golden glimpses in the dark

Тэн - единственный в группе, кроме, пожалуй, Бэкхена, кто знает, что Тэмин и Кай вместе. Кто бы что ни говорил, он наблюдательный, он замечает небольшие детали, которые никому не бросаются в глаза. Мимолетные прикосновения, пальцы Чонина, задерживающиеся на щеке Тэмина на секунды дольше обычного, улыбки, которыми они обмениваются, от которых внутри что-то теплеет и сжимается. Тэн уверен, что это, то что между ними, куда больше, чем просто секс - может у него самого и не было серьезных долгих отношений, но он отлично разбирается в том, что чувствуют другие и как они себя ведут. Можно было бы, наверное, назвать это интуицией, если бы Тэн заморачивался такими вещами, как определения. А еще Тэн уверен, что они не делают из их отношений большой тайны, по крайней мере среди ребят, просто все слишком заняты своими мыслями и волнениями, чтобы замечать то, что происходит прямо перед ними. Только Бэкхен понимающе и хитро улыбается, когда Тэмин наклоняется к Чонину во время ужина и шепчет что-то, от чего на лице того проступает явный румянец. Ему идет, - отстраненно думает Тэн. Темно-красный цвет на загорелой коже, как дорогие румяна, подчеркивает красивые скулы. Иногда Тэн не может остановить себя даже когда замечает, что пялится. В конце концов, они все то и дело пялятся друг на друга, в этом нет ничего сверхъестественного - каждый из них прекрасно отдает себе отчет в том, как он выглядит и какое впечатление производит. А еще - и в этом ему признаваться куда сложнее, даже самому себе - он завидует. Или нет, не так - он хочет то, что есть у них. Хочет, чтобы на него смотрели также, как Чонин смотрит на Тэмина за завтраком, чтобы его хотели также, чтобы Тэмин шептал своим невозможным голосом - ему. Это глупо и, скорее всего, это просто следствие полного отсутствия личной жизни и постоянного совместного времяпрепровождения. Ну и того, что он был влюблен в Тэмина последние несколько лет. Как в талантливого исполнителя - в начале, как в человека - после их знакомства. И еще того, что Ким Чонин - это ходячий секс и глядя на него невозможно думать о чем-то другом, даже когда он мило улыбается, сидя в своей любимой пижаме в мишек. Боже, Тэн влип. Тэн так сильно, по уши, влип и, кажется, сам не заметил, когда именно это произошло. Впрочем, это не мешает ему вести себя также профессионально, как и всегда. Разве что чуть меньше флиртовать что с Тэмином, что с Каем, просто потому что он сам не уверен, где будет проходить грань между шуточным флиртом и настоящим. А еще - потому что он слишком очарован тем, какие они - вдвоем. Они словно созданы друг для друга, как бы глупо и клишейно это ни звучало, потому что даже когда они стоят перед толпой фанатов или, как сейчас, сидят за столом в компании коллег и друзей, между ними разве что воздух не искрится. А когда они смотрят друг на друга, кажется, что в мире больше не существует вообще никого, кроме них двоих - Тэну странно, что никто вокруг этого не замечает. Хотя, может быть, он просто слишком пристально наблюдает. Тэмин ловит его взгляд через стол, и Тэн чувствует, как щеки заливает горячая краска - это не первый раз, когда он попадается, когда Тэмин смотрит на него так, как будто может читать мысли, и несмотря на то, что Тэмин никогда ничего не говорит о этом, Тэну по-прежнему ужасно неловко. Он поспешно переводит взгляд на свой бокал вина - они отмечают очередной успешный концерт, и делает несколько больших глотков. Когда он наконец решается снова поднять взгляд, Тэмин все еще смотрит на него с задумчивой улыбкой, то и дело касаясь пальцами нижней губы. Тэн уходит в их с Марком комнату пораньше, сославшись на усталость, и накрывает голову подушкой, малодушно надеясь, что асфиксия поможет ему вырубиться и ни о чем не думать. *** - Тэн! Тэн-а, подожди минутку! Тэмин окликает его уже у самого выхода из отеля, ловит под руку, осторожно, но уверенно сжимая пальцы на его локте. Тэн хочет провалится сквозь землю. В последнее время находиться рядом с Тэмином и Чонином наедине становится совсем невыносимо - Тэн винит в этом банальный недотрах, разумеется, а вовсе не тот факт, что иногда ему просто хочется забраться к ним в постель и спать, уткнувшись в них обоих сразу. Глупо. Глупоглупоглупо. Когда рядом другие участники группы, контролировать себя куда проще, и это единственное, что помогает Тэну окончательно не сойти с ума. Это - и надежда на то, что если он просто найдет кого-то для секса на одну ночь, то это идиотское наваждение пройдет само собой. Впрочем, самообман ему никогда не удавался достаточно хорошо, чтобы поверить этой надежде. У Тэмина очаровательная улыбка и такие яркие глаза, что Тэну хочется прирасти к месту и любоваться ими бесконечно, но вместо этого он улыбается в ответ - он тоже знает, как быть очаровательным и играть лицом. - Хён! Я думал вы уже уехали на экскурсию. Они в Лондоне, и если бы Тэну нужно было выбрать один город на земле, в котором он хотел бы остаться жить, он не раздумывая выбрал бы его. Лондон кажется ему живым дышащим существом, которое никогда не засыпает, которое смешивает в себе современность и старину, которое настолько попадает в его мировосприятие, что голова идет кругом. Он собирался побродить по центральным улицам, наведаться в несколько музеев и подняться на смотровую площадку Шарда, а потом порисовать в небольшой уютной кофейне, которую заприметил еще вчера. Свободного времени у них, как всегда, не так много, и ему хочется успеть как можно больше за эти пару дней. - Мы с Чонином решили не ехать с остальными. Он вчера обнаружил рекламу нового дома ужасов в музее Мадам Тюссо, ну и, как ты понимаешь, теперь мы просто обязаны туда сходить. Совместить культурную и не очень программу. Тэмин смеется, и Тэн не может отвести взгляд от того, как он чуть запрокидывает голову, как в уголках его глаз появляются мелкие морщинки. Как человек вообще может быть настолько… завораживающим? - О. Звучит классно. Эээ… хорошо погулять. Тэн все еще не может понять, зачем Тэмин рассказывает об их планах ему - чтобы он сообщил менеджеру, если они задержатся? Или просто поболтать, пока дожидается Чонина? Тэмин снова смеется и сжимает пальцы чуть сильнее, а потом смотрит на него неожиданно серьезно и вопросительно. - Присоединишься? Я знаю, что ты не любишь дома ужасов, но втроем будет не так