Сны, перешедшие в реальность

      Прошла неделя, как юная девушка осознала, что это всё — не сон — боже, как же иронично звучит.       Всё это время Лиза ищет новые знакомства и истории, чтобы потом сидеть в кресле с сигаретой в зубах и строчить их в самый потрёпанный блокнот, изредка отвлекаясь, чтобы сделать глоток любимого чая с малиновым вареньем.       Ей нравится гулять вечерами по городу и рассматривать каждого человека на улице. Она внимательна к каждому, кто её окружает: всё-таки этих личностей она встречала только в игре, не особо обращая на них взор, однако сейчас это некая необходимость. По крайней мере, пока она не выберется отсюда.       Хотя она сама ещё не до конца уверена, нужно ли ей это.       Девушка обращает внимание на то, как смеются жители, на то, как их улыбка спадает с лица, на то, как они ведут себя, когда думают, что их никто не видит.       Она обращает внимание на глаза Кэйи, когда разговаривает с ним. Смотрит на него, когда он улыбается, разговаривает, кокетничает, размышляет и даже, когда просто смотрит в одну точку. Она начала обращать внимание на его шутки, которые наверняка могут часто нести за собой правдивый подтекст. Она обращает внимание, на кого он смотрит в толпе. Как он вечно высматривает огненную макушку. Она обращает внимание на то, как он запрокидывает или наоборот опускает голову вниз, когда смеётся — так чисто и искренне; на то, как он еле заметно смущается, когда говоришь ему какой-то глупый комплимент. Она обращает внимание на то, как он, стараясь скрыть этот факт ото всех, теребит на руке свой чёрный браслет с шипами, когда волнуется, особенно часто это проявляется при общении с Дилюком. Она обращает внимание на то, как он вздыхает, как закрывает глаза на несколько минут, как делает глубокий вздох, когда говорит неправду. Она обращает внимание, как начинают дрожать его руки, когда ему сказали что-то обидное. Особенно, когда это «что-то» говорит Дилюк.       Лиза обращает внимание на такие мелочи, потому что так она узнаёт человека. Узнаёт с другой стороны. Узнаёт его настоящего.       — Мы можем сходить сегодня куда-нибудь? — девушка прерывает монолог рыцаря и внимательно смотрит на него, ожидая ответа.       — А куда бы хотела моя Госпожа? — Кэйа такой фальшивый, когда говорит ей эти слащавые фразы.       За неделю общения с ним они не начали ей надоедать, она не бесится от них, но неискренность, которая слышна в каждом предложении, в каждой фразе, слове, буковке, интонации определённо расстраивает её.       — Я предлагаю прогуляться за пределами Мондштадта, — её предложение явно удивляет рыцаря, и девушка замечает, как его брови в недоумении взмывают вверх. — Сэр Кэйа надеюсь удивился не из-за того, что просто боится наткнуться на каких-нибудь монстров?       — Конечно нет, миледи, — Альберих сразу же расслабляется, издавая лёгкий смешок. — Ваш рыцарь обязательно защитит Вас.       «Был бы ты ещё моим рыцарем», — невесело думает Лиза, размышляя о том, что любимец похоже совсем не воспринимает её всерьёз.

