Маленький да удаленький

      Юнги закрывает дверь своего маленького домика и втягивает глубоко в лёгкие запах хвойного леса, довольно прикрывая глаза. Он чертовски любит это место, поэтому когда его родители подарили домик на окраине леса, омега был вне себя от радости. Родители у Мина вообще чистейшей души люди, ведь они всегда прислушивались к нему, даже не беря в расчёт его вечные загоны и психи. Юн, на самом деле, не в восторге от того, кто его внутренний «Я», не считая ещё и того, что хуже, чем быть омегой нет, кажется, ничего. Поправочка, одиноким омегой.       Неторопливо обращается в небольшого ярко-золотистого корги с белыми отметинами на мордочке, груди и лапах. Вытягивается, широко зевает и направляется по небольшой тропинке прямиком вглубь леса. Лёгкой трусцой аккуратно оббегает большой старый пень и осматривается, недалеко от себя замечая двух лис, которые лежали свернувшись калачиком друг около друга. Хмыкает от такой картины, но не останавливается, осторожно знакомясь своим чёрненьким носиком-кнопочкой с различными запахами оборотней. От огромного спектра ароматов у него начинает кружиться голова, из-за чего омега встряхивает ею и резко чихает.       Весну Юнги ненавидит больше всего. Ведь в его некогда любимом лесу начинают появляться сотни или даже тысячи влюблённых в день, которые как только-только начинают свои отношения, так и обычные супруги с детьми. Кто-то прогуливается, кто-то греется на солнышке, а кто-то устраивает игривые догонялки, которые в ста процентах являются прелюдией к нечто большему. И если другие для него ещё как-то более-менее терпимы, из-за того, что лес всё же является общественным местом, то третьи из этого списка бьют все рекорды Юнги по быстрому проявлению ярости. Потому что тупо некультурно жамкаться по углам и считать, что, если вы в звериной ипостаси, то можете делать это где только вздумается. Поэтому Юнги здорово воротит от тех, кто ежедневно позорит этот прекрасный лес. И даже дело не в том, что он недолюбливает кого-то или завидует парочкам. Нет, Мин, как и другие омеги, мечтает найти того самого, а на деле замечает на себе лишь ежедневные насмешливо-сочувствовавшие взгляды оборотней.       А чего Мин может ожидать? Он в отличие от других омег неряшлив, мал и глуп на вид. Какой уважающий себя альфа будет с таким водиться? К этому ещё прибавляется и то, что он является собакой. А простых собак, которые чаще бегают за мячиком, нежели устраивают свою личную жизнь, обычно обходят стороной. И чаще всего таким приходится выбирать только из «своего окружения», даже не беря в счёт собственные чувства, ведь быть одиноким на всю жизнь не захочет никто. И Юнги боится стать таким, а тема с истинными так вообще всегда вызывает у омеги гамму смешанных чувств. К слову, его не привлекают альфы своей породы, так же как и другие. А идти на поводу у привлекшего хоть на секунду запаха он никогда не будет. Для корги в первую очередь важны воспитанность, внимательность и ответственность в партнёре.       А ещё Мин ненавидит течки, которые приходятся именно на это время года. Они, как правило, становятся очень болезненными и невыносимыми, но Юнги не отчаивается. А потом происходит то самое, но настолько неожиданное и пугающее. Омега понимает, что долго ждал этого, даже не сразу осознавая, что встретил своего истинного. До последнего отметает эту чепуху и становится совершенно неготовым к подобному, а точнее к нему.