страшно! Уверен, что мы сможем даже запугать Нини, с твоей-то креативностью! Мм? У Тэна в голове пустеет. Иногда ему просто сложно обрабатывать поступающую информацию, тем более, когда она поступает так быстро, и так неожиданно. Наверняка со стороны это выглядит так, словно он тупит или выпадает из реальности, но на самом деле он просто пытается соотнести реальность и происходящее в его мыслях. - Эм, да, конечно, спасибо за приглашение, звучит неплохо. Уже после того, как Тэн соглашается, ему хочется тут же взять свои слова назад, но Тэмин радостно улыбается и говорит подошедшему Чонину о том, что Тэн согласен, и что теперь они точно отлично проведут время. Тэну хочется умереть. *** Как ни странно, они действительно хорошо проводят время. Даже несмотря все страхи Тэна о том, что он будет вести себя как полный идиот и рано или поздно выдаст себя с головой, или что он будет чувствовать себя лишним, глядя на то, насколько сильно эти двое влюблены друг в друга. Сперва они бродят по музею восковых фигур, фотографируясь в дурацких позах и смеясь так громко, что посетители начинают оборачиваться, а потом Чонин приносит им всем по стаканчику мороженого, взахлеб рассказывая о том, что это любимое мороженое королевы, и он прочитал… Тэн выпадает из реальности в середине его рассказа, глядя на то, как отблески закатного солнца переливаются в волосах Чонина, причудливо преломляясь через стекло. Как Чонин подносит к губам пластиковую ложечку, слизывает мороженое с нее, прикрывает глаза с явно читаемым на лице восторгом. Как Тэмин накрывает его ладонь своей - небольшая ладонь Тэмина кажется совсем миниатюрной на фоне Чонина - и наклоняется, обхватывая губами ложечку с новой порцией. Как Тэмин облизывает покрасневшие от холодного губы - быстрое движение розового языка гипнотизирует - и как Чонин тоже прослеживает это движение потемневшим взглядом. - Тэн-а, у тебя уже все растаяло! Дай мне. Тэн возвращается обратно только когда Тэмин настойчиво забирает из его пальцев стаканчик с подтаявшим мороженым, и надеется, что не выглядит так, как он себя чувствует. Смущенным. Возбужденным. Сбитым с толку. - Сейчас хён тебя покормит. Давай, за успешный концерт. Чонин тихо смеется, и Тэн распахивает глаза, когда до него доходит, что Тэмин обращается к нему и протягивает ему ложечку с кремово-миндальным десертом. Тело Тэна живет своей жизнью, потому что пока его мозг обрабатывает происходящее, он уже наклоняется, обхватывает ложку губами, сглатывает, чувствуя как во рту становится холодно и сладко. Они часто дурачатся так - сколько раз он сам кормил того же Джонни, или Марка, или Тэёна, но сейчас все тело почему-то горит, несмотря на холодное мороженое, которое Тэмин уверенно скармливает ему ложку за ложкой. Где-то сбоку от него Чонин выдыхает - достаточно громко, чтобы Тэн открыл глаза (и когда он вообще успел их закрыть?!) и наткнулся на слегка затуманенный взгляд, которым Чонин прослеживает каждое движение Тэмина. - Ну вот, а теперь, когда мы все перекусили, не пора ли пойти пугаться? Скоро начнет темнеть, самое время. Тэмин выглядит как ни в чем ни бывало, как будто секунду назад не было этого густого сковывающего напряжения в воздухе, и Тэн кивает, шутит о том, что весь этот музей после темноты выглядит как один большой дом ужасов, и они продолжают смеяться и обсуждать восковые фигуры, пока спускаются на несколько этажей ниже. *** Тэн и в самом деле ненавидит дома ужасов. Нет, он любит пугаться, любит выброс адреналина и то, как ощущение контролируемого страха помогает чувствовать себя живым. Но все эти темные коридоры, выскакивающие из-за угла актеры… Это вызывает у него ощущение беспомощности, от которого становится еще страшнее. К тому же, он действительно до дрожи боится темноты. Они отключают телефоны, предъявляют билеты и, после короткого инструктажа по безопасности, проходят внутрь самого аттракциона. Внутри темно, на самом деле темно, так, что Тэн не может различить даже собственные руки, и где-то в солнечном сплетении тут же сворачивается мерзкое липкое ощущение ужаса. Впереди раздаются звуки волочащихся по полу цепей и чье-то тяжелое дыхание, и Тэн всерьез раздумывает, не сбежать ли ему. Стоит просто развернуться и сделать несколько шагов назад, дверь должна быть прямо позади него - конечно, ему будет стыдно перед Тэмином и Каем, но это меньшее из того, что может произойти. Кто-то сжимает его ладонь, и Тэн тоненько вскрикивает, тут же зажимая себе рот свободной рукой - он звучит действительно жалко и испуганно. Ладонь в его руке горячая и большая, уверенно сжимающая его пальцы. - Ты в порядке? Голос Чонина звучит у самого уха, ровный и успокаивающий, и Тэн задерживает дыхание, прежде чем ответить - ему не хочется звучать так же жалко, как до этого. - Д-да. Я просто боюсь темноты, с детства еще. Всякие там привидения, монстры, хах. Он пытается рассмеяться, но звук выходит сдавленным, а потом его притягивают к себе, и он утыкается носом в знакомо пахнущую шею, замирая, чувствуя осторожные поглаживания по спине и волосам. - Мы с тобой. Хэй, ты же знаешь, что мы с Тэмином никогда не допустим, чтобы с тобой что-то произошло, м? Это просто аттракцион, как… хм, как интерактивная игра. Ну или как съемки клипа - ты знаешь, что все это ненастоящее, но результат все равно поражает. Чонин произносит все это ему на ухо, все также спокойно и уверенно, и Тэн выдыхает, чувствуя как плечи начинают расслабляться. Ему хочется прижаться к Чонину еще ближе, хочется провести губами по его шее, зарыться пальцами в волосы, а темнота только способствует этому желанию. Паника отступает, уступая место совсем другим чувствам, и Тэн закусывает губу, делает шаг назад, отстраняясь, только чтобы натолкнуться на знакомые очертания стоящего позади Тэмина. - Чонин прав. Мы с тобой. Бояться чего-то - это абсолютно нормально, но страх можно использовать и по-другому. Если рядом есть кто-то, кто покажет, как. На несколько секунд Тэн оказывается пойман между Тэмином и Чонином, чувствует спиной ровные, ритмичные движения груди Тэмина, чувствует дыхание Чонина на своем лице. В голове звенит, потому что всего слишком много - то, как они оба говорят с ним, то, как они ведут себя, ему не хочется даже мысленно заходить на эту территорию, потому что он знает, что не сможет остановиться и наделает глупостей, которые будут стоить