Однострочный сайфай

       Он находил её по всему дому: забытый платок с одной из диснеевских принцесс на тумбочке у входа; безразмерное кольцо в виде свернувшегося в кольцо крокодила на ковре; изогнутую раковину уха на лестнице; половину мизинца у двери в подвал. Он качал головой, убирал её в карман — стоило быть осторожней. Вдруг заглянут соседи. Или ещё хуже — её друзья.        Он спустился вниз — предпоследняя ступенька, как всегда, скрипела, и он в который уже раз напомнил себе, что нужно её починить.        Она лежала в тенях за стиральной машинкой: без уха, без мизинца… и без левой ступни. С потускневшими глазами.        Он протёр очки и присел рядом. Достал из кармана палец и ухо и положил на стиралку. Убрал со лба пушистые белые волосы: выгравированный под ними знак светился.        Она всегда уходила в себя после таких вот случайностей, и разве мог он её в этом винить? Умей он так же ловко теряться внутри себя, то делал бы это куда чаще, чем она.        Он произнёс её настоящее имя, и стеклянные глаза зажглись огнём.        — Я потеряла ступню на школьном дворе, — прошуршала она и притянула к груди коленки. — Опять.        — И не только, — он кивнул в сторону стиральной машины, и она зарокотала, углядев там свой мизинец.        Она не спросила о том, когда он уже сможет заменить её глиняное тело на другое, покрепче. Он не спросил, что именно случилось в школе.        Големам жить сложно. Големам жить дорого.        Школа, в которую она ходила, была единственной в районе, куда её пускали через порог. Пришлось переехать через полстраны и экономить на всём.        Он помог ей выбраться из подвала: в другой раз она бы с гулким смехом попрыгала на скрипучей ступеньке.        В кухне он приделал ей мизинец и ухо. И не удержался.        — В каком ухе звенит?        Она укоризненно прищурилась, а потом в дверь позвонили. И она улыбнулась.        — Во всех.        На пороге стоял запыхавшийся мальчишка. В руках у него была глиняная ступня, а за спиной нависала огромная голографическая тень.        Он знавал тех, кого преследовали сетевые призраки, но никогда не видел среди них ребёнка. И куда смотрели его родители?        — А… — голос у пацана искрил помехами, и он не дал ему договорить.        Его дочь, придерживающая рукой мизинец — чтобы как следует приклеился на место — вышла в коридор.        Пожалуй, стоило заварить чая. И включить для призрака старенький 3G-роутер. Говорят, их успокаивали подобные вещи.