Вынужденный брак, или всё таки мы вместе...

Сяо Чжань       Я не спешным шагом прогулялся до университета, мне казалось, что я здесь не был целую вечность. Но, к моему большому сожалению, наш куратор будет только завтра. Яркое солнце, щебет птиц — опьяненный свободой, я совершенно потерял бдительность, не замечая слежки.       — Чжааааааааааааань…. — донесся до меня до боли знакомый голос Вэнь Цин. до моих ушей донесся до боли знакомый голос Вэнь Цин.       Я обернулся и увидел, как она несется мне на встречу, словно ветер. — Привет. — Привет, — выдохнула она, согнувшись пополам, чтобы отдышаться. — Давно не виделись Вэнь Цин, как ты поживаешь?       — Да все хорошо. Смотрю тебя уже выписали из больницы.       — Ага, мы с Ван Ибо вроде как выздоровели.       Минут тридцать мы простояли, болтая обо всем на свете. Мы стояли минут тридцать и общались. Она рассказала о своем брате и его новых отношениях, которые он отрицает, но при этом цветет и пахнет, одариваемый подарками.       — Ой, Чжань мне пора бежать на подработку. Давай как-нибудь обязательно встретимся, —сообщила она с лучезарной улыбкой на лице и, махнув рукой на прощание, умчалась по своим делам.       Я решил еще немного прогуляться по городу, беспечно не замечая, что за мной следят. А в это время за мной из машины следил Вэнь Чжулио, словно тень, наблюдал за мной из машины, щелкая затвором фотоаппарата.       Сумерки медленно опускались на город, когда я с полными пакетами продуктов и всяякой хозяйственной мелочи подходил к нашему дому. Сегодня в моих планах было навести порядок в гостинице-кухне и приготовить ужин для мужа.       — Муж… — как сладко звучит это слово. — Я дома! — с этими словами я зашел в дом, но в ответ меня встретила лишь тишина.       На что я надеялся? Скорее всего Ибо был в гараже, увлеченно с головой погруженный в подготовку к предстоящему заезду. Быстро поднявшись наверх, я переоделся в домашнюю одежду и отправился на кухню. Включив музыку, я принялся за готовку и уборку одновременно. Если успею, нужно еще полить растения дома и в саду, хотя, скорее всего, это придется отложить до завтра.       Улыбнувшись своим мыслям, я полностью отдался кулинарному процессу. Время пролетело не заметно. Я так увлекся, что не услышал, как муж подкрался сзади и, положив голову мне на плечо, обнял. От неожиданности я вздрогнул и едва не обжегся.       — Ой, Ай! Ван Ибо! — сердито воскликнул я, но в тут же миг расплылся в улыбке, увидев букетик нежных незабудок, появившийся возле моего лица.       — Люблю тебя! А что у нас на ужин?       — Дай подумать, — загадочно сказал я. — Я!       — Ммм…       И вдруг он подхватывает меня на руки и усаживает на барную стойку       — Я пошутил…       — А все, поздно, я настроился…       — Паста с морепродуктами…       — Нет! Сначала мой любимый муж, а потом все остальное.       И этот паршивец начинает меня целовать. Хорошо, что я в последний момент все закончил готовить и успел выключить плиту. Я и сам не заметил, как стал растворяться в его поцелуях.       Какое же это счастье — быть с человеком, которого любишь. Если у нас и дальше будут проходить такие ужины, я согласен на все.       Когда мой ненасытный муж наконец насытился мной, мы приступили к обычной еде, сидя за ужином и делясь новостями о прошедшем дне. Тихое семейное счастье…       Как же я ошибался, думая, что так будет всегда.       Время летело, словно птица. Вечер сменялся ночью, за ночью приходило утро, и нам вновь с неохотой приходилось расставаться на день, чтобы вечером снова собираться за ужином и обсуждать прожитый день.       Совсем скоро гонки, и Ван Ибо все позже возвращался домой. Ужин приходилось разогревать. Я, конечно, зря время не терял, приводил дом в порядок и, сам того не заметив, с головой погрузившись в учебу, догоняя пропущенный материал в университете.       Я так расслабился в этой спокойной жизни, что совсем забыл про Вэнь Чжулио и это была моя самая большая ошибка. Вэнь Чжулио       Мой Ангел вернулся к своей обычной жизни. Я вновь увидел его в стенах университета, но тайну его обители по-прежнему охраняли цепные псы, неустанно сбивая меня со следа. Сяо Чжань, наивный, даже не подозревал о моей тени, скользящей за ним. Я собирал осколки его жизни: фотографии, заметки, просчитывая каждый шаг. До гонок, до часа нашей встречи, оставались считанные дни.       Тик-так, тикали часики приближая момент нашей встречи. Тик- так… все уже было готово к нашей встречи, осталось нанести последние, дьявольски прекрасные штрихи.       В зловещем ожидании у моего ложа находились наркотики, вино, ремни — инструменты нашей будущей симфонии. Они жаждали прикоснуться к его коже, вкусить его страх, подчинить его волю. Ван Ибо       Тихое семейное счастье, скорость и рев мотора — вот моя жизнь. Если бы не одно «но», которое омрачало мою жизнь — Вэнь Чжулио. Этот человек не останавливается не на день. Каждый день мои люди докладывают: он словно гончая, что не устает брать след, пытаясь вынюхать, где наш дом. И каждый раз им удается столкнуть его с тропы.       