Телу тоже больно.

Арсений никогда никого к себе не подпускал. Боялся, что когда-то придёт заказ на любимого человека. Просил всех знакомых не делиться с ним своим сердцем. Но потом в его жизни появился Антон Шастун. Они познакомились случайно, в клубе. Арсений сидел за стойкой и пил крепкий виски, заливая горе, потому что за пару часов до этого он убил ребёнка. Девочку, которая знала слишком много. Для Попова это было очень сложным решением, но он не мог ослушаться босса, что выдавал ему заказы. Он обязан был пойти и выстрелить. Забрать жизнь у того, кто не успел её познать. Вот такая вот интересная у него работа. За несколько стульев от него сидел русоволосый парень, стакан за стаканом поглощающего алкогольные коктейли. Не то, чтобы Арса он особо заинтересовал, но просто было забавно за кем-то наблюдать, зная, что тебе не надо потом в него стрелять. Пока Попов взглядом изучал парня, тот поднялся и ушёл в сторону туалета, оставив на барной стойке недопитый коктейль. Через пару секунд после ухода к его месту подошёл высокий брюнет с татуированным лицом. Оглянувшись и убедившись, что хозяина коктейля рядом нет, он высыпал в бокал целый пакетик неизвестного вещества. Перемешав всё это и вновь оглянувшись, брюнет скрылся в толпе. Парень вернулся через несколько минут, сев назад за стойку. Он протянул руку к коктейлю и собирался уже сделать глоток, как вдруг Арсений вскочил со своего места и подбежал к нему, вырывая бокал.  — Ты охуел?  — Тебе подсыпали что-то. Слово за слово, так и познакомились. Арсений не хотел подпускать к себе парня, но Шастун сам постоянно звонил, звал гулять, приезжал в гости без приглашения.  — Антон, — в один момент не выдержал Попов. — Ты на развилке: я или нормальная жизнь.  — Хватит, Арс. Это бред.  — Не хватит. Я киллер, Антон. Наёмный убийца. Вы думаете мир Шастуна рухнул, а сердце было разбито? Нет. Он лишь только получил ответ на многие свои вопросы. После того, как парень узнал правду, он начал только чаще звонить и приезжать к Арсу домой.  — Почему полиция вас не ловит? — спросил как-то Антон, положив голову Попову на плечо.  — Всем наплевать кто здесь прав, а кто нет, — ответил он, обняв Шастуна. Когда Арсений выполнял заказы, Антон сидел в его квартире в одиночестве и покорно ждал, а потом, когда мужчина возвращался, он помогал ему отмывать кровь и стирать вещи. Так продолжалось до одного рокового дня. Арсения вызвал босс.  — Попов, — поприветствовал его Шеминов, когда тот вошёл в его квартиру.  — Новый заказ?  — Ага. Мне тут птичка нашептала, что ты повёлся с Антоном Андреевичем Шастуном. Ты же знаешь, что тебе запрещено заводить отношения.  — Но…  — Без «но», Попов. Убей его.  — Что…  — Ты должен убить его. Лёгкие болезненно сжались, к горлу подступил ком, а сердце пропустило удар. Чтобы не упасть, Арсений рукой схватился за край стола Шеминова и сжал до побеления костяшек.  — У тебя срок до завтра. Иди.

***

Как только Арсений покинул дом босса, у него началась истерика. Ему никогда не было так тяжело. По пути к своему дому он пинал скамейки, несколько раз швырял на асфальт свой телефон, захлёбывался слезами. Он, блять, любит Антона. Он не может. Но он должен.  — Господи, — хотел начать молиться он, но вспомнил, что никто не услышит молитвы того, кому молиться запрещено, никто не услышит молитвы о том, как страшно бывает нажать на курок, чтоб сделать выстрел контрольный. Больно, его телу тоже больно. Когда он зашёл в квартиру, его тут же встретил Антон. Радостный такой, полез обниматься. Лучик солнца в жизни Попова. Рука мужчины медленно потянулась к пистолету, лежащему во внутреннем кармане куртки.  — Знаешь, я не хотел, — вытащив, наконец, оружие, он выставил его перед собой. — Я не хотел, но рвал тебя напополам. От наступившего страха зрачки парня тут же расширились, а руки начали трястись.  — Арс, остановись! Арсений хотел. Хотел, но почему-то не смог. Палец сам нажал на спусковой крючок. Он просто смотрел, как Антон превращался в одно из разорванных тел. На стене его Антон — самый главный трофей, он бежит от него со всех ног. Осознание пришло через пару секунд, когда безжизненное тело с грохотом упало на пол. На лице Шастуна отражалась гримаса ужаса.  — Нет, — крикнул Арсений. — Нет, нет, нет! — как в бреду повторял он, упав на колени перед телом. Пистолет тоже упал, отлетев куда-то в сторону.  — Тоша, нет! — кричал он, а по щекам катились слёзы. — Прости меня. Прости, прости, прости! Дотянувшись до пистолета, он вытащил магазин, вставил туда ещё один патрон, и выстрелил уже в себя. Он не готов оставаться один.