Маленький да удаленький

      Два месяца пролетают чертовски быстро. В отношениях ребята ведут себя уже более раскрепощённо и уверенно. Хосок почти не живёт в своей квартире, а Юнги редко отпускает его, желая засыпать строго в кольце его крепких, тёплых рук и окутывающего с ног до головы терпкого запаха. И сегодняшний день не был исключением.       Тихое щекотящее кожу дыхание омеги будит Чона и под тихий рокот в груди он прижимает своего малыша ближе к себе, утыкаясь носом в спутанные чёрные волосы. Хосок любит такие спокойные, свободные от работы дни, что пропитаны нежностью и лаской к одному определённому и очень важному человечку. Чон даже сейчас пытается успокоить своё разбушевавшееся сердцебиение, которое живёт отдельной жизнью с тех пор как волк встретил Юнги.       Хосок очень его любит. Всегда поможет и выслушает, если Юн будет чувствовать себя подавленным; сумеет развеселить и защитит от каждого, кто посягнуть на его любимого посмеет. И Юнги это прекрасно знает. Тёплыми вечерами льнёт ближе, с удовольствием тянется за очередным поцелуем и не скрывает своего обожания, что в глазах плещется и лишь одному альфе принадлежит. И Чон летать готов от своих чувств да серенады выть под Луной, только вот с последнего раза на него много других оборотней жаловались, поэтому он вроде бы как завязал. Но это не надолго.       Мин для него весь смысл жизни. В груди от омеги у Хосока постоянно такое блаженное чувство распространяется, когда он из раза в раз с гордостью понимает, что Юнги встречается и чувствует симпатию только к нему одному. Только он может свободно касаться, обнимать и целовать омегу. А ведь до встречи с Юном существование Чона разделилось на до и после, поэтому он даже не жалеет, что искал свою пару целых десять лет, несмотря на то, что Хосок поспешил в свои семнадцать, так как Юнги на тот момент было только десять. Но это ожидание стоит того. И соответственно в те дни, когда его накрывают подобные жутко приятные мысли, мужчине немного сложно дружить с собственным рассудком. Особенно, если в этот момент рядом с ним идёт сладко пахнущий малыш. Но иногда он всё же показывает Юнги свои альфьи замашки: не отпускает Юнги из своих объятий долгое время, метит запахом и грозно рычит на чужаков, если в этот момент кто-то мимо пробегает, и как ни странно омега реагирует на это совершенно спокойно.       Хосок даже когда-то привёл кучу аргументов для того, чтобы Юнги мог вовремя останавливать его в такие дни, только вот сам парень был абсолютно не изменен в своём мнении и готов на любое проявление чувств волка. А Чон и так и эдак, но в итоге омега успокоил нервного, взвинченного Хосока, мягко погладил по волосам и притянул ближе к свой шее, чтобы мужчина максимально расслабился. И сердце Хосока сделало кульбит, после чего он уже просто не представлял себе жизни без Юнги, ощущая затапливающее чувство нежности и любви.       Альфа касается хрупкого плеча Мина, с которого спала его собственная широкая футболка, и улыбается. Несмотря на длительность их отношений и полное доверие, они ещё не доходили до основной близости. И обычно по этому поводу больше всего нервничает Хосок, так как меньше всего на свете хочет сделать своему любимому больно или напугать. А Юнги молчит, но время от времени провоцирует бедного волка: то загадочно улыбаясь, то сверкая перед его лицом своими стройными молочными ножками. И всё бы ничего, да вот только альфа понимает, что терпеть, увы, с каждым прожитым днём под боком со сладким омегой, не в силах. Удерживает на коротком поводке своего зверя и не позволяет ему рыпаться. Но ведь не может же это вечность длиться?       Вот и Юнги так думает. А также уважает своего партнёра и будет ждать, как бы комично это не звучало. Мин всегда был особо терпелив, когда дело доходит до его родных и самых любимых. Поэтому он обещает пройти это вместе с Хосоком, чтобы быть ещё ближе и окончательно принадлежать лишь друг другу.       Утром Чону нравится наблюдать за припухшим от долгого сна личиком, сонными глазками и ленивыми улыбками истинного. Особенно он без ума от его неловких и тактильных касаний, а также острой необходимости повиснуть на чужой спине ласковой коалкой, поэтому альфа полностью всем доволен. А пока тот готовит им завтрак, Юнги не скупится покрывать его шею и плечи мелкими поцелуями. Чон же старается не отвлекаться от своих дел и одновременно с тем отвечать на нежности Юна, по руке поглаживая или в щёку целуя. И да, без ежедневных нежностей они новый день не начинают.       За завтраком омега предлагает мужчине отправиться к озеру, что располагалось аж почти в самом конце леса, а также предлагает устроить там пикник. Хосок с лёту подхватывает подобную идею и помогает парню с приготовлением легкой еды на сегодня. После берёт мягкий плед, пару полотенец и закидывает в рюкзак.

