***
Начало у нас было такое себе. Вроде росли вместе, жили через дорогу, поступали вместе, шли по одной профессии, всегда были рядом, но были готовы в любой момент разнести абсолютно всё, что встанет у нас на пути, пока мы будем набивать друг другу лица. И это казалось привычным, никто из нас не был в обиде. Мы привыкли к такой грубой ”дружбе”. После окончания школы всё стало переворачиваться вверх ногами. Вопросы. Одни вопросы лезли мне в голову. Как так вышло, что моё мнение о нём внезапно начало меняться? Не успел я и обернуться назад, посмотреть на это везде преследующее меня лицо, как теперь мои глаза ищут в толпе эту знакомую макушку головы. Зачем? Наверное, чтобы просто убедиться, что он всё ещё где-то рядом. Странно, неправда ли? Мы были друг другу соседями, одноклассниками, соперниками, всеми, кем только могли быть давние знакомые в не самых лучших отношениях, и роль друзей нам никак не подходила, хотя, если бы кого-то из нас двоих спросили что-то друг о друге, мы бы ответили без раздумий, будь то это день рождения или дурацкий любимый цвет. Был очередной жаркий летний день, когда, распластавшись на клетчатом бело-красном пледе, предназначенном для будущего пикника, я смотрел в небо, по которому медленно плыло ватное густое облако. Зелёная свежая трава, чистый воздух и бабочки, все разные. Все они выглядели так, будто бы это чьи-то порхающие маленькие надежды, яркие мечты, мимолётные желания. И эти чёрные кудрявые волосы, то и дело переливающиеся изумрудным цветом, колыхались по воли ветра, иногда мозоля мне глаза, в такт с кроной деревьев, создававших нам небольшую тень. Что-то время от времени уже довольно приятный голос то ли просто бормочет, то ли рассказывает мне, уже давно не слушающему и погрузившемуся в эту до глубины души знакомую атмосферу. Довольно приятное чувство.***
Умиротворенные посиделки напомнили о том дне, в который я был бы готов возвратиться хоть сейчас. День, который был самым обычным, но запомнившимся мне в мельчайших подробностях. Точно такой же день, такая же погода и всё те же мы, только на десять лет младше. Мы, когда наше отношение друг к другу было более дружеским, всего на день из тысяч сотен других, но и этого, казалось бы, было вполне достаточно. Мы, бегущие по густой траве, собирая на оголенные ноги ещё не испарившуюся от палящего солнца росу, сжимали в руках детские сачки, а на наших лицах сияли улыбки. В летние каникулы дети ловили себя на мысли, что время уходит со скоростью света, приближая их к новому учебному году, а мы ловили бабочек. И мы ловили их изо всех сил, будто бы хватали последнюю надежду на исполнение заветной мечты, даже зная, что этих порхающих дневных мотыльков придётся отпустить обратно по ветру. Но нам хотелось их заполучить. В тонких сетях они махали своими яркими крылышками, напоминающими чью-то цветную палитру, собравшую в себе все цвета весны и лета. И мы разглядывали их не спеша, сжимая обеими руками их единственный путь на свободу, а затем отпускали их снова и снова, смотря им вслед. Я поймал тогда одну сам. В ладонях бились бархатные чёрные крылья с симметричными изумрудными полосами. Это чудо напоминало мне те глаза цвета весенней зелени, что в миг приковались к моим рукам и сгорали от любопытства. Распахнув оковы бабочки, она не тронулась ни на миллиметр, лишь похлопывая своими крыльями, что переливались от попадающих на них лучей солнца, я поднял довольный взгляд на него, и во мне билась будто бы гордость.-Парусник! Это же Парусник Палинур! -Его восторженный возглас радовал меня, хоть я и не знал такого вида бабочек. По правде говоря я вообще не разбирался в них, но от одного его вида, только от этой радостной улыбки в моих глазах разжигался огонёк.
Он склонился к моим раскрытым ладоням, державшим необычайно красивую бабочку, разглядывая её как что-то внеземное.-Они здесь не водятся... Как думаешь, Каттян, как она тут оказалась? Давай её отпустим, она такая одна! -И он тут же прислонил свои тёплые руки к моим, рывком подняв их вверх, да так, что изумрудное крылатое чудо подлетело ввысь, всё отстраняясь и отстраняясь куда-то вдаль. -Надеюсь, она найдёт такого же как и она, а затем вернётся к себе домой!
Наивные детские мысли вслух, но они такие искренние. Он смотрел на отдаляющуюся маленькую надежду, а я смотрел на него, сжимая несильно свои руки в кулачки, потому что мне понравилось ощущать чьё-то тепло, окутавшее мои руки, и мне не хватило этого короткого прикосновения.***
Нависший надо мной силуэт что-то вещал мне, но я смог разобрать его речь только с третьей попытки, вернувшись из своего долгого погружения в наше общее старое воспоминание десятилетней давности. Мои руки неосознанно потянулись к этой, казалось, тени, но у меня получилось обхватить её, прижав к себе и заключив в свои объятия. И я почувствовал на своих ладонях то же тепло, что и тогда, в тот день из прошлого, когда мы ловили надежды в сети.***