невозможно.

недавно растаявший снег давал о себе знать, но на асфальтированных дорожках всё высохло. мрачноватый апрель. заходящее солнце слабо светило сквозь облака, пытаясь лучами проникнуть сквозь плотную их пену. было тепло, в парке много людей вышли из своих квартир и домов прогуляться по весенней улице, ощутить свежесть воздуха и послушать пение прилетевших с юга птиц. лёгкий ветер развевал платиновые волосы роберта, оголяя уши, в одном из которых была серебряная серьга. но он не слышал его, он шёл в самом конце парка. ещё голые деревья росли по вдоль дорожек и лавочек, на некоторых уже появлялись первые почки, только начинала расти зелёная трава небольшими пучками, но уже создавала приятное ощущение скорого лета. наконец парень дошёл до того места, к которому стремился, чтобы почитать книгу. лавочки со столиками. и как раз одна такая свободна. роберт устраивается на ней, доставая из рюкзака тёмную книгу со светлым переплётом, маленьким шрифтом и белыми как снег страницами. и открывает на том месте, где остановился ранее. спокойно. было недолго. - можно с тобой сесть? везде занято, - подошедший улыбающийся парень испугал роберта. у пришедшего были густые каштанового цвета волоса, такого же цвета глаза, прятавшиеся за очками с прозрачной оправой, клетчатый шарф цвета охры, перемотанный вокруг шеи. всё, что запомнилось блондину. ошарашенно поднимает взгляд на него, такого удивлённого и почему-то сделавшего какие-то жесты руками, явно по привычке, которые как будто были ему известны, и кивает. - я роберт, - пытается немного отойти от произошедшего, но пугается ещё сильнее. что произошло? - гриша, будем… - протягивает трясущуюся руку для рукопожатия. другой несмело пожимает в ответ. как же это случилось? нет, этого просто не могло быть. галлюцинации. подобные мысли посещали обоих. - …знакомы, - роберту так странно от этой речи. напуганный тон, хоть и у самого такой же. но будто гриша говорит в первый раз. так это несмело и неуверенно звучало, словно он только выучил эти три слова. но ещё более ему странно… - почему ты так напуган? возможно, ты хочешь задать мне тот же вопрос, но я первый. - сложно ответить. я знаю тебя полминуты. - я тоже. молчание. тихий диалог стал совсем беззвучен. как будто всё затихло. птицы перестали петь, ветер перестал гулять среди веток голых деревьев, разговоры людей на других лавках прекратились. всё словно слушало их. облака окончательно спрятали солнце, и теперь оставалась пасмурная атмосфера спускающихся сумерек. будто времени оставалось мало. будто от того, что они сейчас не ответят на этот вопрос, всё сломается. будто, это последний шанс. ни секундой позже, иначе он будет упущен безвозвратно. - я немой. и никогда не говорил. я начал объясняться жестами, как и всегда, но слова будто сами вырвались наружу. я испугался собственного голоса. звучит сумасшедше. - я испугался твоего. ведь это первое, что я услышал в своей жизни. - как?.. и всё постепенно начало возвращаться. люди уходили со скамеек, темнело быстро, ветер становился холоднее, синее небо накрывало землю. - слышишь? будто всё снова начало существовать, - гриша смотрит на уходящих, на синее небо, а уже только потом на роберта. - так непривычно слышать. словно родился вновь. - идём, а то холодеет, - шатен встаёт с лавки и ждёт второго, который убирает книгу в рюкзак. - ты до сих пор напуган? - немного. ощущение, что это должно было произойти когда-либо. - есть такое. парни разговаривают о разном. гриша о музыке, роберт что-то о книжках и рисовании. но во многом они сходились мнениями, хоть это и немного странно. вот и выход из парка. пора расставаться. - помню, мама в детстве рассказывала сказку, - говорит гриша на прощание. – она её придумала для меня. про то, что я начну говорить тогда, когда встречу человека, предназначенного судьбой. *усмехается* наверное, она имела в виду какую-нибудь любовь всей моей жизни. получается… - так и получается.