Смерть и Хаос

— Вот, Поттер! Принимай соседа, — громкий, басовитый голос разрывает вязкую тишину темницы. — О, Кинг, ты что ли? — словно в противовес ему раздаётся негромкий, хриплый баритон, владелец которого уже давно не произносил ни слова. Да и не с кем ему было разговаривать. — А я и не узнал тебя! Время идёт, часики тикают, и ты не молодеешь, верно, Шеклбот? — Желаю тебе сдохнуть поскорее, тварь! Хлопок железной двери, звон восстановившихся защитных заклинаний, и камера на самом нижнем ярусе Азкабана снова надёжно заперта. — А я-то как этого желаю, — шепчу на грани слышимости, чтобы уже громче спросить. — Давай знакомиться может, сосед? Скептический хмык в ответ. Кажется, мой собеседник не очень рад находиться здесь. Хотя, о чём это я? Вряд ли вообще хоть кто-то захочет пребывать в этом жутком, холодном, пробуждающем твои самые потаённые страхи, месте. Я, как всегда, исключение, разумеется. — Поттер, Гарольд Джеймс, — представляюсь. — Локи, — будто нехотя признаётся сокамерник. — Сын Лафея. Бог. Внимательно разглядываю заключённого. Чувствую ведь, не лжёт, хотя силы его почему-то не ощущаю. Странно. А так он довольно красив. Несмотря на побитый вид, явно давно не видавшие расчёски чёрные волосы до плеч, бледную кожу, усеянную гематомами и полопавшимися капилярами, голову держит прямо, а ярко-зелёные глаза, лишь на тон темнее моих, светятся упрямством и жаждой жизни. И адреналином. И, где-то в глубине изумрудных радужек, можно разглядеть боль. Тоску. Усталость. Усмехаюсь. Слишком уж мы похожи, и я не только о внешности говорю. — Приятно познакомиться, бог Локи. Как же тебя в тюрьму для людских магов угораздило попасть? — Тебе-то какое дело, смертный? — я бы, возможно, поверил в его безразличную маску, вот только резкий тон выдаёт нервозность. — Во-первых, будь я смертен, меня бы, вероятно, казнили, бог Локи, а не запирали на нижних ярусах Азкабана. А во-вторых, я вообще создание излишне любопытное, так что мне просто интересно. — Не смертный, говоришь? Не чувствую в тебе божественной крови. Грустно усмехаюсь. Он вроде бы и старше меня, но… Наивный, юный бог. На меня до войны похож. — Разве только боги обладают бессмертием? Хотя, в моём случае, это скорее вечная смерть… — Ты интересный… — Ты тоже. И ты не ответил на вопрос. — Хм… А впрочем, почему бы нет?! Норны… Так глупо попасться! Ну откуда мне было знать, что именно во время моей прогулки мою камеру решат проверить? Вот и расхлёбываю. Когда стало понятно, что асгардские темницы меня не удержат, Хеймдалль предложил передать меня мидгардским магам. «На сохранение», так сказать. Нееет, сперва я даже не обеспокоился. Это же люди! Быдло, слабаки, пусть и маги! Знай я тогда, что у земных колдунов есть такой премерзкий артефакт, как блокирующие магию кандалы… Но поздно об этом думать. Ещё на подъезде к Азкабану, так зовут свою тюрьму эти волшебники, мне стало дурно. Болезненные воспоминания начали всплывать в памяти наравне с реальностью. А всё эти твари! Дементоры! Какой извращенец выдумал этих… Зверушек… Закинули в одну камеру с каким-то… Человеком?! Я не чувствую в нём ни грана магии! Может, на нём тоже кандалы… В темноте не разглядеть! А вот мой сосед, похоже, прекрасно ориентируется и так. Привык? Не особо вслушиваюсь в перепалку пленника с солдатом, приведшим меня сюда, пытаясь абстрагироваться от влияния дементоров. Хотя желание умереть этого смертного расслышал… Как странно. Я сам не понял, как так получилось, но прямо сейчас я сижу на холодном полу каменного мешка, и как на духу выкладываю историю всей своей жизни… Мдаа, остаётся только надеяться на встречную откровенность. Во время рассказа Локи я несколько раз порывался разнести здесь всё по кирпичикам, а потом поубивать всех виновных в мучениях этого бога с особой жестокостью. Слишком уж его жизнь напоминала мою. Изредка, когда мне не удавалось сдержать рвущийся из горла рык, Лофт удивлённо косился на меня, но никак не комментировал. А