ах, демон мой цветочный...

      Сацума — серафим. Так ему твердят все вокруг. Он должен быть прилежным мальчиком, добрым и хорошим. С самого его появления на Сати свалилась такая ноша. Он учится летать, читать и писать, учится помогать слабым и защищать таковых.       Сацума — умный мальчик. Ему можно доверить такое важно задание, как избавление от злых демонов. Демоны ужасны, демоны портят мир. Они есть грязь. Противоположность чистым и светлым ангелам.       Демоны — мусор. Они рождаются лишь от негативных эмоций, их порождают такие же грязные люди, как и они сами. Демоны — существа уродливые, неправильные и неспособные понять настоящую красоту.       Гадкие люди порождают гадкие цветы. Такие цветы угнетают даже самые «правильные» и «чистые» души. Но Сацума не такой, он выше каких-то цветочков. Его не сломит ни один демон. Сацума готов уничтожить нечисть, он летит к цветку, у него есть оружие, Сацума сильный. Так он думает.       Ещё совсем маленький и неприметный безымянный цветок не знает, что его ждёт. Он пока не знает своей судьбы, не представляет о демонах, людях или ангелах. Он не чувствует ни радости, ни горя. Наивное дитя.       Сацума вот-вот увидит свою цель. Он плавно опускается на землю, касается ногами молодой травы и неспешно идёт к месту назначения. За несколько метров земля выглядит сухой и безжизненной. Сацума ухмыляется и говорит про себя: «конечно, демон ведь!». Цветок ещё не проснулся, но, словно чуя приближения светлой материи, качается и немного открывает свои лепестки. Сацума подносит своё лицо ближе и вдыхает слабый аромат. Его зрачки расширяются, и он с болезненным криком отпрыгивает назад. Демон будто чувствует страх и, как-бы приглашая ближе к себе, тихонько распускает свои ярко-багровые лепестки.       Ликорисы — цветы означающие смерть. Они завораживают своей красотой, при этом источая убийственные благоухания. Даже Серафим не может устоять перед паучьей лилией*.       Сацума уже не в силах здраво мыслить. Он бежит к цветку, его разум дурманит уже яркий запах, ядом растекается по телу. Он шипит, задыхаясь: «имя!», слышит в ответ еле различимое «кью». И в этот момент Сацума даже не понимает, что это не голос цветка, а просто ветер так свистит. Он нервно смеётся: «Куриетта», целует цветок и обжигается о его сок. Его губы горят, а голова кипит. Он сошёл с ума, демон забрал его рассудок.       Сацума любит этого демона. Он всегда был хорошим мальчиком, но теперь это не так. Цветок уже не так робко качает яркими лепестками, словно недовольно и устало просит покоя, и Сацума молча уходит, оставляя Ку наедине с собой.       Они часто вместе. Им хорошо друг с другом. Ку любит его. Но их любовь запретна, и Серафим несёт за неё наказание.       Проходят дни, недели и, кажется, даже года. Демоница уже не так мала, наивна и чиста. Она почти забыла Серафима, но вот и он, тут как тут.       Сацуму теперь не узнать. Измученное, изувеченное лицо, кости, торчащие сквозь бледную, почти белую кожу. В его взгляде больше нет живого блеска, его силы отняли, а вместе с ним и крылья ослабли и иссохли, а его светлые волосы больше не освещает золотистый обруч. Его мотает в разные стороны, но он всё идёт. Сацума еле-еле улыбается, шепчет цветочное имя, и так нежно опускается перед демоном на колени, блаженной целует его лепестки, не замечая ожогов. Кажется, он совсем не понимает происходящее, на нём сказались лета в Бездне.       Сацума не хочет делится Ку ни с кем, он хочет забрать её себе и только себе. Он нежно гладит её листья и незаметно для себя самого срывает цветок. Да. Теперь это его цветок, его демон, его Ку. Теперь они навеки вместе.       Сацума — хороший мальчик. Но вот беда! Ему никто не рассказал, что делать, если влюбился в демона. Он не знал, что так может быть. И вот, сейчас, его почти бездыханное тело лежит, свернувшись клубком и прижав к себе свою цветочную любовь. Его жизнь увядает также, как увядает демонический цветок по имени Куриетта в его руках. На его щеках застыли хрустальные жгучие слёзы. Не плачь, Сацума, скоро боль уйдёт.

Демоны осенью плачут

Ангелы их обижают

Ветер цветов ароматы

в листья сухие укроет.