Ричи

Женщина с трудом открыла глаза. — Ричи! Ричи, ты здесь? — Да. Робот модели РЧ-6 стоял рядом с койкой, ожидая команды. — Я умираю, Ричи. Он промолчал. Данная фраза не являлась ни вопросом, ни командой, а также не содержала новой информации, которую следовало бы сохранить. — Я ведь… последняя, да? Остальные все… уже? — Нет, — возразил робот, и в глазах женщины мелькнула было надежда. И тут же погасла, потому что РЧ-6 договорил: — Михаил Светляков жив. — Да, Мишка, — она устало улыбнулась. — Мишка… Береги его, Ричи! — Команда принята к исполнению. Как нелепо все это вышло! Сбой в работе бортового компьютера — и они, словно жертвы кораблекрушения в каком-то средневековье, оказались выброшены на необитаемый остров, то есть планету, и даже сигнал бедствия не смогли послать… Нет, они не отчаивались. Они были уверены, что их ищут и непременно найдут. А пока надо было просто жить. Следить за дрожжевой культурой в баках-термостатах. Засевать поля пшеницей и морковью. Контролировать состояние солнечных батарей и ветряков. Изучать окрестности. Может, они и справились бы. И дожили, дождались бы. Если бы не эта непонятно откуда взявшаяся болезнь… Микробы этого мира не могли быть опасными для них, пришельцев. А если бы они привезли что-то вредное с собой — наверное, оно проявилось бы раньше. Или нет? А может, это мутировала под здешним солнцем какая-то из земных, привычных и безопасных бактерий. Болезнь развивалась быстро и безжалостно. Не заболел только Мишка. Быть может, потому, что он сам был рождён под этим же солнцем? — Береги Мишку, — повторила женщина. — Я понимаю, что это трудно. Людям-то трудно воспитывать детей, а тебе… А что делать? В библиотеке есть книги по воспитанию, по психологии… Постарайся, Ричи, я тебя прошу! — Команда принята к исполнению, — повторил робот. В его блестящем корпусе она видела свое отражение — землисто-серое лицо, потрескавшиеся губы, запавшие глаза… Да уж, венец творения! Лежит беспомощная и надеется только на жестянку с процессором в голове. — Ричи, что сейчас с Мишкой? — Он спит, — робот точно это знал, его слух улавливал ровное спокойное дыхание из дальней комнаты. — Хорошо. Если он не проснется, ты не уходи, ладно? Пока… пока я… — Команда принята к исполнению. Первое время беречь Мишу было несложно. Кормить пищей с необходимым соотношением жиров, белков и углеводов, с витаминно-минеральными добавками, согласно справочнику по педиатрии. Обеспечивать ему достаточную возможность двигаться днем и достаточно времени для сна ночью. Следить, чтобы Миша не причинил себе вреда. Ещё с ним надо было общаться. Это оказалось сложнее. Сам Миша только-только начинал говорить, посторонние люди едва ли смогли бы разобрать его лепет. РЧ-6 разбирал. Отвечать на Мишины вопросы было несложно — сложнее было ответить так, чтобы он понял. Для этого приходилось соотносить свой словарный запас, свой объем знаний — с Мишиным. Приходилось много и сложно рассуждать. Кажется, за всю прошлую жизнь Ричи не думал столько, сколько теперь за один день… А ещё ребенок нуждался в «невербальном общении» — надо было брать его на руки, гладить по голове, обнимать… Опять-таки само по себе это несложно — но как понять, когда именно нужно это делать? Ну и, разумеется, приходилось ухаживать за полем, убирать урожай и снова сеять семена. Хорошо ещё, что размер поля РЧ-6 сообразил уменьшить, ведь одному человеку пищи нужно меньше, чем десяти. — Я не хочу кашу, она невкусная! — Миша оттолкнул от себя тарелку. — Я хочу компот! Ричи опять задумался. Он должен был выполнять приказ человека. И должен был заботиться о