***

      Располагаются они в тени деревьев, совсем рядом около мягкого песчаного берега. Юнги любит это место за прекрасные виды, уединённость и прохладную водичку, а ещё мечтает тайком в мыслях поухаживать за своей парой, когда Хосок будет греться на солнышке. Чон помогает Юнги расправить плед, а после не надолго уходит куда-то, слегка удивляя его. Вскоре появляется в виде большого чёрного волка и Юн не может сдержать довольной улыбки, когда альфа подходит ближе и длинным шершавым языком проходится по его шее, очевидно, прося тоже перевоплотиться.       Немного смущённый, после своего обращения, корги под ласковый рык Хосока несмело выходит из кустов и быстро принимается перебирать своими короткими лапками, чтобы как можно скорее добраться до любимого. Хосок смотрит на свою милоту со слабыми смешинками в глазах и не может оторвать взора от этого маленького тельца.       Вблизи волк почему-то кажется парню всё ещё очень большим и грозным, но определённо совершенно не страшным. Скорее альфа заставляет чувствовать его безопасность рядом с собой и Юнги откровенно наслаждается этим. Чон наблюдает пристально за этим милашкой и невольно от радости начинает повиливать хвостом. Юнги тычется своим носом в чужой, когда Хосок предварительно наклоняется к нему, и тявкает весело, когда ощущает на своей мордочке длинный язык альфы. Хосок нежно проводит им по глазкам, лобику и щёчкам омеги, а после бодает аккуратно в сторону их пледа.       Хосок ложится на бок и переводит взгляд на Мина, что оказывается тут же около него и пару секунд крутится на одном и том же месте, укладываясь рядышком. Чон совсем немного позволяет себе обнюхать шею Мина, наслаждаясь его запахом, на что сам омега удовлетворённо скулит и тянется ближе, и только потом укладывает свою голову младшему на шею. И корги на это лишь умиротворённо прикрывает глаза и укладывает голову на передние лапы чёрного.       С Хосоком ему невероятно спокойно и хорошо. Юнги всё изредка вспоминает их первую встречу и без улыбки это воспоминание не обходится, а вообще он очень рад тому, что Чон выбрал его. Этот альфа всем своим видом и поступками всё больше заставляет Юнги размышлять о большем. Например, об единой фамилии с тихой, но чудесной свадьбой и о знакомстве с родителями. Кстати эта встреча была также полна неловкости и радости, но ребята всё же успели потерять парочку нервов за вечер.       И изначально это было не так страшно, как думал Мин. А всё потому, что в тот день Юнги планировал впервые познакомиться с четой Чон, а ещё и познакомил своих родных с родственниками альфы, с которыми они пересеклись в ресторане. Но в итоге все были довольны и уже после часа знакомства на весёлой ноте обсуждали будущую свадьбу своих детей, даже не слыша молодых. Делились своим мнением по этому поводу, с замиранием сердца в красках рассуждали о будущей семье и, естественно, намекали парням о детях. А ведь именно с этого момента мысли о сексе и стали посещать ребят всё чаще и чаще.       Вдоволь належавшись, Юнги неожиданно для Хосока тянет того за ухо и указывает взглядом на озеро. Чон поднимается на лапы и идёт за возлюбленным, что уже плескается беззаботно в воде и радостно тявкает. Альфа заходит в воду аккуратно, ощущая мурашки из-за резкой смены температуры, и недовольно фыркает на то, как Юн с довольным оскалом обрызгивает его и в итоге втягивается в его игру.       Они слабо покусывают друг друга за бока, порыкивают и плещутся в воде. Вскоре Юнги прыгает на спину Чона и довольно мурчит, повиснув на его большой спине из-за усталости. Альфа осторожно движется к берегу, а уже потом перекладывает Мина на землю. — «Ура, я выиграл,» — с радостью говорит омега, облизываясь. — «Но мы ведь об этом даже не договаривались!» — возмущается Хосок, нависая над парой, и нежно бодает в лоб. — «Ты должен мне одно желание.» — Мин игнорирует последние слова альфы и лижет примирительно Чона в нос.       