ему и дружбы, и, возможно, карьеры. А потом где-то сбоку что-то с грохотом падает, и они вскрикивают все втроем - Тэн чувствует удовлетворение от того, что не он один пугается громких звуков. - Идем? Тэмин уточняет у него, когда они все трое заканчивают нервно посмеиваться после испуга, кладет ладонь поверх ладони Чонина, переплетая пальцы, и Тэну кажется, что в этом вопросе что-то большее, но он решает не думать о этом прямо сейчас. Прямо сейчас ему хочется исследовать этот чертов дом ужасов, потому что паника больше не парализует его, потому что он не один. Потому что с Чонином и Тэмином он чувствует себя в безопасности. *** Когда они наконец добираются до выхода, на улице совсем темно, и Тэн не сразу понимает, что он уже стоит на промозглом лондонском ветру, а не внутри этого аттракциона кошмаров. Колени трясутся, и ему приходится опереться о стену, чтобы удержаться на ногах. Рядом с ним Тэмин пытается перевести дыхание и откашляться - в последней комнате они наткнулись на полчища жуков, настоящих, отделенных от них незримыми стеклянными перегородками, и Тэн еще никогда не видел, чтобы Тэмин был таким перепуганным. Это одновременно заставляет его чувствовать себя лучше - не он один чего-то настолько боится, и несравнимо хуже - потому что Тэмин не должен испытывать таких эмоций, Тэмина хочется обнять и защитить. Сам дом Тэн помнит урывками: Чонин сжимает его ладонь, пока они проходят между двумя повешенными, которые цепляют их своими холодными мертвыми руками, тянут назад, пальцы Чонина выскальзывают из его влажной от пота ладони, вспышка паники, белое изуродованное лицо и окровавленные клыки, чужое дыхание на затылке, голос Тэмина, говорящий ему, что они рядом, обжигающая радость, когда он находит их снова, смех, смех, нервный, возбужденный, крики, топот их ног, когда они наконец выбегают из здания. Тэн давно не чувствовал себя настолько живым. Коктейль из адреналина и эндорфинов пульсирует во всем теле, отдается стуком крови в ушах, и Тэн смеется, говорит Тэмину, им обоим “спасибо”, и “я так рад, что вы меня уговорили”, и “это было офигенно” и… Тэмин дотрагивается пальцами до его щеки, губ, и Тэн умолкает, касается языком прижатого к его рту пальца, выдыхает хрипло, чувствует пальцы Чонина на загривке, массирующие, поглаживающие. Все происходящее кажется немного нереальным, потому что это Тэмин, и Кай, а это - он, и этого не должно быть достаточно ни для кого из них, а тем более - для обоих. Они все стоят слишком близко, так что Тэн чувствует запах их парфюмов, смешивающихся между собой в потрясающе сладкий коктейль, и ему хочется сделать хоть что-то, пусть и глупое, идиотское, и он приоткрывает губы шире, чтобы... - Я возьму такси. Тэмин первый нарушает повисшую между ними тишину, густую и обжигающе-горячую, и отходит к стоянке такси, оставляя Тэна наедине с Чонином. Мысли все еще путаются в голове - слишком много событий, слишком много эмоций, ему кажется, что он просто не способен обработать их все за такой короткий срок. А еще - очень страшно ошибиться, сделать что-то под влиянием момента, а потом понять, что все совсем не так. - Тэн. Тэн поднимает глаза на Чонина и выдавливает из себя улыбку. В конце концов, он действительно классно провел время, и это совершенно не их вина, что он не может справиться со своими чувствами, которые сам до конца не понимает. Они его друзья, его ролевые модели, его коллеги, и он рад, что может проводить с ними время, вот и все. Его проблема в том, что он слишком много придумывает себе, видит скрытые смыслы там, где их нет, позволяет своим желаниям влиять на его отношения. Ему просто нужно отвлечься, пойти в клуб, протанцевать до утра, пока ноги не будут подкашиваться от усталости, целоваться на танцполе с каким-нибудь привлекательным парнем, выбросить из головы все идиотские мысли. Он просто путает влюбленность и восхищение - вполне естественное, нормальное восхищение двумя людьми, которые всегда были для него образцами для подражания. Особенно Тэмин - он хочет стать таким же успешным, научиться двигаться так же плавно и идеально, хочет понять, каково это - быть Ли Тэмином. И иногда, когда он видит, как на Тэмина смотрит Чонин, ему кажется, что он понимает, и что все совсем не так, как ему казалось до их знакомства. - Если ты еще не догадался, это было свидание. Голос Чонина вырывает его из потока мыслей, мягкие и улыбчивые интонации, от которых внутри разливается дурацкое нелепое тепло, даже больше, чем от самих слов, которые, разумеется, не сразу осознаются Тэном. Чонин ловит его ладонь, переплетает их пальцы и подносит их к своим губам, смотрит на Тэна все с той же теплой улыбкой, прижимает к ней их сплетенные ладони. - Если ты не против, конечно. Добавляет Чонин, все еще не отпуская его руку, смотрит внимательно, и Тэн чувствует себя слишком уязвимым и открытым под этим взглядом. Слова застревают в горле, и он только качает головой, улыбаясь в ответ и вздрагивая, когда слышит позади них голос Тэмина. - Нини, ты как всегда торопишься. Я хотел сам спросить у Тэна, как ему сегодняшний день и послушать его мысли, а не то, что ты ставишь его перед фактом. Невыносимый. Чонин только закатывает глаза и тянет Тэна за собой в сторону машины, возле которой стоит, дожидаясь их, Тэмин. Тэн напрягается, потому что в голосе Тэмина звучит недовольство и возмущение, и он меньше всего хочет, чтобы они ссорились из-за него, и наверное ему нужно что-то сказать, но Тэмин улыбается, качая головой, и смотрит на Чонина с таким обожанием, что становится понятно, насколько наигранным было это недовольство. На них. Смотрит на них обоих, - внезапно понимает Тэн, потому что взгляд Тэмина не меняется, когда скользит по его лицу, и Тэн чувствует, как сердце пропускает пару ударов, но мозг отказывается верить в то, что такое вообще возможно. В машине они молчат всю дорогу, разглядывая красивые виды из окон - Лондон сияет, украшенный миллионами огней, и Тэн чувствует себя влюбленным - в этот город, в сидящих рядом с ним двух потрясающих людей, и свою жизнь - и неожиданно невозможно счастливым. *** В самолете прохладно, но Тэн все равно просит принести ему холодный кофе - щеки не перестают гореть с тех пор, как утром он поспешно упаковывал свой чемодан, совершенно забыв о раннем рейсе. Сбоку от него вытягивает ноги Тэмин, потягивается всем телом, широко