***

      В очередной день, когда омега прогуливается около небольшой полянки усыпанной различными полевыми цветочками, он не сразу замечает оборотня рядом с собой. Но только тогда, когда неизвестный слабо рычит, привлекая тем самым к себе внимание Юнги, парень не на шутку пугается.       Волк перед ним стоит огромный как в телосложении, так и ментально. Выше в два раза, крупнее и опаснее. Мин, когда пересекается с ним взглядом, почему-то сразу думает о том, что сегодня точно не выживет. Но как ни странно, лёгкий ветерок приносит ему сильный, терпкий запах хвойной коры, любимейший запах на минуточку, с нотками силы и уверенности самца. Из-за чего омега сразу шокировано пошатывается на своих лапах, считая всё это глупой выдумкой. Глядит растерянно, пугливо и в какой-то степени даже заинтересовано. И так как сейчас все его чувства противоречат мыслям, Юн приходит в себя, ощущая смущение из-за увеличенного сердцебиения. А ведь говорил, что никогда не клюнет сначала на запах... Внутренний же омега не пугается незнакомца перед собой, довольно урчит и просит Юнги подойти к нему. Упасть к его лапам и заскулить, но он пресекает все жалкие попытки на корню. Мысленно ругается, мечтает ударить себя по голове и одновременно с этим не может перестать рассматривать альфу перед собой.       И сейчас, застывает перед ним на месте, ощущая мелкую дрожь в лапах. Осознаёт прекрасно, что не сможет убежать. Даже развернуться не успеет, как этот бугай его в один шаг настигнет. И наверное не удосужится даже спросить о мнении самого Юнги, насильно сделав своим. Эти страшные мысли заставляют его накалить свой инстинкт самосохранения до предела. Корги ведь видит рядом с собой взрослого альфу, спокойного и рассудительного, поэтому изначально пятится медленно назад, внимательно смотрит за реакцией волка и начинает скалиться своими маленькими зубками, будто бы проверяя его. Но на это альфа особо не реагирует. Стоит неподалеку, наблюдает да бездействует. Это немного радует и Мин позволяет себе немного унять тревожность в груди, но он всё же не перестаёт внимательно рассматривать незнакомца.       И по своей невнимательности наступает задней лапкой на мелкий, неровный камушек, очевидно, царапая им мягкую кожу. Тявкает из-за неприятной, жгучей боли, ложится на бок и принимается осматривать повреждённое место, чувствуя небольшую пульсацию в мягких подушечках. Даже на время забывает об альфе перед собой и не вовремя теряет бдительность, но понимает это уже достаточно поздно, да и в тот момент, когда ощущает на загривке тяжёлое, шумное дыхание. С паникой вздёргивает голову вверх, вспоминая о своей уязвимой шее и случайно утыкается чёрному в грудь. Природный запах альфы ещё больше заполняет обоняние Юнги и он теряется, подскакивая на месте и перекатываясь подальше от альфы.       Со стороны это кажется забавным, но волк вспоминает о повреждённой лапке омеги и мягко рокочет, проявляя нежность к слабому полу. Ласковым взглядом просит Юнги не двигаться и приближается к слегка пострадавшему участку кожи. Осторожно обнюхивает, слыша слабый запах крови, и следит за реакцией собачки. Из-за того, что омега нервничает, он ощущает его усиливающийся запах и возвращается в прежнее положение. Кладёт осторожно свою лапу ему на бок и таким образом старается успокоить. А уже после, когда Юнги перестаёт волноваться, приближается обратно к небольшой царапине и принимается широкими мазками зализывать небольшой покрасневший участок, пуская по спине Мина неожиданно приятные мурашки.       От такой заботы корги уже не столь боится, сколько не перестаёт осторожно присматриваться. Как это обычно делают омеги в брачный период, выбирая себе потенциальную пару. А терпкий запах самца лишь сильнее подкупает общую картину. И после того, как незнакомец прекращает лечить его рану, Юн смотрит внимательно в чужие тёмно-карие глаза. Просит назвать альфу своё имя, но тот упрямо молчит. И это понемногу начинает злить. Омега выжидает пару секунд и от нетерпеливости рычит еле слышно.       В какой-то момент ему надоедает ждать и он решает уйти в тенёк, чтобы передохнуть и охладиться, но быстро оказывается прижатым к земле тяжёлым телом. Не настолько сильно, конечно, но очень даже существенно. Альфа лишь слегка прижимается своим животом к спине корги и беззлобно рокочет. Юнги понимает, почему теперь находится под чужим телом, но начинает пугаться и пуще прежнего злиться. Возможно, ему не следовало так резко уходить от волка, из-за чего тот вероятнее всего подумал о нежелании видеть его или даже знакомиться, но вот что теперь ему-то делать? Не каждый же день тебя прижимают к земле и заставляют подчиниться. И всё же кто разрешил этому альфе так себя вести?       