Волк тут же забывает о своей наигранной и несерьёзной обиде и уверенно накрывает корги своим телом. Только потом жалеет о своём необдуманном решении, когда замечает на себе хитро-озорной взгляд, и мысленно ругает себя за это. — «Альфа, я хочу поухаживать за тобой.»       Чон готов заскулить от этих слов, а Юнги довольный пофыркивает и выбирается из-под возлюбленного, снова запрыгивая на его могучую спину. Мин действует нежно и аккуратно: сначала очищает затылок волка, затем переходит на крепкую шею, а после маленькими шажками медленно, но верно доходит до хвоста альфы. Хосок старается унять дрожь и возбуждение в теле, но перестаёт о чём-то уже думать, когда Юн касается основания его хвоста.       Гортанно рычит и вскакивает, тем самым заставляя омегу плавно скатиться со своего тела. Младшего жутко веселит эта ситуация, до тех пор пока сам Чон не оказывается очень близко и не прижимает снова его к земле. Проходится сначала по его ушам, голове и спине, а после заходит немного дальше и касается светлого животика. И Юнги не знает, когда только успел перевернуться, но прикрывает в блаженстве глаза и высовывает свой язык.       Ощущает чужой запах чего-то приторно сладкого и резко вскакивает на лапы. Принюхивается, с шоком замечает в двух метрах от своего места течного омегу и скалится недобро. Высокий, худощавый, светлошёрстный волчонок делает шаг вперёд и смотрит на его Хосока так жалостно, скулит и зовёт к себе, что у корги весь воздух в лёгких разом кончается. Да что себе позволяет этот наглый зверь?       Юнги боится увидеть в глазах волка заинтересованность и желание овладеть этим наглым существом. Но он всё же оборачивается и не может сдержать в груди отчаянного лая. Чон смотрит на незнакомца твёрдым, серьёзным взглядом, но что эти глаза говорят омега не понимает. А после сталкивается с невероятно нежным и любящим взглядом возлюбленного и успокаивается. Альфа в это время зарывается носом в шею Мина и шумно втягивает его родной запах, что придаёт Юну небывалой уверенности. Юнги знает, что Хосок никогда не заинтересуется кем-нибудь другим, даже течным, что невероятно радует.       Он тут же принимается громко рычать на потерявшего всякий стыд омегу, который в открытой позе настойчиво подзывает к себе чёрного, только вот Юнги не допустит подобного и сильно заставит пожалеть этого глупца о содеянном. Несмотря на то, что корги отличается от волка в телосложении, это не мешает ему казаться по-настоящему пугающим. Вся его устрашающая стойка на лапах и вздыбленная шерсть говорят о том, что он готов нападать. Юнги рычит, лает и рвёт когтями траву, молниеносно подбегая к незнакомцу. Хватается удлинившимися зубами за шею лежащего и сильно смыкает челюсть, заставляя несмышлёного волчонка пугливо заскулить от боли. Он старается оторваться от Юна, но получает лапой по носу и прижимает уши к голове, принимая своё поражение.       Хосок, всё время смотревший за этим, был очень потрясён своим малышом, которого считал до этого момента маленьким и хрупким, что внешне и было похоже, но только не внутренне. Его грозная, злая мордочка, уверенность в своих действиях, сила и быстрота — позволили усмирить несмышлёного омегу. А после, когда незнакомец с позором убегает прочь, Мин взволнованно смотрит на своего альфу. Чон пытается успокоить Юнги, но не может утихомирить его заведённое состояние и поэтому прижимает к себе и принимается обтираться о мягкую рыжую шёрстку. — «Этот глупый…» — рычит разозлённый Юнги, не отошедший ещё от недавней перепалки с наглым незнакомым омегой. — «Родной мой, любимый,» — рокочет альфа, стараясь отвлечь от недавнего инцидента Юнги.       