зевая, и Тэн прижимает ледяной стаканчик к пылающим щекам. Обрывки вчерашней ночи то и дело вспыхивают перед глазами, проносятся в голове отрывочными фразами и жаром прикосновений, колотящимся в горле пульсом и ощущением сумасшедшего счастья. Тэн не привык чувствовать себя вот так: счастливым и уязвимым одновременно. Если бы эти чувства были связаны с работой, осознать их было бы куда легче - в танцах, в представлениях, на сцене вся его жизнь, и он безумно счастлив каждый раз, когда слышит аплодисменты толпы или когда идеально выполняет сложнейшую хореографию. Но сейчас дело не в работе, дело в двух конкретных людях, которые неожиданно стали для него такими важными и которые, по какой-то странной неведомой причине, впустили его в свой мир, принадлежащий только им двоим. - Тебе не обязательно отвечать что-то сейчас, просто подумай над этим, ладно? Голос Чонина звучит мягко и успокаивающе, и Тэн сглатывает, кивает, сцепляя пальцы в замок и стараясь смотреть куда угодно, только не на сидящих перед ним мужчин. Он не знает, что думать, не знает, что чувствовать, и совершенно не понимает, как ему реагировать и нужно ли что-то сказать… - Хэй. Тэнни. Посмотри на меня. Лицо Тэмина оказывается прямо перед ним, а сам Тэмин опускается на колени возле его ног, кладет ладони на его бедра, сжимая их осторожно и нежно. В глазах Тэмина беспокойство и волнение, и Тэн закусывает губу - ему не хочется, чтобы они переживали из-за него, не хочется, чтобы Тэмин - Тэмин, который значит для него больше, чем он может выразить словами - смотрел на него так тревожно. - Я не хочу, чтобы ты грузился из-за этого предложения. Мы не хотим. - Он бросает короткий взгляд на сидящего на постели Чонина. - Если тебе некомфортно, или не хочется, или что угодно еще, ты можешь просто сказать, и мы поймем. Ничего не изменится, я обещаю. Но мне показалось, что ты хотел бы попробовать, и я знаю, что ты нравишься Нини, и, уверен, ты замечал, что нравишься мне. Не обязательно делать из этого что-то серьезное, по крайней мере сразу, мы можем просто попробовать и посмотреть, что из этого получится. И даже если ничего, то мы как минимум хорошо проведем время, без обязательств и без сложностей, думаю, мы все достаточно уважаем и заботимся друг о друге, чтобы это не стало проблемой. Тэн сглатывает. Переводит взгляд с Чонина на Тэмина и обратно, прикрывает глаза. Мысли путаются, и больше всего на свете ему хочется сказать “Да”, а потом уже думать о том, сколько всего может пойти не так. Голос Тэмина проникает под кожу, которая неожиданно покрывается мурашками, словно дотрагивается до чего-то глубоко внутри, там, где Тэн по-прежнему неуверенный в себе сжатый комок нервов, который убежден, что не достоин быть здесь, с ними - и на одной сцене, и в одной постели. Тэн всю жизнь учился справляться с этим внутренним неуверенным собой, возможно, думает он, не только для того, чтобы раз за разом выходить на сцену и делать то, что не могут другие, чтобы доказывать самому себе и окружающим, что он достоин, что он лучший. Возможно, еще и для того, чтобы не бежать от таких шансов. От такого ощущения счастья, которое было с ним последнее время и которое он не хочет терять. - Я хочу. Он произносит тихо, но уверенно, вкладывает в слова все желание, которое накопилось в нем за это время, и видит, как радостно улыбается Тэмин, и как Чонин совершенно ребячески хлопает в ладоши. Потом они затягивают его к себе на постель - все трое совершенно вымотаны после бесконечных переездов и концертов, и даже если у Тэна и возникает слегка паническая мысль о том, насколько далеко они зайдут уже сегодня, она быстро исчезает под видом широких зевков Тэмина и сонно моргающего Чонина. Он лежит зажатый между их телами, именно так, как мечтал последние несколько месяцев, ощущает теплое дыхание и горячую кожу с обеих сторон, и пытается осознать, реально ли все происходящее, или он просто потерял сознание от переутомления. Тэмин приподнимается на локтях, садится на постели, тянется к Чонину и, когда тот встречает его на середине движения, у Тэна перехватывает дыхание. Губы Тэмина приоткрываются привычно и естественно, впуская язык Чонина, позволяя тому проскользить по нижней губе, затем по верхней, прежде чем толкнуться внутрь. Чонин запускает пальцы в отросшие волосы на затылке Тэмина, притягивает его ближе в поцелуй, и Тэмин тихо жалобно выдыхает - звук, от которого у Тэна внутри разливается горячее тепло, мешаясь с усталостью, с восторгом, с возбуждением. Они целуются прямо перед ним, и это выглядит так интимно, что Тэн хочет отвести взгляд, дать им уединение, чувствует себя лишним, даже несмотря на понимание того, что они оба прекрасно знают - хотят, чтобы он смотрел. А потом Тэмин разрывает поцелуй - его губы влажно блестят, покрасневшие и припухшие - и наклоняется к Тэну, замирает на мгновение, давая ему возможность передумать, сказать нет, остановить. Давая ему право выбирать - и Тэн ценит это больше, чем может выразить через слова, поэтому сам приподнимается, подставляет губы под острожные, неторопливые и пробующие прикосновения. Тэмин целует его мягко, нежно, так, каким и должен быть идеальный первый поцелуй с тем, в кого ты влюблен, и Тэн скользит своим языком по его, чувствует, как в голове звенит от осознания, что несколько секунд назад тоже самое делал Чонин. А еще - от осознание того, что он целует Ли - блять - Тэмина, который всегда был для него чуть больше, чем недостижимым божеством. Он слышит негромкий выдох сбоку от них, а потом Тэмин отстраняется, дает место Чонину, который ловит взгляд Тэна, смотрит, словно спрашивая: “можно?”, и только когда Тэн кивает, все еще не придя в себя после первого поцелуя, его рот накрывают губы Чонина. Их первый поцелуй выходит чуть более настойчивым, жарким, потому что Тэн уже теряется в ощущениях, и потому что взгляд Тэмина ощущается на коже как что-то раскаленное и острое, и ладони Чонина скользят по его волосам, не давая отстраниться, пока в легких не кончается воздух. - Думаю, что озвучу мысли всех присутствующих, когда скажу, что я вот-вот вырублюсь. Тэмин звучит сонно и хрипло, и они втроем смеются, по-очереди зевая, что вызывает еще один приступ смеха. - Останешься с нами? Или хочешь побыть один? Тэмин спрашивает негромко, устраиваясь на боку лицом к нему. Тэн решает игнорировать тоненький голосок