Он высовывает свой язык и хватает жадно воздух, стараясь охладить себя, только вот с горячим телом на себе становится только хуже. Пытается всеми силами вырваться: нагло рычит, фыркает, показывая свой характер, но слышит только предупреждающее рычание, которое его сердце заставляет всё сжиматься. Не сказать, что это было угрозой, скорее строгим действием со стороны более зрелого. И Юнги в тот момент пугливо, но всё же дёрнулся. А так как он не привык показывать кому-то свои слабости, сейчас находится в пространстве и желает хоть как-то выразить своё недовольство. Принципиально гавкает на весь лес, высказывает всё своё недовольство и даже еле ощутимо прикусывает чёрному лапу. — «Не двигайся, малыш…» — всё также ласково отзывается альфа и Юнги прекращает резко свои попытки освободиться.       Глубокий, низкий голос успокаивает сознание. Мин на мгновение заслушивается им, пропустив на время его слова, и выдыхает тяжело. Хоть этот альфа и приятен ему, что омега уже достаточно давно осознал, но корги всё ещё не упускает возможности оставить последнее слово за собой. Другие альфы не стали бы так спокойно держаться и позволять омеге творить всё, что ему только вздумается, но Хосок просто очень терпеливый.       Он искать свою пару начинал ещё в семнадцать лет, несмотря на то, что сейчас ему уже двадцать семь. Даже в какой-то момент отчаялся найти своё и уже принимал на себя положение быть по жизни одиночкой, а сегодня в этот лес забрёл совершенно случайно. И то только из-за своего внутреннего альфы, который почти за шкирку тащил Чона всё дальше и дальше. И когда мужчина увидел перед собой маленького рыженького корги с коротенькими лапками, улыбающейся мордочкой и светло-карими глазками — почувствовал необъяснимую тягу. Но зато как же теперь на душе у Хосока спокойно было. У него сердце от наполняющей нежности и любви к этому недовольному комочку под собой биться только сильнее начинает.       Чон может быть и подумал бы ещё над затапливающей его разум любовью прямо сейчас, помечтал бы о совместной прекрасной жизни, да только энергичный омежка всё высвободиться пытается. И это всё в корне меняет, ведь он всё ещё не принимает его. После первой «атаки», следует другая, но очень необдуманная. Когда Мин пытается ухватиться за тёмное мохнатое ухо в тот момент, когда Хосок хотел оказаться к своей паре ещё ближе, получается так, что кусает за щёку и с шоком отстраняется обратно, чувствуя своей спиной вмиг напрягшиеся мышцы альфы. — «Да кто ты такой, чтобы я должен тебя слушать? Отпусти меня, мне жарко!» — паренёк перед ним, видно молоденький ещё совсем, характерный. Пахнет сладким, мягким зефиром и уютом. А ещё кружит голову одному взрослому, опасному альфе, превращая того в маленького щеночка. И Хосоку это очень нравится. — «Я бы не советовал тебе снова совершать нечто подобное, так как не хотел бы делать тебя своим так скоро и на эмоциях.» — интимно намекает волк, касаясь своим носом затылка юнца.       Отпускает его, позволяет тому побежать шустро в тенёк и внимательно следит за тем, как омега прижимается боком к дереву. Видно, что устал, поэтому волк медленно следует за ним и уже в привычной манере покрывает тело Юнги своим, слыша тихое рычание. Мин, естественно, не в восторге от этого, но Хосок ничего не может сделать со своими инстинктами, которые после появления омеги начали вырабатываться только сильнее, не беря в счёт феромоны. Пока Чону не позволено было метить этого малыша, но хоть как-то оставить на нём свой запах альфа был просто обязан. Чтобы никто другой не смел даже в его сторону смотреть.       Хосок рассматривает яркую шерстку, классные большие ушки, которые сейчас были опущены вниз, и замечает на голове омеги мелкие ветки и пыль, ощущая острое желание помочь избавиться омеге от грязи. И несмотря на всё такое же рычание принимается аккуратно проводить своим языком по короткой красивой шерсти, очищая.       Юнги от этого застывает, скулит что-то неразборчивое, но больше не пытается выбраться. Расслабляется, позволяет спокойно очистить себя и прикрывает в наслаждении глаза. А Хосок радуется этому, чувствуя, что не должен делать сейчас что-то необдуманное, но неосознанно развязывает себе руки и слушается своего волка, когда слегка задевает носом манящую шею. Приоткрывает пасть, слегка касается на пробу холки, а после, со всей своей нежностью маленькими мазками облизывает чужую шею и, о боже, замечает, что омега сам подставляется, желая получить ещё больше ласки от альфы. Пытается из-за этого усмирить резко взбунтовавшегося внутреннего альфу и под конец опускает голову на чужую шею, прикрывая глаза. — «Назови своё имя, альфа…» — шепчет немного сонный Юнги, укладывая голову на лапы. Не сказать, что омега прям сильно устал, но греющее достаточно уже сильно солнце и заботливые касания этого альфы ощутимо разморили его. — «Я Чон Хосок, моя милая зефиринка!» — довольный рокот касается слуха Мина и он всё же прикрывает глаза, окутанный приятным запахом Хосока.