Только вот он не успокаивается, а продолжает громко рычать, пытаясь вырваться и догнать того омегу, чтобы надрать хорошенько тому зад. Тогда Хосок проходится по голове омеги влажным языком и облизывает против шерсти, нарочито сильно моча слюной чужую шерсть. Мин тут же застывает на месте и учащённо дышит, подставляясь под горячий язык своего зверя. Альфа хотел только отвлечь Мина, но не был готов к тому, что Юнги это понравится, потому что обычно это не нравится никому. Не сразу ощущает усилившийся запах возлюбленного, а когда уже слышит тихое тявканье и ёрзанье под собой, словно пощёчину сильную получает. Отлетает от возлюбленного и судорожно пытается что-нибудь придумать, но видит как Юн выгибается и выставляет свою пятую точку, убирая в сторону хвост. — «Х-Хосок, сделай что-нибудь…» — скулит младший, пока у Чона крыша начинает медленно съезжать из-за открывшейся картины. Слегка припухшая розовая дырочка выталкивает небольшое количество естественной смазки и приветливо сокращается.       Но мужчина прирастает лапами к земле и боится лишний раз дышать, потому как запах с каждым разом становится всё сильнее и вкуснее. Мысль о том, что уже через несколько мгновений к ним могут подойти другие одинокие альфы, если Чон сейчас что-нибудь не сделает, убивает его. Ну разве может течка так неожиданно и быстро начаться, почему же Хосок сразу не почувствовал? И только Юнги знает ответ на этот вопрос, так как специально скрыл сегодня запах до момента «икс», чтобы поставить, наконец, точку в этой ситуации.       Томно скулит, перевоплощается обратно и сворачивается клубочком, отчаянно смотря на шокированного альфу. Хосок тоже обращается в человека, быстро одевается, собирает оставшиеся вещи с едой в рюкзак и берёт на руки подрагивающего омегу, обматывая его нагое тело длинным полотенцем. — Скоро тебе станет легче, не волнуйся, — низким голосом отвечает альфа, прижимая к себе и целуя Юна нежно в висок.       Мужчина чувствует нарастающую тяжесть внизу своего живота, но полностью игнорирует её. Спешит домой, любимого своего успокаивает и оберегает. А уже в спальне бережно опускает на покрывало вельветовое и тянется к губам желанным. Целует мягко, нежно, старается всем своим видом показать омеге его важность, но чувствует как его отпихивают.       Юн волка седлает быстро, ёрзает на стальных бёдрах и утыкается носом в ключицы, прижимаясь всем своим обнажённым телом. Хосок задыхается от сильной концентрации любимого запаха в одном помещении и укладывает руки на спину Мину, всё сильнее желая опустить их на ягодицы и сжать. Чувствует на своих шортах в районе паха влажность, благодаря чужой смазке, и рычит грозно, губы в тонкую полоску плотно смыкая. — Хочу сделать это в гнезде, альфа, — горячо шепчет в ухо мужчине и вскакивает на ноги, направляясь к шкафу.       Хосок тяжело сглатывает и встаёт на плохо гнущихся ногах, чтобы только освободить постель и лишь тихо наблюдать издалека. А Юн в это время все вещи Чона в охапку сгребает и на постель валит, те самые, подаренные. Им одним только инстинкты правят, а мужчине это раем кажется. Чон с замиранием и трепетом в сердце смотрит на то, как Мин обустраивает гнездо и рокочет нежно. О таком он даже и мечтать не смел.       Когда же обустраивание завершается, Юнги поворачивает голову в сторону застывшего альфы и улыбается, да так открыто и широко. Показывает ему свои дёсна, посмеивается и зазывает к себе. Мужчина, как завороженный, подходит к кровати и касается одежды своей аккуратно. — Я правда могу быть там с тобой? — неверяще спрашивает он и Юн кивает согласно, утягивая любимого в самую середину.       Омега прижимается к Хосоку, голову на его грудь укладывает и скулит от неприятного жжения в заднем проходе. Чон тут же меняется в лице, что становится очень серьёзным, его руки властно гладят влажное от пота тело младшего, а мозг полностью отключается. Зверь внутри скалится неимоверно довольный, из-за чего клыки у Хосока удлиняются и заостряются, а ещё зудят очень.       Он нависает над раскрасневшимся и дрожащим Юнги и принимается покрывать его тело нежными поцелуями. Мин тихо стонет от этого, а Хосок, уже более раскрепощённый и распалённый, вперивается своим взглядом в тёмные торчащие сосочки омеги и склоняется над ними, зажимая один между губами и юрким языком, а второй лаская пальцами. С наслаждением покусывает, посасывает и поглаживает их, не переставая издавать животные звуки, на что Юн отчаянно скулит и зажимает в ладонях одежду альфы, чувствуя себя невыносимо хорошо.       