в голове, убеждающий его, что он все равно будет лишним, и решительно откидывается обратно на подушки, сползая чуть ниже, чтобы уткнуться носом Тэмину в ключицы. Тэмин пахнет свежестью, чем-то лавандово-мятным, и Тэн не сдерживается, коротко касается светлой кожи губами, переплетает пальцы с прижавшимся к нему со спины Чонином, который закидывает руку на них обоих. Впервые за долгое время Тэн чувствует себя спокойно, и голос внутри него умолкает, уступая место теплу и умиротворенности. - Тэнни, все хорошо? Прохладные пальцы дотрагиваются до его щеки, и он смотрит на сидящего рядом Тэмина. Тэмин замечает все, не только в нем, но и в остальных, возможно, больше, чем даже сам Тэн, и это немного пугает и радует одновременно. Потому что - в этом Тэн почему-то уверен - Тэмин понимает его без слов, по выражению лица, по жестам и движениям. Также как он понимает других людей - невербально. - Да, прости, хён, я задумался. Ты что-то говорил? Тэмин понимающе улыбается и гладит его по щеке, ласково, легонько, но в его глазах - темное, тягучее, раскаленное желание, от которого у Тэна перехватывает дыхание, и он закусывает губу, замечая, как взгляд Тэмина темнеет еще сильнее. Тэмин наклоняется к нему ближе - ничего странного, они все часто переговариваются друг с другом тихонько, и шепчет на ухо, щекоча горячим дыханием кожу, от чего на руках Тэна появляются мурашки. - Задумался о том, что было бы, будь мы вчера менее уставшими? О том, как в такие вечера, после концертов, Нини трахает меня прямо у двери, потому что мы не можем дойти до постели? Или о том, каково это, чувствовать его в себе? Мм? Тэну кажется, что его лихорадит - от обжигающих, слов, от образов, которые возникают перед глазами, от того, каким голосом Тэмин произносит эти слова, словно он чертов телепат, который может влезать внутрь головы и показывать там все, что захочет. - Я расскажу. - Ладонь Тэмина на его бедре, рядом с болезненно напряженным членом, затянутым грубой тканью джинсов. Тэн даже не знал, что у него может так стоять от одних только слов, но это Тэмин, соблазнительный, невозможный Тэмин, который продолжает шептать, продолжает дразняще поглаживать пальцами его кожу через ткань. - Это так хорошо, и сладко, и правильно, когда он заполняет тебя внутри, горячий, большой - вначале это даже немного больно, особенно, если Нини достаточно заведен, чтобы не тратить время на подготовку. О, иногда он наоборот любит делать все медленно, растягивать тебя пальцами, и языком, пока ты не начинаешь умолять его, пока ты не готов сделать все, что угодно, лишь бы он уже выебал тебя так, как ты хочешь. Но в другие разы он любит быстро, и так грубо и жестко, что по всему телу остаются синяки, и ты срываешь голос от криков, потому что тебе кажется, что ты больше не выдержишь, потому что он трахает тебя так резко, так глубоко, что кажется будто ты просто его часть, которую он может использовать как захочет. Кажется, Тэн стонет, потому что он явно слышит какой-то сдавленный звук, но не может соотнести его с собой. Тэмин как ни в чем ни бывало откидывается обратно на спинку сидения, смотрит на него, полуприкрыв веки, и до конца полета не убирает ладонь с его бедра. Взглядом Чонина, который Тэн ловит на себе - на них обоих - можно спалить весь этот чертов самолет. *** По возвращению в Сеул каждый из них погружается в собственное расписание, и Тэн на самом деле рад провести время с Вэйви - они давно уже стали одной семьей, и он скучал по ним, пока был в отъезде. В общежитии как всегда шумно, Лукас взахлеб рассказывает об их дебюте, показывает фотографии, и виснет на Децзюне так, что у Тэна что-то екает внутри. Неужели он раньше не замечал? Сообщение от Чонина приходит на третий день после их возвращения, и Тэн с удивлением смотрит на экран, перечитывая его несколько раз. Несмотря на все произошедшее, он все равно до конца не верит, что они всерьез, что это не какая-то мимолетная история, которая касается их только когда они в одной группе. Хочет верить, безусловно, надеется, но уж точно не осознает реальность этого, тем более, так скоро. Чонин предлагает ему выпить кофе вечером, и Тэн, разумеется, соглашается - у него нет никаких планов, а даже если бы и были, он бы не задумываясь их отменил. Ему слишком сильно хочется убедить себя, что все это не шутка, и они втроем действительно могут… встречаться? Проводить время вместе? Быть любовниками? Тэн не уверен, подходит ли им какое-либо определение и нужны ли эти определения вообще. Тэн не уверен, что он знает, как вести себя: у него толком не было серьезных отношений даже с одним человеком, что уж говорить о двух. Большая часть его отношений в прошлом представляли собой короткие романы - бурные, насыщенные, волнительные - но не приводившие ни к чему серьезному. Не то, чтобы сейчас он рассчитывал на что-то серьезное, правда же? Он снова загружает себя идиотскими мрачными мыслями. Блять. Хендери заваливается на его постель, вытягиваясь рядом и устраивая подбородок на его ребрах, забавно морщится, убирая с лица отросшие пряди волос. - Ты в порядке? Тэн запускает пальцы в его волосы, все еще не до конца вернувшись в реальность, все еще там - в мрачных лабиринтах своих мыслей, из которых ему порой так трудно выбраться. Хендери смотрит на него пристально и внимательно, словно понимает, что происходит, и Тэн не может не улыбнуться - Куньхана часто недооценивают, ведясь на его дурашливый образ. - Да. Наверное. Пока не уверен. Хендери медленно кивает, не отводя внимательного взгляда от его лица, а потом обнимает Тэна, прижимается к нему, утыкаясь носом ему в бок и забавно сопя. - Ты классный. Просто имей это ввиду, это я тебе говорю, а у меня сам знаешь, какие стандарты! Они оба смеются, и Тэн чувствует, что напряжение начинает понемногу отпускать скованные мышцы. Он прижимает Хендери ближе к себе, трется носом о его макушку, вдыхая знакомый запах шампуня, и думает о том, как сильно ему повезло: с группой, которая стала для него семьей, с карьерой, с неожиданно взаимной симпатией от людей, от которых он не ожидал ничего подобного. И он не собирается позволять собственной неуверенности портить то, что у него появилось. С Чонином они встречаются в небольшой уютной кофейне, неподалеку от его квартиры, о чем сам Чонин рассказывает Тэну, когда они устраиваются за дальним столиком, обменявшись