Мои люди пытаются собрать доказательную базу на него, но он чертов засранец очень умен и не оставляет следов. Я все тщательно оберегаю Чжаня от этих тревог. Живя нашей семейной жизнью в этом доме, он продолжает расцветать и успокаиваться и мне не хотелось вносить в его жизнь тревогу. Возможно, если бы я ему сказал раньше, трагедии можно было бы избежать…       Мой муж прекрасен во всем., как же. Возвращаться в место, где тебя любят, где каждое прикосновение — забота, где ждут с нетерпением — истинное блаженство. Тихие вечера у камина, задушевные беседы, когда, утонув в мягкости дивана, я кладу голову ему на колени, а он нежно перебирает мои волосы. Тихое, уютное счастье покоя.       Только вот в моем гараже с моим мотоциклом вечно происходят разные казусы, то одно, то другое. Один раз отказали тормозами именно в тот момент, когда я входил на круге в резкий поворот. Я упал прокатившись кубарем, резвая боль во всем теле и ссадины, но обошлось без переломов и вывихов. В другой момент на тренировочном заезде меня некрасиво подрезал один придурок и я вновь кубарем свалился. Мне и в голову не приходило, что все это было не случайно. Я списывал на то, что слишком долго не сидел за рулем. Но как же я ошибался.       Сегодня был последний тренировочный заезд перед основным и решающем событием в моей жизни. Ветер выл в моих ушах, смывая все мысли, оставляя только дорогу и рев мотора. Возвращаясь домой, я знал, что меня, в гараже сейчас встретить любовь всей моей жизни. Я заглушил «Харлей» в гараже, и тишина волной окатила меня, сменившись таким знакомым, сладким, запахом лотоса и нотками сандала, на пороге меня встретил мой Чжань. Мой любимый мальчик. Мой самый яркий лучик.       Он стоял в дверях, его улыбка — это был и есть лучший бальзам после любого падения.       — Снова синяк? — его пальчики, нежные и такие мягкие коснулись моей щеки, после очередного последнего моего падения. Я прижался губами к его ладони, вдыхая аромат любимого.       — Пустяки, просто не рассчитал угол входя в поворот, — ложь, пусть и так, зато не будет волноваться.       Вечером, лежа в постели у него на плече, я наслаждался его прикосновениям, такими лёгким как ветер, такими нежными как прикосновения крылышками бабочек. Сейчас его мир был хрустальным замком, а я — тенью у ворот, защищая его как стражник от боли и грязи.       Вэнь Чжулио был одержим моим мужем, и я немного понимаю его. Вчера мой техник принес мне фотографии, на которых было отчетливо видно: аккуратный, почти хирургический надрез, тормозных шлангов, ждавший нужного давления. Я лежал и крутил мысли чего же мне ожидать от предстоящего заезда?       Останулись ли я в живых. Я сам лично купил новые замок, он был эксклюзивным и сделанный на заказ, ключи были только у меня. Я лично проследил смену его и сам закрыл свой гараж, где теперь хранился мой мотоцикл, так что я рассчитываю на то, что все должно пройти без происшествий.       Я даже вызвал своего брата Лю ХайКуаня на гонку, чтобы в случае моего отсутствия он следил, чтобы никто кроме меня не подходил к нему. Я все хорошо рассчитал.       — О чем задумался? — голос Чжаня, сонный и бархатный, прервал мои мысли.       Рука Сяо Чжаня я не заметил, как сползла с волос на шею, большой палец провел по линии челюсти, большим пальцем он провел по моим губам.       — Опять кусал губы? Тебя что-то беспокоит?       — Нет. — я лгу.       Поворот головы и наши взгляды встретились.       — А если честно…       — Чжань, все хорошо я просто немного волнуюсь перед заездом, — а в голове остаться бы в живых.       В его теплых карих глазах плескалось безмятежное море, а у меня в груди бушевал океан лжи и недосказанности.       -Просто наслаждаюсь моментом, — прошептал я, приподнимаясь.       Мой поцелуй был жаден, в нём — вся невысказанная тревога и яростная потребность убедиться, что он здесь, он реальный, он мой. Рука сама потянулась расстегнуть верхнюю пуговицу его рубашки, прильнуть губами к тёплой коже у ключицы. Я нуждался в другом шуме, чтобы заглушить вой тревоги внутри.       Сяо Чжань, мой любимый мальчик ответил на мой поцелуй с готовностью, переплетая пальцы в моих волосах. Он читал меня как открытую книгу и ощущал мою тревогу, но позволил мне заглушить ее в объятиях, в тепле его тела. Я как никогда нуждался в этом, мне это было необходимо как воздух. Его запах тела сводил меня с ума, я уткнулся носом в изгиб его шеи и дышал им, мне так хотелось надышаться им. Его вкус, прикосновения — все это было таким необходимым для меня, он был моим лучиком света и тепла. Я не мгновение отстранился, заглядывая в его глаза, ища там успокоение и прощение за свою ложь и недосказанность.       — Обещай мне, Ван Ибо, что будешь осторожен, — прошептал он, обводя кончиками пальцев шрамы на моем лице.       — Пожалуйста, Ибо.       — Обещаю, — сказал я, хотя и знал, что это неправда. Я не мог обещать ему того, чего не мог гарантировать. Гонки — это всегда риск, а с Вэнь Чжулио на горизонте — риск вдвойне. Но я не мог сказать ему об этом. Не сейчас, когда он так безмятежен и счастлив.       Я обнял его крепче, чувствуя, как его тепло проникает в мое сердце. Я постараюсь быть осторожным. Я сделаю все возможное, чтобы вернуться к нему целым и невредимым. Потому что он — мой мир, моя жизнь, мое все. И я не могу представить себе жизни без него.       Утром я уехал на гонку, оставив Чжаня спящим в постели. Я поцеловал его на прощание, надеясь, что это не последний раз. Мои люди были начеку, готовые в любой момент защитить его.       Я верил, что все будет хорошо. Но где-то в глубине души меня терзало гнетущее предчувствие беды.