Юнги впервые в жизни видит своего альфу таким страстным и до безумия сексуальным. Мин не прекращает стонать от чужих ласк, ёрзает по постели и мечтает получить намного большее, чем просто прелюдию. Но Хосок непреклонен. Мужчина знает, что сегодня у них произойдёт в первый раз, поэтому осторожно оглаживает ладонями мягкие бёдра Юна и тянется к мокрой, просящей дырочке.       У омеги она припухшая слегка, мягкая невероятно и такая манящая. Мужчина опаляет её своим дыханием, а после, словно озверев, врывается внутрь. Перед глазами пошлые мысли пролетают вихрем, но одна самая яркая застревает в голове — ему хочется довести до оргазма истинного языком. Податливые стеночки трепещут, смазки выделяется ещё больше, а Юнги голову теряет, сильнее прижимая возлюбленного к своему самому сокровенному месту.       Чон рычит из-за того, как его голову сжимает своими бёдрами Юн, но продолжает усердно работать своим языком и посылать импульсы наслаждения омеге. Младший забывает обо всём на свете, стонет громко, двигает бёдрами навстречу и напоследок крупно дрожит, выплескивая себе на живот белёсые струйки спермы. — Хосок, п-прошу, прекрати… — еле отвечает парень, а после чувствует в себе пальцы пары и жмурит глаза. — Прости, любимый, но сегодня я собираюсь довести тебя до оргазма снова. — с тихим смешком отвечает Чон, вынимая пальцы и слизывая с них сладкую прозрачную жидкость.       И из-за этого омега теряется, но ощущает вновь нарастающее возбуждение и быстро дёргает шорты альфы вниз, касаясь своими пальчиками крупной головки. Хосок глаза закатывает, стонет низко и клацает клыками перед лицом Мина, вгрызаясь в его покрасневшие, опухшие губы. Юн смелее начинает ласкать член мужчины и покрывается мурашками, когда Хосок начинает шумно обнюхивать пахучую жилку на шее. Юнги осознаёт, что должно сейчас произойти и счастливо улыбается, сильнее прижимая волка к себе. — Давай же, сделай меня своим, — и Хосок широкими мазками пару раз проходится по выбранному месту языком, после чего приставляет член к растянутой дырочке и осторожно входит одновременно с тем вгрызаясь в бледную кожу.       Юнги тоненько хнычет от различного спектра ощущений. Ему больно и вместе с тем невероятно приятно. Он выгибается дугой, слёзы в уголках глаз скопившие смаргивает и альфу целует во влажные волосы. Хосок ласково место укуса зализывает и его от счастья на две части разрывает, так как их связь лишь прочнее укрепляется с этого момента. Он медленно двигаться начинает и с дрожащими пальчиками переплетается. Прижимает нежные руки к кровати, смотрит пристально в глаза омеги и амплитуду фрикций увеличивает.       Время, словно застывает, когда Юнги в бреду выкрикивает имя возлюбленного, а на это получает лишь дыхание на своём лице и короткие поцелуи. Омеге этот миг отпечатать в голове хочется, но Хосок своими широкими и быстрыми движениями выбивает не только весь воздух из лёгких, но и многочисленные, беспорядочные мысли. Кульминация альфы застаёт уставшего Мина неожиданно, но терять приятное трение внутри младший ни под каким предлогом не желает. Он прижимает еле терпящего Чона к себе и ногами не позволяет тому выйти из себя. После чего Хосок с громким низким стоном изливается в Юнги и закрывается в нём на пару часов.       Валится на слабо улыбающегося Юна и дрожит мелко от оргазма продолжительного. Омега нежно гладит мужчину по волосам и слушает его внимательно, целуя в губы. Хосок говорит быстро, осыпает младшего комплиментами и смотрит преданно, а Мин смеётся хрипло и стонет тихо от того, как сильно его стягивает узел возлюбленного.       И с этого момента Хосок как никогда становится уверен в будущем со своим омегой. Он любовно целует Юнги, замечая его мокрые глаза и успокаивает ласково, касаясь ещё временно плоского живота Юнги и тихо посмеиваясь с его блаженного личика. Сам не может до конца поверить в это, прижимает омегу бережно к себе, нежно убаюкивает и ощущает на щеках слёзы счастья.