короткими приветственными объятиями. - Тэминни до позднего вечера занят на репетиции, и я подумал, что мы можем поболтать и что-нибудь перекусить. А потом, если захочешь, подняться ко мне - у меня, конечно, жуткий бардак, сумку так и не разобрал после возвращения, но уверен, ты видел и похуже. Тэн смеется, кивает, соглашаясь - черт возьми, почему нет, раньше он всегда действовал по принципу: сначала делай, потом переживай, и этот принцип еще никогда его не подводил. Они болтают обо всем на свете, начиная с музыки и заканчивая самыми смешными случаями, которые происходили с ними в путешествиях. Тэн допивает вторую чашку американо и заказывает лимонный тарт, ловит смешливые искорки в глазах Чонина, когда тот наклоняется ближе к нему, они то и дело соприкасаются коленями под столом, и Тэн чувствует себя совершенно очарованным. В такого Кая - Чонина - невозможно не влюбиться, невозможно не быть на седьмом небе от счастья, когда вся эта энергия и обаяние сосредоточены только на тебе. А потом Чонин упоминает в разговоре Тэмина, и его лицо светлеет еще сильнее, словно только одно это имя вызывает в нем волну любви - и Тэн улыбается, словно его тоже подхватывает этой волной, и нужно только научиться плыть по ней, а не тонуть. - А давно вы с Тэмин-хёном… вместе? Чонин хмыкает и прикрывает глаза на пару секунд, словно припоминая, а потом отвечает с легкой улыбкой. - Мы познакомились, когда еще были трейни, но это ты, конечно, знаешь. И следующие почти шесть лет упорно бегали от того факта, что когда мы рядом, больше всего нам хочется забраться в постель и никогда из нее не вылезать. Чонин смеется и качает головой, и Тэн видит на его лице отражения всех этих эмоций: неуверенности, страха и, наконец, принятия, наконец, решения, которое изменило для них все. Только когда в глазах Чонина мелькает тревога, Тэн осознает, что он плачет, и торопливо вытирает слезы ладонями, выдавливая из себя улыбку, пряча лицо в ладони. Он не может до конца понять, почему он плачет, и это бесит его даже больше, чем то, что он расплакался перед Ким Чонином. - Извини. У вас просто очень трогательная история. Я… Чонин решительно встает из-за стола и протягивает Тэну руку, которую тот немного неуверенно сжимает пальцами, все еще чуть влажными от слез. - Идем. Идем-идем, тебе надо умыться, а потом я сделаю тебе свой фирменный коктейль и разомну плечи, после перелета мышцы всегда как дерево. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились, Тэн, и я очень хочу быть тем, кому ты это позволишь. Тэн смотрит на него сквозь пелену глупых, идиотских слез, которые начинают бежать еще быстрее после этих слов, и кивает, благодарно сжимает теплую ладонь, жмурится, когда губы Чонина коротко касаются его виска. Его голос звучит хрипло и тихо, когда он отвечает: - Я тоже очень этого хочу. И еще… я хочу попробовать. То, о чем говорил Тэмин. Я действительно влюблен в него еще со времен его дебюта. А в тебя просто невозможно не влюбиться, но ты это и так знаешь. Он даже умудряется засмеяться в конце, хотя слова даются ему с огромным трудом, словно он делает шаг в темноту и неизвестность, и не знает, подхватит его кто-то на том конце шага или нет. Вот только чужая ладонь уже держит его, крепко и уверенно, не отпускает, когда Тэн договаривает, а это значит, что упасть ему не дадут. *** В квартире Чонина светло и просторно, и Тэн завороженно разглядывает интерьер, и вид из панорамного окна, и коллекцию плюшевых - и не только - медведей, расположенных на специально отведенных под них полках. Ему кажется, что эта квартира очень подходит Чонину, а еще - что он пока не готов жить один, потому что не представляет себе, какими были бы его вечера без постоянного фонового шума голосов и успокаивающих звуков. То, как порой он проваливается в свои мысли, куда-то внутрь себя глубоко-глубоко, пугает его самого, и без этих возвращающих в реальность маячков, он бы уже давно потерялся. Почему-то ему кажется, что в этом они похожи с Тэмином. - Очень красиво. Правда. Мне нравится, как у тебя получилось вписать яркие цвета в приглушенный интерьер, такие классные акценты. Тэн говорит со знанием дела: не зря же он до сих пор считает, что архитектура и интерьерный дизайн - это его призвание номер два и, если когда-то вдруг он перестанет танцевать, то уже знает, чем займется. Чонин улыбается немного смущенно, и на его щеках появляется румянец. Тэн до сих пор не может поверить, что кто-то настолько невероятный как Кай, кто-то, излучающий такую яркую уверенность в себе, может вот так легко смущаться от похвалы и искреннего восхищения. Потом он все-таки идет умываться - высохшие слезы неприятно стягивают кожу и ресницы - и разглядывает просторную ванную комнату со стеклянной душевой кабиной и белоснежной глубокой ванной, достаточно большой для двоих. Он смотрит на свое отражение в зеркале, легонько шлепает себя по щекам, чтобы придать им хоть какой-то цвет, кусает губы. Тонкая подводка, естественно, размазалась от слез, и ему пришлось ее смыть, так что теперь на его лице нет никакого макияжа, и Тэну немного неуютно. Нет, он, конечно, знает, что выглядит неплохо и так, но неплохо не равно потрясающе. Впрочем, не то, чтобы у него был с собой запас косметики, так что он просто промокает лицо полотенцем, приглаживает намокшие волосы и выходит в гостиную. И замирает на пороге, глядя как Чонин, негромко напевая себе под нос, уверенно двигается по комнате - он успел приглушить свет, оставив только золотистую гирлянду, которая создает неожиданно волшебную атмосферу. Кай ставит на стол бокалы, наполненные чем-то темным, приносит тарелку со снеками и выуживает откуда-то темно-лимонный плед, наклоняя голову и придирчиво осматривая свое творение. Тэн чувствует как внутри сворачивается что-то теплое и такое же золотистое как гирлянда, отбрасывающая блики на поверхность стола. Он старается идти неслышно, на цыпочках, и обнимает Чонина со спины, утыкаясь носом ему в загривок, жмурясь, когда тот выдыхает и тихо фыркает, накрывая его ладони своими. - Между прочим, я легко пугаюсь, так что тебе повезло, что я не всполошил соседей своими криками. Чонин смеется, немного смущенно, словно и ему наконец становится неловко от всего происходящего, и Тэн неожиданно чувствует себя спокойнее от того, что не только для него все это в новинку. - Кай-хён, ты же понимаешь, что