его здоровье, в том числе кормить полноценной пищей. Одно противоречило другому. Может, положить витаминно-минеральные добавки в компот? А с белками что делать? И новая мысль — ведь он не только о физическом здоровье хозяина должен заботиться. Во всем уступать ребенку, соглашаться и подчиняться — принесет вред его психическому развитию. — Нельзя питаться только компотом, — бесстрастно сообщил робот. — В нем недостаточно белков. Я сделаю вместо каши омлет и лепешку, потом будет компот. Миша обдумал предложенный вариант. Он уже убедился, что Ричи упрям не меньше его самого. Можно было предлагать варианты, выбирая такой, который устроит обоих — но не было смысла настаивать на том, который Ричи отверг. — Ладно, пускай, — согласился он. — Омлет можно, а кашу такую я не люблю, она склизкая! — Информация сохранена, — отозвался Ричи. В его памяти хранилось ещё двадцать рецептов разных каш. Потом роботу пришлось учить Мишу читать, считать, управлять вездеходом и работать в поле. Работали они обычно вместе. Пропалывать ряды посадок — занятие однообразное и скучное, поэтому Ричи использовал это время, чтобы пересказывать мальчику учебники по физике и биологии. А по вечерам Миша смотрел фильмы, читал книги… — Ричи, неужели на Земле правда так много людей? Робот ему никогда не врал, но поверить было так сложно… Чем старше становился Миша, тем опаснее были его затеи — и одновременно тем реже Ричи их пресекал. Когда Мише исполнится восемнадцать лет, робот будет полностью подчиняться его командам. К тому времени человек должен будет научиться предвидеть последствия своих решений и нести за них ответственность. Миша залезал на высокие деревья, прыгал с обрыва в ледяной ручей, возился в мастерской, создавая что-то взрывоопасное… Ричи вмешивался только при явной угрозе для жизни. Однажды Миша ушел в лес и не возвращался три дня. Робот нашел его на склоне действующего вулкана. — Зачем ты пошел сюда? — Тут интересно. И красиво. — Тут опасно. — Да. Но ведь интересно же! Очередной поток лавы перегородил им спуск. Ричи подхватил Мишу на руки, посадил себе на плечи. И кинулся напрямик. Миша взвизгивал от ужаса и восторга. Потом, вечером он вдруг заметил: — Ричи, у тебя колено не гнется. Это из-за меня, да? — Да, — робот не мог соврать человеку. — Извини, Ричи, я не хотел… не подумал… Я люблю тебя, Ричи! — Информация сохранена. Их нашли, когда Мишке было уже семнадцать. По дороге к Земле Миша никак не мог привыкнуть к тому, что вокруг него так много разных людей. Потом он оказался, кажется, в больнице. Его обследовали, с ним беседовали. Это было странно и немного утомительно. — А где Ричи? Почему он не со мной? — Он подлежит проверке. Он длительно функционировал в нестандартных условиях и выполнял несвойственные ему задачи, его мозг может быть поврежден. — Ну и что?! Это мой робот, и меня он устраивает! — Был бы ты совершеннолетним — тогда да. А пока ты не вправе принимать такие решения. Робот с поврежденным процессором может представлять опасность для людей. Миша хотел расплакаться. Хотел кричать, спорить, убеждать. Но что-то в нем понимало — это бесполезно… — Дайте мне увидеть его! Робот стоял неподвижно, Миша порывисто шагнул ему навстречу. Теперь он хорошо видел, каким потрепанным, изношенным, старым был Ричи. — Ричи! Они боятся, что ты повредился и можешь быть опасным. Но это же не так, правда? — Не знаю, — робот никогда не врал. — Я скоро стану совершеннолетним и заберу тебя к себе! Ты ведь пройдешь проверку? — Я постараюсь, — робот помедлил и договорил: — Я люблю тебя. — Информация сохранена, — очень тихо ответил Мишка.