Инкубатор

            Он знал, что ему не сбежать. Знал, что участь уже неизбежна. И даже приблизительно не мог представить, насколько печальной она будет.       Он кричал, когда ещё мог убегать. Кричал, когда его ноги уже обвили щупальца, и он потерял равновесие, однако так и не упал - чудовище тут же схватило уже другими щупальцами его плечи и зафиксировало в горизонтальном положении, прямо над полом. Всё тело стала пробирать дрожь, когда одно из щупалец бесстыдно проникло сразу под толстовку и под футболку прямо к коже и огладило непроизвольно втянувшийся живот. Другие бледно-розовые щупальца уже вовсю избавляли его от одежды. Быстро и ловко, без единого шанса на милосердие. Максим не прекращал попыток вырваться - отчаянно бился в мёртвой хватке щупалец, пытался выскользнуть, ударить, даже укусить одно из них, но когда зубы в очередной раз разжались с готовностью вцепиться в омерзительную слизкую оболочку, одно из щупалец нырнуло прямо в рот. Даже не успев вскрикнуть, Максим мог лишь в панике стонать и мычать, чувствуя, как щупальце стремительно скользнуло изо рта в горло, а из горла прямо в пищевод.       Глаза Максима стали слезиться, а по подбородку скатилась капелька слюны, которая стала в обилии выделяться. И не зря. Мужчина почувствовал, как его желудок наполнило что-то жидкое и тёплое. Тёплое настолько, что стало стремительно распространять своё тепло от тела к конечностям, расслабляя их и лишая способности двигаться. В голове тоже всё сгустилось, словно от алкоголя. Страх притупился. Желание бороться тоже. Пребывая в лёгкой эйфории, Максим упустил момент, когда его полностью лишили одежды и стали ласкать везде, где можно и где нельзя. Чудовище само решило, где ему можно. Максиму больше не казалось, что где-то было нельзя. Щупальца ласкали соски, обхватывали их и стискивали так сильно, что Максим переставал их чувствовать.       Одно из щупалец бесстыдно тёрлось о промежность, дразня, но не проникая. Максим скулил почти по-собачьи, пытаясь насадиться на него, но другие щупальца фиксировали крепко, не давая шевельнуться больше дозволенного. Да и сам Максим с трудом мог контролировать собственное тело. Все ощущения усилились и обострились так сильно, что каждое прикосновение к коже вызывало экстаз. Щупальце лениво толкалось в глотке. Внизу живота тянуло и жгло от возбуждения так сильно, что это становилось невыносимым. Когда внутрь него, наконец, ворвалось щупальце - чересчур резко и чересчур глубоко, но так до одурения желанно, что хотелось разрыдаться, - Максим в ту же секунду задрожал в оргазме.       Разум мужчины выключился, остались только инстинкты и бешеное желание. И щупальца, одно из которых прямо сейчас беспощадно трахало его горло, а другое каждым толчком врывалось в матку. Дрожь не прекращалась ни на секунду, а перед глазами плыло от слёз. Когда третье щупальце ворвалось в него сзади и стало по-хозяйски проникать всё глубже и глубже, у Максима уже не было сил стонать и мычать. Беспомощно хлюпая носом в попытке привести дыхание в норму, он ощутил, как шею сдавило ещё одно щупальце, создавая дополнительную нагрузку. Когда мужчина начинал задыхаться, щупальце расслаблялось, позволяя немного отдышаться, а потом снова сдавливало, перекрывая доступ кислорода.       Максиму казалось, что он сходит с ума и уже находится где-то на грани жизни и смерти. Боль смешалась с желанием, а страх с удовольствием. В чувство его привело неожиданное осознание, что двигающиеся в нём щупальца стали ускоряться и расширяться, словно подготавливая место. Для чего-то большого. Максим снова с протестом дёрнулся, но его сжали крепче. На слизкой оболочке щупалец были видны стремительно приближающиеся к нему бугры. Мужчина замер, снова ощутив, как его горло сдавливает, но уже не щупальце, а страх. Яйца. Из него хотят сделать инкубатор.       С этим горьким осознанием Максим почувствовал, как в него проникло яйцо. Скользя по щупальцу до самого конца, оно вышло в матке, следом за собой выпуская ещё одно и ещё. Очень быстро место закончилось, и эластичные стенки под воздействием слизи чудовища стали растягиваться, принимая в себя больше и больше яиц. Максим чувствовал, как его наполняет и распирает, но не мог сделать совершенно ничего.       В какой-то момент такое же яйцо проникло в него сзади, преодолев сфинктер и уходя дальше в кишечник, и за ним стали врываться другие, наполняя ещё больше. Максиму казалось, что его вот-вот разорвёт, но вместо этого лишь растягивался и тяжелел его живот. Горло снова наполнила какая-то жидкость, и щупальце стремительно скользнуло из пищевода в желудок, где тоже стало одно за другим откладывать яйца. Щупальце на шее больше не сдавливало и не душило, но дышать всё равно становилось тяжелее. Наполненный яйцами чудовища живот давил на диафрагму, лёгкие, не давал вдохнуть. Максим чувствовал, как дрожат его раздвинутые ноги, как по щекам текут слёзы. Как яйца, не прекращая свой поток, наполняют его так сильно, что становится мучительно больно, но вместе с тем до безумия приятно.       На какое-то время разум отключился. Мужчина устало разлепил веки, когда ощутил, что в его желудок с трудом втиснулось последнее яйцо. Одно щупальце вышло, пока два других до сих пор были внутри. Максим опустил взгляд, жадно хватая ртом воздух, и сдавленно застонал, увидев, насколько большим и наполненным стал его живот. Дыхание давалось с трудом, но с ещё большим трудом давалось осознание реальности. Последние яйца заняли свои места в его матке и кишечнике, после чего оставшиеся щупальца вышли, после себя плотно запечатав слизью выходы, чтобы у яиц не было возможности покинуть тело раньше срока. Остальные щупальца продолжали ласкать его, теперь оглаживая большой наполненный живот, покрасневшие набухшие соски, широко раздвинутые бёдра. Максим уже с трудом реагировал на эти ласки. По подбородку из приоткрытых губ по-прежнему стекала ниточка слюны. Чуть расфокусированный взгляд прежде выразительных коньячных глаз безучастно смотрел куда-то перед собой. Дыхание было частым и прерывистым от тяжести наполненного под завязку живота. Чудовище ждало созревания яиц. Максим ждал лишь конца этих мучений.