теперь я не успокоюсь, пока у меня не получится тебя напугать? Очень уж хочется на это посмотреть. Чонин разворачивается в его объятиях и качает головой, в шутку закатывая глаза, а потом тянет его на диван, устраиваясь рядом и вручая ему стакан, от которого пахнет чем-то мятно-вишневым. Тэн осторожно делает глоток и довольно жмурится - похоже на слегка алкогольный десерт, как он любит. - Тэмини уже пару лет пытается, думаешь, почему он затащил нас в дом ужасов? Стоило мне упомянуть об этом доме, так он сразу загорелся, а все потому, что я когда-то ляпнул, что меня не пугают выдуманные истории. Они с Чонином сидят так близко друг к другу, что Тэн чувствует тепло его тела и видит светлые блики от гирлянды в его зрачках, и сладкий запах коктейля мешается с запахом парфюма, таким же сладким и густым. Тэн сглатывает, чувствуя как в голове начинает звенеть, а в комнате становится слишком жарко. Он облизывает губы раз, другой, делает еще пару глотков - коктейль холодный, он должен освежать, но вместо этого только делает все еще более размытым и жарким. Тэн ловит взгляд Чонина, прослеживающий движения его языка так пристально и жадно, что это становится последней каплей. Он тянется к Чонину, отставляет стакан на столик с громким звуком, от которого они оба вздрагивают, зарывается пальцами в его волосы, и целует, так, как уже давно хотел. Чонин отвечает, толкается языком в его рот, кусает губы, дразняще проводит своим языком вдоль его, лижет самым кончиком, и Тэн стонет ему в рот, двигается еще ближе, чувствуя как ладони Чонина подхватывают его под колени, помогая устроиться на своих бедрах. Тэн сжимает его бедра своими, трется, ерзает - кажется, его едва не лихорадит от сдерживаемого все это время возбуждения - и Чонин вскидывает бедра ему навстречу, скользит ладонями по его спине, забираясь под рубашку, оглаживая ребра. Он разрывает поцелуй только чтобы начать целовать шею Тэна, сжимает зубы сразу за ухом, так хорошо и правильно, что Тэн тихо хнычет, вцепляясь пальцами в плечи Чонина, чувствуя напряженные мышцы под тканью футболки. - Сн… сними. Он выдыхает, тянет мягкую ткань, и Чонин послушно поднимает руки, помогая себя раздеть. Тэну кажется, что он может кончить только от вида полуобнаженного Чонина, который смотрит на него из-под ресниц и дышит тяжело и быстро. Он наклоняется, втягивает в рот один сосок, играет пальцами с другим, пока они оба не твердеют под прикосновениями, а выдохи Чонина не переходят в хриплые стоны. Тэн даже не замечает, когда он успевает остаться без рубашки и джинсов, в одних боксерах, ерзающий на бедрах Чонина, потирающийся задницей о твердый член под собой, повторяющий да, вот так, Чонин-а, пожалуйста, я так хочу, больше, еще. За его спиной раздается громкий выдох, и Тэн резко оборачивается, замирает, чувствуя как лицо заливает краска, а сердце подскакивает к горлу. Возле двери стоит Тэмин, прислонившись плечом к стене и, судя по его потемневшему взгляду и горящим щекам, он стоит так уже какое-то время. Тэн не знает, чего он чувствует больше: смущения или возбуждения от мысли, что Тэмин смотрел на него - на них, пока Чонин раздевал его, пока они оба обменивались мокрыми, грязными поцелуями и стонами. - Не останавливайся. Продолжайте. Голос Тэмина звучит хрипло и низко, так, что у Тэна кожа покрывается мурашками, а Чонин под ним судорожно выдыхает. Тэмин подходит к ним - он двигается плавно и текуче, словно река, словно его тело живет вне законов вселенной - и Тэн знает, что Чонин сейчас смотрит на Тэмина с таким же восхищением, как и он сам. На Тэмина невозможно смотреть по-другому, не тогда, когда он такой. - Нини, тебе не кажется, что ты плохо заботишься о Тэн-а? Ему явно не хватает твоего внимания. Тэмин плавно садится рядом с ними на диван, оставаясь достаточно далеко, чтобы не касаться, и смотрит своими огромными темными глазами, облизывает пухлые губы и берет со стола бокал с коктейлем, делая пару глотков. Тэн переводит взгляд на Чонина, чтобы убедиться, что он понимает правильно, что все хорошо, что они не нарушают никаких правил и обязательств. И Чонин улыбается ему - тепло, ободряюще, уверенно, кивает, словно отвечая на невысказанный вопрос. Это все, что Тэну нужно - он наклоняется, сцеловывает улыбку с губ Чонина, лижет его рот изнутри, чувствуя как в голове все плывет от возбуждения, чувствуя взгляд Тэмина, зафиксированный на них. Он приподнимает бедра, упираясь коленями в диван по обеим сторонам от ног Чонина, пока тот стягивает с себя джинсы вместе с бельем, и изгибается, помогая Чонину снять свои боксеры. Чонин под ним - само совершенство, гладкая золотистая кожа, напряженные соски, влажно блестящие от его слюны, четко очерченные мышцы пресса и твердый член, прижимающийся к животу, зажатый между их телами. Голова кружится, и Тэн хочет всего одновременно, желаний так много, что он начинает мелко дрожать, не зная, куда положить руки, что сделать, до чего дотронуться губами. - Возьми в рот его пальцы. Вот увидишь, у него от этого сносит крышу. Голос Тэмина оказывается слишком близко, дыхание щекочет ухо, и Тэн слушается, словно под гипнозом, ловит взгляд Чонина, и послушно распахивает губы, когда Чонин касается их пальцами. Он лижет, прикусывает, втягивает пальцы в рот, сосет их жадно и мокро, пачкая слюной свой подбородок и шею, и Тэмин прав - Чонин стонет, вскидывает бедра, вталкивает пальцы глубже, трахая ими рот Тэна. Подушечки гладят его язык, внутреннюю сторону щек, и Тэн представляет, как будет ощущаться член Чонина на его языке, горячий, большой, пульсирующий и влажный от смазки. Он глухо стонет, а потом вздрагивает всем телом, когда чувствует прикосновения прохладных пальцев к своим ягодицам. - Не отвлекайся, малыш. Вот так, будь хорошим мальчиком, уверен, Чонин ценит то, как ты стараешься, да, Нини? Тэмин разводит его ягодицы, давая себе лучший доступ, дразнит пальцами сжатые мышцы, обводит их по кругу, и когда Чонин выдыхает да, да, очень, боже, Тэнни, твой рот, такой горячий, вот так, возьми глубже, Тэмин довольно хмыкает и - Тэн едва не отключается от ощущений - проводит языком по его входу, мокро, сильно, невыносимо. Тэн стонет вокруг пальцев Чонина, дергается, не сдерживаясь, толкается назад, к языку Тэмина, цепляет болезненно напряженным членом живот Чонина. Тэмин вылизывает его, вталкивает кончик языка через кольцо