пожалуйста, не оставляй меня.

      Серёжу высаживают из машины напротив какого-то заброшенного гаража, в котором временно находилась банда Олега. Руки немного задрожали от волнения перед встречей, и юноша с трудом сглотнул ком в горле, но с таким ощущением, будто бы это камни. Рыжеволосый на мгновение прикрывает голубые глаза, мысленно приводя себя в порядок(хотя снаружи он выглядел идеально: выглаженная белая рубашка и чёрные классические брюки), размеренно делая вдох и выдох. Вроде бы помогло. — Он ждёт вас, — небрежно бросает водитель, отвлекая от внутреннего мира своего пассажира, сразу же отъезжая по другим делам, и Сергей остаётся один в этом смутном месте, не вызывающем никакого доверия. «Если за мной приехал этот человек, значит, у Олега что-то важное. я не должен бояться» пытался себя успокоить рыжеволосый, неуверенными шагами направляясь ко входу в гараж. Главное, не растеряться, как иногда бывало при встрече с кем-то неприятным. А учитывая тот факт, кем являлся Олег, они происходили довольно-таки часто. Постучав три раза с определёнными интервалами(как и учил Волков), Разумовский отходит на небольшое расстояние назад, дожидаясь, когда дверь откроют. Это действо не заставило себя долго ждать, и уже спустя минуту на пороге появился громила, пропуская внутрь самого рыжего, закрывая за ним проход на свободу. Нервно сглотнув(уже второй раз за день), Сергей оглядывается по сторонам ещё раз, надеясь найти Олега, но вместо этого его взгляд натыкается на полураздетую женщину, идущую в его сторону, пьяно подмигивая и заливисто хохоча. — Эй, красав-ик-чик, — "дама" положила руку на плечо рыжеволосого, заглядывается на его лицо, мысленно отмечая про себя, что он действительно таким являлся, — не хочешь немножко поразвлечься? У нас тут есть всё, чего душа желает, — указывая свободной рукой на огромные бандуры с контрабандой, женщина не перестаёт наблюдать за Сергеем. Тот вздрагивает от нежелательного прикосновения, поджимая губы и опуская голову. В этом помещении Разумовскому было некомфортно, хотелось домой, завалиться спать или снова начать читать какую-нибудь книгу, а может даже нарисовать очередной портрет, лишь бы не испытывать это гадкое чувство. Но, не сейчас. это всё невыполнимые в данный момент желания, и их следует отогнать на второй план, как бы того не хотелось. — Нет, спасибо, я тут по другому делу, — сдавленно отвечает парень, теперь уже с силой прикусывая нижнюю губу. Как же всё ему не нравилось, как же было противно от всего. Как будто бы теперь это место, и главное, рука этой женщины на его плече являлась каким-то клише, от которого не избавиться. Неприятно. — И по какому же другому делу, красавчик? Такие как ты ошиваются здесь только по одной причине, — она презрительно фыркнула. Можно подумать, будто бы сама ничего такого не употребляла, — и думаю, такой умный мальчик должен знать её сам, — женщина встала на носочки, щёлкая парня по носу. Серёжа чуть заметно сморщился, и его посетила идея уйти подальше, чтобы самому найти Олега, а не стоять здесь и слушать бредни этой старушки, но, Слава Всем Богам, Волков сам его нашёл. Он появился рядом совсем неожиданно, и когда его мягкий голос раздался над ухом Разумовского, его дыхание сразу же спёрло от волнения и радости, а мысли разбежались в разные стороны, что не собрать было в единую кучу. Глаза счастливо просияли, что не ускользнуло от любопытной женщины и самого Олега. Но если он принимал это как должное, то для женщины такое было довольно в новинку. Да и не её это забота, лезть в чужие дела. Раз мальчишка пришёл к боссу, значит, трогать его - всё равно что идти на самоубийство. Как же она сразу этого не поняла. — Ты быстро, — подметил Волков, немного приподнимая уголки губ. Серёжа выглядел как ребёнок. Такой же напуганный и доверчивый, из-за чего Олегу хотелось всегда защищать его, брать под своё крыло и никогда не выпускать, лишь бы дорогой друг не испытывал страха и дискомфорта в окружающем его