***

      Они договорились встретиться ровно в десять часов вечера: тогда у Кэйи как раз заканчивается патрулирование, а у Лизы подработка — да, пришлось что-то делать, ведь умереть с голоду во сне — это уже слишком, даже для Лизы.       Он всё равно опоздал. Лиза не удивилась.       — Я жду тебя тут целый час, — девушка смотрит на него с явным укором, и это, конечно же, не скрывается от глаз — точнее глаза, — рыцаря.       — Мне очень жаль, моя Госпожа, — парень прикладывает ладонь к сердцу и немного наклоняется. — Как я могу заслужить Ваше прощение? — его глаза пошло сверкнули, а на хитром лице проскакивает ехидная ухмылочка.       — Пойдём, — коротко отвечает Лиза и начинает идти в сторону Долины Ветров, не оборачиваясь на отстающего рыцаря — она точно знает, он пойдёт за ней.       — Ох, прошу Вас, не обижайтесь на меня! — Кэйа словно собачка скачет вокруг неё, зачем-то вымаливая прощения на несуществующую обиду. — Ваше равнодушие правда ранит моё бедное сердечко, миледи.       — Почему ты такой? — она произносит это совсем тихо, почти шёпотом, без единой нотки укора — чистый интерес.       — Какой «такой»? — рыцарь перестаёт мельтешить перед глазами и, невинно наклонив голову вбок, задаёт вопрос, будто не понимает. — Радостный? Счастливый? Переполненный любовью к жизни и людям вокруг? Заботящийся о благополучии жителей Мондштадта остроумный и очаровательный рыцарь? Какой «такой», миледи?       — Такой мёртвый и холодный внутри, — Лизе хочется плакать. Ей больно смотреть на него. Играя за него, она не всегда задумывалась о Кэйе, как о человеке. Как просто о человеке со своими чувствами, со своими переживаниями, проблемами. Он был красивым и забавным. Он был просто персонажем из игры.       — Холодный? Я обладаю Крио Глазом Бога, разве могу я быть не холодным? — она заметила, как парень чуть напрягся от её слов и поспешил отвернуться от неё, шагая чуть впереди. — Хотя многие и называю меня горячим, но это, думаю, другое, — он усмехается, пытаясь разрядить обстановку и уйти от темы, которая ему явно не нравится. Но сегодня у него похоже не выйдет этого сделать. Лиза ведь позвала его не просто так. Кажется, Кэйа уже понял это.       — Прекрати, — девушка резко останавливается, чуть прикрикивая, что заставляет Альбериха также прекратить свой нервный шаг и развернуться обратно к ней. — Это всё — это ведь не ты, так?       — Это всё — это я, — парень перестаёт улыбаться, в глазах не горят игривые огоньки, как обычно это происходит при разговоре с ним, а сам Кэйа становится несколько раздражительным — видимо, Лиза затронула ту тему, которую парень не разрешал поднимать никому. — Это всё — часть меня, это всё делает меня таким, какой я сейчас. Ты портишь нашу прогулку, может, поговорим о чём-то более интересном?       — Почему ты так смотришь на Дилюка? — Лиза знает ответ, и она знает, что если услышит его самолично от рыцаря, то ей станет ещё неприятнее, ещё больнее. Почему ты так мучаешь себя?       — Как смотрю?       — На родственников так не смотрят, этот взгляд слишком безнадёжный. Какой-то… Безответный? — Кэйа так уверен во всём: в своих словах, движениях, мимике. Стена из масок, которую он выстроил вокруг себя, словно щит, непробиваема. И самой девушке уже начинает казаться, что она не права. Что она просто напридумывала себе всего.       — А он мне разве родственник? — эти слова с еле заметным обидным оттенком, словно случайно срывают с его губ, это Лиза замечает по тому, как внезапно удивился Альберих от своих же слов.       «Я не понимаю, это он так говорит из-за ссоры или из-за чего-то другого?» — она ужасно запуталась. Может быть, девушка правда говорит бред.       Они доходят до нужного места в молчании, никто из них не знал, что нужно говорить. Было неловко настолько, что Кэйа даже ни разу не повернулся в её сторону, он смотрел чётко вперёд, не выпуская из внимания дерево в Долине Ветров, к которому они пришли, чтобы немного посидеть там, вдыхая запах тихой ночи.       — Как ты догадалась? — рыцарь произносит это неожиданно. Его голос немного хрипит, и ему приходится пару раз сглотнуть слюну, чтобы увлажнить горло — кажется, синевласый ещё никогда не молчал так долго.       — Про что ты? — видимо, теперь очередь Лизы прикидываться дурочкой.       «Ну ничего, почувствуй немного себя в моей шкуре, когда мне приходилось вытаскивать из тебя каждый ответ», — но ей не обидно: она прекрасно понимает его, прошла всего неделя, а побитый жизнью Альберих уж точно не собирается выкладывать все карты на стол так сразу. Но всё же, наверное, где-то в уголке её души девушка слепо надеялась, что он доверится ей. Вот так просто. Без подозрений. Без увиливаний. Искренне. С любовью.       — Откуда ты вообще появилась? — парень наконец поворачивается к ней и внимательно разглядывает её. Так, словно видит впервые в жизни. Так, словно они не проводили каждый вечер в «Хорошем Охотнике» или в таверне. Так, словно не рассказывали друг другу забавные истории, которые происходили с ними. Так, словно между ними не было симпатии и ежедневного лёгкого флирта. Так, словно в первый день их знакомства, когда она чуть не грохнулась на асфальт посреди Мондштадта.       — Просто считай, что я твой сладкий сон, в котором ты можешь делать, что пожелаешь, говорить, что захочешь, вести себя так, как об этом мечтает душа, не скрывая эмоций, — Лиза смотрит на него. Не улыбается, не касается его, всего лишь наблюдает за тем, что он делает и что думает. — Просто доверься мне.       — Что ты хочешь услышать?       Девушка отчётливо услышала этот грохот у себя в голове — это разрушилась стена между ними. Именно та, которую он выстраивал на протяжении долгих лет, чтобы никто не догадался, что именно у него внутри. В ушах противно зазвенело, но этот звон того стоил.       — О твоих чувствах. О Дилюке, — Лиза пододвигается ближе и обнимает его, не заходя дальше, без грамма пошлости, просто держит его в подбадривающих объятиях, не давая шанса выбраться из них. Но Кэйа и не против. Ему уже не хочется из них выбираться. — Обо всём, о чём молчал всё это время.