мышц, пока между ягодиц Тэна не становится мокро от его слюны, настолько, что она начинает пачкать внутреннюю сторону бедер. Тэмин добавляет к языку палец, второй, растягивает его медленно, но настойчиво, разводит пальцы внутри него, поглаживая стенки, чуть сгибает, выбирая правильный угол, и Тэн начинает дрожать всем телом, почти не контролируя судорожно спазмирующиеся мышцы. А потом пальцы Чонина исчезают из его рта, и он упускает этот момент, хнычет, тянется за ними, но Чонин останавливает его, ловит его взгляд, обхватывая свой член мокрыми от слюны Тэна пальцами, проводит вдоль ствола несколько раз, растирая слюну и смазку, выступившую на головке. Следующие несколько секунд остаются в голове Тэна вспышками ощущений и полным отсутствием мыслей, потому что Тэмин вынимает из него пальцы, помогает ему приподнять бедра, и удерживает его, гладит его по спине, по ребрам, по животу, пока Тэн опускается на член Чонина, чувствуя как подаются мышцы, как внутри становится тесно, обжигающе, заполнено. Идеально. - Да, вот так. Голос Тэмина звучит сбивчиво и хрипло, и Тэн стонет, когда Чонин начинает двигаться в нем, вскидывая бедра ровными ритмичными движениями. Тэну кажется, что все его тело превращается в сгусток возбуждения и удовольствия, потому что он может только лихорадочно ерзать, подаваться навстречу этим движениям, а потом Чонин находит его губы, и поцелуй больше напоминает неуклюжие мокрые движения губ и языка, потому что они оба сейчас не способны на что-то большее. - Нини. Я думаю Тэну больше понравится по-другому. Я хочу, чтобы Тэнни было хорошо в свой первый раз с тобой. Тэн хочет ответить, что ему хорошо, настолько хорошо, что это почти невыносимо, что он уже близко, что он так сильно хочет кончить, и одновременно хочет, чтобы это продолжалось бесконечно. Но Чонин кивает, сжимает бедра Тэна, удерживая его, и переворачивает их обоих, каким-то немыслимым образом умудряясь остаться внутри него, и Тэн оказывается под ним, не задумываясь скрещивает лодыжки на его талии, выгибаясь в спине, чтобы было глубже, сильнее, теснее. Он слышит тихий, возбужденный смех Тэмина где-то совсем рядом, и Чонин начинает двигаться, трахая его сильными глубокими движениями, выходя почти полностью и вталкиваясь снова, находя такой правильный угол, при котором головка его члена проходится по простате Тэна каждый раз, когда он входит до конца. Тэн стонет, просит, сам не понимая о чем, просто да, Чонин, вот так, пожалуйста пожалуйста пожалуйста не останавливайся еще еще еще. А потом на его губах оказываются губы Тэмина, и он стонет в них, лижет, кусает, и Тэмин распахивает рот, позволяя Тэну делать все, что тот захочет. Его пальцы накрывают член Тэна, напряженный, влажный от смазки, пульсирующий - и Тэн дергается, толкается в эти пальцы, чувствует как Чонин сбивается с ритма, двигается резкими короткими толчками, и замирает, сжимая зубы на плече Тэна. Внутри становится мокро, горячо, обжигающе горячо, и Тэн сжимается вокруг члена Чонина, пока тот кончает, гладит его по влажной от пота спине, настолько завороженный, ошеломленный тем, как нереально восхитительно выглядит Чонин в этот момент, что едва не забывает о собственном возбуждении. Но Тэмин сжимает пальцы сильнее, двигает ладонью быстро и уверенно, проходится внутренней стороной ладони по головке, и Тэн вскидывает бедра, чувствуя как его накрывает собственный оргазм. Тэмин продолжает дрочить ему, пока Тэн кончает, продолжает поглаживать, замедляя ритм, и Тэну кажется, что он на несколько секунд отключается из реальности. Когда в ушах перестает звенеть, а зрение проясняется, Чонин уже лежит рядом с ним, а между бедер мокро и липко. Тэмин по-прежнему сидит на краю дивана, и Тэн видит отчетливые очертания его напряженного члена под тканью брюк. Он сглатывает - в теле все еще пульсирует остаточное возбуждение и удовольствие, и он чуть сдвигается, поворачивает голову, опираясь о локоть, а потом ловит взгляд Тэмина, прежде чем расстегнуть молнию на его брюках. Он не заморачивается с тем, чтобы снять с Тэмина брюки, просто расстегивает их и приспускает резинку белья, обхватывая губами головку его члена, сразу впуская глубже, так глубоко как может взять. Ему хочется, чтобы Тэмин почувствовал себя так же, как он, также хорошо, также горячо, также сумасшедше-невозможно-приятно. В его волосах чьи-то пальцы, и он не может с уверенностью сказать, чьи именно, да это и неважно, потому что Тэмин стонет, сладко и хрипло, и толкается бедрами глубже в его рот, и Тэн плотнее сжимает губы, сглатывает вокруг солоноватой головки, цепляющей стенки горла. Тэмину хватает нескольких минут, наполненных стонами, выдохами, влажными звуками и нескончаемым потоком слов, сбивчивых и горячих, вот так, Тэнни, такой хороший и невозможный, было так хорошо, Тэн Тэн Тэн. Тэн чувствует, как член Тэмина напрягается на его языке, и продолжает двигать головой, сглатывая стекающую по горлу сперму, пытаясь не закашляться, и вылизывает его начисто, прежде чем выпустить изо рта. Тэмин валится на них сверху, смеется тихо и довольно, тянется к Чонину за ленивым медленным поцелуем, целует Тэна, вылизывая его рот, слизывая остатки своей спермы вперемешку со слюной, и это грязно, и пошло, и странно нежно. - Есть хочу. Бормочет Тэмин через несколько минут, отдышавшись, утыкаясь носом Тэну в шею и закидывая ногу на его бедро, так что колено упирается Чонину куда-то в лодыжку. Чонин фыркает и потягивается, садится на диване, и выглядит таким уютным и милым, что у Тэна в груди что-то сжимается. Чонин наклоняется к ним обоим, коротко чмокая Тэна в плечо и Тэмина в висок, а потом встает, чуть пошатываясь. Тэн не представляет, как он вообще может сейчас стоять на ногах, учитывая, что его собственные мышцы, похоже, превратились в желе. - Тэминни, ты как ребенок. Я приготовлю мясо с кимчи, а вы пока приведите мою гостиную в порядок. Чонин уходит в сторону кухни так и не одеваясь, только подхватывая с пола белье, и Тэн не может не пялиться на его задницу, тяжело сглатывая. Тэмин только закатывает глаза, тихонько посмеиваясь, и переплетает пальцы с Тэном, устраиваясь удобнее и явно не собираясь вставать в ближайшие несколько минут. И Тэн наконец в полной мере осознает, насколько сильно он влюблен в этих невероятных людей, которые по какой-то одним им понятной причине отвечают ему взаимностью.