под конец потребовал поведать свою историю. Справедливости ради, стоит отметить, что Локи стал первым, кому я рассказал всё без утайки. Сам поражаюсь своей искренности, но тогда меня как прорвало. Я рассказал ему всё. Смерть родителей, доверившихся не тому. Моя «победа над Злом» — на самом деле, активировавшаяся защита последнего в Роду, ведущем свое начало от самой Госпожи Превечной. Жизнь у Дурслей — унижения, побои, работа, наказания ни за что. Открытие волшебного мира. «Друзья» — актёры, надзиратели, да и только. Квест с философским камнем. Первое убийство в 11 лет. Василиск и первый крестраж. Крёстный отец — Сириус… Единственный, пожалуй, близкий мне человек. Турнир, в который меня обманом втянули. Смерть Седрика. Возрождение Волдеморта. Смерть крёстного. Травля. Пророчество. Поиски крестражей. Жертва. Смерть. Победа. И объявление меня новым Тёмным Лордом. Всё по плану Доброго Дедушки Дамблдора, как оказалось, вполне себе живого, здорового, и довольного жизнью. Ах, да, ещё и Дары Смерти, решившей, видимо, пошутить, и сделать из меня своего Повелителя. Жнеца. В самом конце рассказал о том, что Азкабан оказался Замком Рода Певерелл и принадлежит мне по праву, но об этом я пока решил не сообщать общественности. Незачем им знать, что там, где я должен сходить с ума от безысходности, я отдыхаю, учусь, и набираюсь сил. Для ответного удара. Певереллы никогда не оставляли врагов безнаказанными, и не забывали о долгах. Сейчас, после моего рассказа Локи сидит какой-то пришибленный. Похоже, он пришёл к тем же выводам что и я. Мы похожи. Даже слишком. — Предлагаю союз, — наконец подаёт голос бог. — Ненадёжно. И безрассудно, — отвечаю. Уж мне ли не знать, что любую клятву можно обойти, любой договор обернуть себе на благо. — Предлагаю брак. Магический. Нерушимый. Равный. Мой сокамерник сканирует меня долгим вдумчивым взглядом. Я терпеливо жду ответа. — Согласен. В этот же момент неснимаемые брачные браслеты опутали наши левые руки. Ближе к сердцу. Я рассмотрел их получше, и радостный оскал непроизвольно появился на моём лице. Чёрный берилл и малахит. Смерть и Хаос. Убийство и Обман. Как символично. И оправа из мифрила. Неземной металл. Нам подходит. — Пойдем, муж мой. И пора уже снять с тебя эти кандалы! *** Десять лет спустя. Правитель Мидгарда Гарольд Джеймс Певерелл-Лафейсон, сильнейший маг современности, признанный Тёмный Лорд, превосходный политик, некромант, воин и т.д., самозабвенно целовал своего супруга, Короля Йотунхейма Локи Лафейсона-Певерелла, Серого Кардинала Асгарда, бога Хаоса и Обмана, сидящего у него на коленях. Не стоит вдаваться в подробности, достаточно лишь подвести итоги. Магической Британии, как таковой, больше не существует. Все маги Туманного Альбиона внезапно стали сквибами, за нарушение Долга Жизни. Постепенно, власть над магами, а потом и маглами, была взята под контроль организацией «Ангелы Смерти», во главе с Её Повелителем. Асгардом правит Хела. По крайней мере все так думают. Даже она сама. Вот только богиня смерти подчиняется Смерти, а Та, в свою очередь, Своему Повелителю и его Паре. Вот и делайте выводы. Йотунхейм процветает. Ледяной Ларец вернулся в этот мир вместе с новым королём, который правит куда лучше своего отца. Виновные наказаны. Когда рутина надоедает, всегда есть на кого скинуть дела престола. А тем временем… — Гарри? — Да, любовь моя? — Ты только не психуй… — Локи?.. — Ммм… ВобщемГарриябеременный. — Что, прости? — У нас… Будет ребёнок, Гарри… — … — Гарри? Локи уже начал беспокоиться о состоянии мужа, когда в него вцепились руками и ногами, крепко обнимая. Повелитель Смерти, урча от счастья, целовал супруга везде, где только мог достать. — Локи, я уже говорил, что люблю тебя? — Да, постоянно, — улыбнулся бог, поняв, что его маг счастлив, и расслабившись. — Я буду повторять тебе это столько раз, сколько потребуется, лишь бы ты никогда не забывал об этом… В конце концов, у них впереди была целая вечность.