***

      Прохладный ветерок обдувает шёрстку омеги, а альфа спокойно наблюдает за ним. Рассматривает его расслабленную мордочку, слушает мирное дыхание и довольный рык в глотке задерживает, боясь разбудить. Хосок не знает, сколько уже прошло времени, но когда Юнги просыпается, он, ну просто умилительно зевает, чуть поскуливая. И этот звук заставляет Чона терять голову, а его внутреннего альфу скалить зубы в удовольствии. Какой же он красавец! Весь такой маленький, миленький, но в то же время очень сильный внутри. А какое у него имя! Юнги — означает красный жемчуг и Хосок не устанет прокручивать в голове слово: «прекрасный», которое является точным синонимом Мина. И не забывает поблагодарить своего волка за то, что он их омегу учуял.       А Мин тем временем встаёт на лапы и низко потягивается, хлопая несколько раз глазками. Видит рядом с собой волка, подходит к нему ближе и поворачивает голову в сторону тропинки, указывая идти за собой. Чон понимает сразу и идёт за омегой, через секунду ровняясь с ним. Они идут минут десять. Юнги старается не смотреть на Хосока, а чёрный наоборот — не может отвести глаз от своего малыша. Тащится рядом очень близко, почти притирается к маленькому тельцу около себя, делая вид, что не замечает смущение Мина, и в тихую наслаждается этим.       А когда альфа видит впереди бежевый домик, удивляется сильно и смотрит на корги как-то иначе. С осознанием и восхищением. Может быть Юнги и не осознаёт до конца, но позволить сильному, здоровому альфе быть около собственного дома означает очень многое. Ведь там, где спит, ест и живёт омега, является самым безопасным местом, сродни гнезду. И Хосок от этого радуется жутко, заглядывает в полные доверия глаза Юна и плавится от нежности в груди, что заполонила собой всю грудную клетку. Корги под конец ластится к нему, легонько бодает лбом грудь чёрного и шепчет: — «Увидимся завтра, альфа» — а после коротким мазком всего лишь раз лижет чужой тёмный нос, чтобы поблагодарить за то, что нашёл и был с ним мил. После чего альфа застывает от шока и не может сдвинуться с места, пока слышит тихий скрип деревянной двери под тихое сопровождение смеха Мина. Чистого и счастливого.       И Хосок всё понимает. Юнги не просто заинтересован, он выбрал в нём свою пару окончательно и это осознание начинает греть его похлеще собственной шерсти. Волк начинает махать своим хвостом от радости из стороны в сторону, как пропеллером, а Хосок борется с огромным желанием ворваться сейчас к любимому и заклеймить. Потому что успеется ещё, но Чон не может заставить себя сейчас уйти домой. И ещё как минимум полчаса он сторожит Юнги на крыльце его дома. Внимательно осматривает территорию и на каждый шум навострит внимательно уши, с огромным чувством долга думая лишь о хрупком, беззащитном омеге и о защите, которую должен обязательно предоставить ему с этого момента. А тот лишь аккуратно отодвигает занавески, наблюдает за своим оборотнем издалека второго этажа и накрывает своими прохладными ладошками горящие пунцовые щёки. Что уж тут говорить, но он влюбился в этого альфу с первого взгляда и будет с нетерпением ожидать следующей встречи.