел мальчик. Класс ахнул, когда новенький поднял глаза и посмотрел на новых, будущих друзей. Его глаза, все шептались, на этот шум и откликнулся я. Я посмотрел на него и понял, что всё, я пропал. Самым настоящим образом пропал, этот взгляд, эта чарующая улыбка. Я замер, у меня складывалось такое ощущение, что я перестал дышать, насколько сильно меня поразил Сяо Синчэнь. — Добрый день, ученики, — начал директор. — Хочу вам представить переведенного в нашу школу нового ученика из Пекина — Сяо Синчэня. Я надеюсь, что вы станете для него друзьями и покажите нашу школу. — Здравствуйте, — тихим голосом сказал Синчэнь. Я смотрю на него. Я теряюсь, его улыбка, его глаза. Так началось наше знакомство, нет, не так, так я осознал, что влюбился в него. Мне не повезло, так как учитель посадил его за первую парту с Лу Эньцзе. Эньцзе была счастлива, а я метал молнии. Я не хотел понимать того, что его посадили за первую парту по причине плохого зрения. Синчэнь это не афишировал, но позже я выяснил, он просто носил линзы, а не громоздкие очки, как многие мои одноклассники. Я проводил его взглядом до его парты и весь остаток урока, а затем и дня не сводил с него взгляда. Я прожигал его спину, я хотел и желал к нему подойти и пообщаться, но раз он новенький, вокруг него крутились другие ребята, а я все никак не мог к нему пробиться и познакомиться и меня это бесило. Я злился на всех и на себя, и на него, от этого я окончательно замкнулся в себе и стал проявлять к нему агрессию. Меня бесило мое бессилие, что я не могу к нему пробиться, я так хотел. Как только закончился последний урок, я вскочил, громко при этом, хлопнув дверью, на что весь класс был удивлен, так как обычно я сплю на уроках и ухожу с занятий последний. Я не видел, как тяжело вздохнул Синчэнь и проводил меня взглядом. — Дурак, — тихо сказал Синчэнь и стал собирать свои вещи в рюкзак.»