***

      Спустя несколько дней Кэйа ловит себя на мысли, что он уже не ищет встреч с Дилюком, как раньше: не приходит каждый вечер в таверну, чтобы просто увидеть его; просто удостовериться, что с ним всё в порядке, что он также ходит, также дышит, также разговаривает.       В последнее время рыцарь вообще не обращает на него внимание. Ни когда случайно встречает на улице, ни когда выпивает в «Доле Ангелов» с Лизой, и даже не тогда, когда Дилюк сам приходит к нему одним вечером.       Кэйа сидит в Штабе Ордо Фавониус, перебирая документы и чуть щурясь от недостатка света в тёмной комнате, освещаемой лишь одной настольной лампой. Парень полностью сосредоточен и даже резкий стук в дверь не смеет отвлекать его. Он на автомате приглашает посетителя внутрь.       — Офицер, — знакомый голос уже не пробивает синевласого на мелкую дрожь и не заставляет глаза сверкать в предвкушении. Рыцарь даже не поднимает головы, хоть сильно удивлён его приходом. Подумать только, ещё три дня назад он бы прыгал от счастья, укутывая Дилюка в плед из комплиментов и колких шуточек. — Кэйа.       Альберих всё же вздрагивает. Кажется, он впервые назвал рыцаря по имени спустя долге время.       — Офицер Ордо Фавониус слушает Вас. Какие-то проблемы? — парень даже не удосуживается убрать кулак с щеки, которую подпирал для удобства, но равнодушный перемешанный со скукой взгляд всё же поднимает.       Дилюк изменился. Немного, совсем незаметно для других, но заметно для Кэйи. Нет, внешне он кажется всё таким же, но на подсознательном уровне Альберих словно видел его разбитое состояние.       — Что происходит? Что с тобой? — Рагнвиндр подходит ближе, и на свету Кэйа отчётливо видит большие синяки под глазами парня и потухший взгляд.       — Ты плохо выглядишь, — это похоже на беспокойство, и неделю назад Дилюк подумал бы именно так, но сейчас его голос холоден.       — Почему ты избегаешь меня? — парень хмурится и тихо прокашливается — ему становится неловко от своих же слов.       — А что? Думаешь, что теряешь свою ценность, раз за тобой не бегает какой-нибудь рыцарь с влюблёнными глазами? — последние слова прозвучали обыденно, как-то вскользь, словно они ничего не значат.       Но для Кэйи они уже, кажется, действительно ничего не значат.       — Зато ты теперь бегаешь за какой-то незнакомкой по всему Монду. Кто она? — ох, этот резкий интерес, который появился только после того, как Альберих стал равнодушен к нему.

Ты опоздал, Дилюк, опоздал.

      — А почему Вы интересуетесь этим? Мне кажется, или это не Ваше дело.       Дилюк так смотрит на него. Кэйа отчётливо знает этот взгляд. Он смотрел на него также. Тогда — кажется, это было безумно давно.       — Уходи, тебе нечего тут делать, — синевласый опускает голову обратно к документам, давая понять, что разговор окончен.       — А она тоже уйдёт или останется тут?       «Я думала, он не заметит», — сердце на секунду пропускает удар, но Лиза продолжает неподвижно сидеть в тени угла и мирно читать книгу. Или делать вид, но это уже не суть важно.       — А она останется.       Пара секунд. Хлопок. Тишина. Наконец-то, такой долгожданной.       — Ты расстроился? — аккуратно интересуется Лиза и встаёт с кресла, чтобы подойти ближе.       — Нисколько, — честно отвечает рыцарь и чуть улыбается. Ему приятно, что за него беспокоятся. Ему приятно чувствовать себя нужным. — Может пойдешь спать? Уже поздно.       — А ты? — они говорят об этом так обыденно, словно женаты несколько лет. От этого становится тепло на душе.       — Через пару часов.       На этом их разговор заканчивается, и после сладких объятий она выходит из кабинета.

***

      Девушка медленно приоткрывает сонные глаза и долго потягивается. Но через секунду резко встаёт и оглядывается по сторонам.       Раз. Два. Три. Она сидит где-то десять минут, тупо уставившись в одну точку.       Она проснулась. Проснулась во всех смыслах. В квартире в Питере прохладно и свежо.       Но одиноко.       Лиза не различает, где реальность, а где настоящий сон.       Проходят месяца, и, засыпая каждый раз в любом месте, в любое время, Лиза каждый раз надеется, что, проснувшись, спуститься со второго этажа вниз по старым скрипучим ступенькам, выйдет на улицу, и перед подработкой под приятную мелодию лиры Венти быстро забежит в Штаб Ордо Фавониус, чтобы услышать Кэйю.       Но каждый раз Лиза видит перед собой белый потолок квартиры в Питере.       Она скучает. И она знает, это ничего не значит, ничего не изменит, ничего не даст. Но, чёрт возьми, она безумно скучает по нему.

У каждого есть такие места, забыть о которых невозможно. Хотя бы потому, что там воздух навсегда помнит твоё счастливое дыхание.