мире. Для Олега это была братская любовь, а может даже и обязанность: защищать более слабых. Но факт остаётся фактом: желание держать возле себя Разумовского возрастало с каждым днём, не давая даже думать о том, что может с ним случиться без его поддержки. — За мной приехал Николай, — ответил рыжий. — Что-то случилось? — Идём, здесь не лучшее место для разговора, — взяв Сергея под руку, Олег повёл его в свой кабинет, даже ничего не объясняя по пути. Женщина лишь махнула рукой, уходя к себе в каморку, готовиться к другим потенциальным клиентам. В это время в душе Сергея происходили какие-то ранее неощущаемые ураганы чувств. слабость, радость, волнение, любовь — всё это смешалось в парне как какой-то коктейль, которые делал Олег, когда они оставались вдвоём и просто молчали. Он переживал за Волкова, даже не зная, какие варианты событий можно предположить, учитывая тот факт, что друг был главой мафии, занимался контрабандой и не боялся власти. Олег сам был властью. Они заходят в шикарно обставленный кабинет, где стоял огромный сейф, висели некоторые картины, а тёмные шторы были опущены. Рыжеволосый сел на зелёный диванчик, нервно притоптывая ногой. Олег сел рядом, сразу же накрывая ладонь Сергея своей, из-за чего тот перестаёт дёргаться. Олег умел оказывать действие на Разумовского. И делал он это очень хорошо. — Знаешь, я тут подумал, — начал старший парень, — что не могу оставлять тебя в городе одного. Рыжий недоумённо взглянул на черноволосого, потом на их вместе лежащие ладони, и на душе как-то стало спокойно, безопасно. Пусть говорит что хочет, главное, можно наслаждаться звуками его голоса, и не бояться, что одиночество поглотит полностью, оставляя во тьме. — Некоторые недоброжелатели знают о твоём существовании, и я боюсь, как бы они ничего с тобой не сделали, — старший глубоко вдохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха, чтобы продолжить откровенную речь: — Ты для меня самое дорогое, что осталось от прежней жизни, и я не хочу тебя потерять, из-за своей же глупости. Да, я понимаю, это только моя вина, что ты подвергаешься такой опасности, но, иначе не могу. Это единственный способ обеспечить себя, сделать жизнь лучше. — Ты не делаешь жизнь лучше, продавая наркотики и прочее людям, — возразил Сергей. — Мы ведь могли начать совсем другую жизнь, и тебе не пришлось бы бояться. Я готов на это, а вот ты? Олег убрал свою ладонь с ладони Серёжи, закрывая лицо. Он впервые ощущал себя таким слабым и бестолковым, что хотелось выть как волк(недаром он Волков), лишь бы не слышать этот отчаянный голос лучшего друга. — Нет, Серёж, нет, — повторил черноволосый. — Я не смогу оставить это. Как бы не хотел, я не смогу. На кону стоит многое, и ты знаешь, никто не захочет проиграть в такой битве. — И что же ты тогда хочешь от меня? — теперь жалобный голос сменился на холодный. Олег даже удивился этому. — Ты боишься, что меня убьют, а сам не хочешь сдаваться. Даже вариант побега не рассматриваешь, ради нас самих же. — Я не трус, чтобы так легко сдаться. Я всего лишь хочу защитить тебя, вот и всё. Считай как хочешь, делай как знаешь, но только не отвергай мои попытки в твоей защите. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Разумовский кивнул, сдаваясь. Он даже не хотел спорить, всё вышло само собой. Волкову лучше знать, как быть в такой ситуации. Пусть, даже придётся идти на крайние меры. Главное, что сейчас он рядом, что он здесь, и можно ощущать тепло его тела, слушать его голос, и смотреть бесконечно долго, растворяясь в этом человеке полностью, без остатка. Они сидят в тишине какое-то время, пока рыжеволосый не начинает засыпать. Опуская голову на плечо Олега, Сергей закрывает глаза, уже находясь на грани сна, начиная что-то несвязно бормотать. Волков осторожно встаёт, но не даёт ему это сделать Разумовский, говоря чуть отчётливее: — Пожалуйста, не оставляй меня. — Я не оставлю, Серёж, я не оставлю, — улыбаясь, проговорили Олег, тоже закрывая глаза.