Трудности понимания

      Утро как-то совершенно не задалось — даже проще и понятнее будет сказать, что началось всё через жопу.       Станислава искренне ненавидит всю эту цветущую, пахнущую и радостную весну, потому что вместе со всем этим жизнерадостным и ненавистным ужасом начинается пора курсовых, впереди маячит летняя сессия и прочие прелести студенческой жизни. И мало ей было знания, что она откровенно просрала все дедлайны своих важных работ — сверху навалился безбожно проспанный первый будильник, из-за которого пришлось собираться в спешке.       Единственное, что есть хорошее за это отвратительное утро — заскочить в вагон метро она всё же успела, так ещё и нагло занять местечко перед недовольным школьником. Отношения с мелочью у неё всегда строились на уровне «пошёл нахер», потому, в ответ на его скорченную мордашку показав средний палец, Станислава с чистой совестью отвлеклась на телефон.       И, казалось бы, настало долгожданное счастье — можно спокойно скроллить ленту, раз ехать ей дохрена и больше, но утро в очередной раз смеётся ей в лицо.       Интернет, словно назло, подключаться упрямо не хотел — Станислава, хмурясь и постукивая короткими ногтями по экрану, была уверена, что потратила на это попыток сто, не меньше. Последняя надежда была на то, что лента добросовестно подсунет ей смешных мемасиков, сжалившись, но пиздец, до этого просто подкрадывающийся, появился во всём своём великолепии.       Вернее, в образе её родственной душонки.       «Соулмейты», как любят говорить модные детишки на своём англицизме, это счастье-радость-любовь-на-всю-жизнь. Станислава смеялась с этого, называла всякую мелочь дурными и шла закрывать хвосты по учёбе. На эту тему ей было немножечко-множечко насрать — всё это больше относилось на творческую часть их мира.       Система более чем простая — ты занимаешься творчеством, и всё это творчество активно атакует всевозможные рекомендации твоей родственной души. Единственным искусством, которым маялась Станислава, это вредно выцарапывала карандашом нелицеприятные картинки на партах в школе у самых нелюбимых учителей. В колледже приходится быть… чуточку вдумчивее.       Думать о том, что её родственная душонка окажется творческой, не приходилось — Станислава этим не интересовалась и заходила в свою ленту исключительно ради мемасиков. Должно же быть хоть что-то хорошее в жизни?       Да и за все её двадцать лет она ни разу с этим не столкнулась — были сделаны очевидные выводы, что её родственная душа либо не существует, либо он такой же заёбанный, уставший студент, у которого нет сил на творчество.       Но, как оказалось, есть.       Лучше бы действительно не было.       Бабулька, сидящая рядом, подозрительно скосилась сначала на экран, прогрузивший кое-что очень интересное, а затем на Станиславу, угрюмо поджавшую губы от злости.       Потому что этим кое-чем очень интересным оказалась откровенная порнуха, так ещё и, судя по всему, стёбная — всматриваться в этот художественный кошмар не хотелось, как и делать более объективные выводы, хватило первого взгляда. Спокойно листнув дальше и, дождавшись пока следующая картинка прогрузится, Станислава растеряла всё чудом восстановленное душевное равновесие — это опять пост от того же горе-художника с не менее трешовым содержанием.       И последующий пост так же оказался от него.       И ещё следующий.       И ещё.       Уже забив на бабульку, которую, кажется, скоро инфаркт хватит, судя по тому как она скромно отсаживается от мрачнеющей Станиславы, девушка решила посмотреть, кого ей подсунула судьба, так ещё и настолько настойчиво — как раз долистала до самого первого поста с этим… художеством. Александр Тарталетов: решил показать миру своё очаровательное творчество! дико переживаю, но надеюсь вам понравится! >:)) что скажете?       Станислава открывает пост.       Заходит в комментарии. Станислава Мерзлякова: ХУЕТА ЕБАНАЯ.       Нажимает отправить.       Закрывает приложение.

🔞🔞🔞

      — Сань! — в комнату врывается маленький ураганчик по имени Тёмка, и, даже не удосужившись дождаться, пока старший брат успеет подняться, с размаху запрыгивает на кровать, придавливая его своим небольшим весом. — Не хочу в школу-у!       Сашка кряхтит и пытается стащить младшего брата так, чтобы он не придавливал всевозможные дыхательные пути, а после смеётся и треплет по волосам.       — Можем прогулять. Тоня не узнает.       Тоха, с которым Сашка делит одну комнату на двоих, что-то пыхтит в одеяло, пытается закутаться так, чтобы ничего не слышать, и накрывает подушкой голову. Тот-то уже точно настроился прогулять — нынче у большинства домочадцев ленивое настроение. Да и что делать в школе под конец года? Лучше поспать дома, в тёплой кроватке — и, желательно, без всякого шума под ухом.       Тёмка смотрит на старшего с восторгом — не зря мама с Тоней ругаются, что Сашка разбаловал его. Но как можно отказать во всевозможных шалостях, когда у самого ещё детство не прошло, так ещё и хочется быть самым лучшим братом на свете?       Но, едва мелкий успел согласиться, на комнату напала гроза всех спокойных деньков прогульщиков:       — Что я там не узнаю? — хмурится на них Тоня, лениво расчёсывая рыжие волосы. Видно, что ей тоже хотелось бы остаться дома, но совесть не позволяет — должен же быть хоть кто-то ответственный среди всех горе-детей.       Тёма в ужасе прячется под боком у старшего, цепляясь за него руками и ногами, явно не готовый сдаваться без боя — брат на это смеётся, а Тоня угрожающе хмыкает. Её снова оставили за старшую, хотя им, в теории, является Сашка — на практике присматривать приходится ещё и за ним.       — Да дайте поспать, ну! — подаёт голос Тоха, бросив подушку в братьев, не осмелившись сделать это в сторону сестры.       — У тебя сегодня математика! — Тоня смещает внимание на него, к счастью остальных двух братьев. — Напомнить, сколько ты задолжал по ней?       — Я гуманитарий!       — Мне плевать, — Тоня закатывает глаза и, окинув взглядом всю комнату, вновь хмыкает, — или вы собираетесь сами, или я звоню маме.       Младшие братья сходу подрываются — забывается уже и нежелание куда-то идти, и то, что местный гуманитарий недолюбливает великую и ужасную математику. Потому что злить их великодушную — и щедрую на подзатыльники, — матушку это самая отвратительная идея, какая вообще может прийти в голову за всю жизнь.       Тоня, прежде чем уйти самой собираться дальше, оглядывается на Сашку, который явно никуда не спешит, да и к нему угрозы эти относились в наименьшей степени.       — Ты серьёзно считаешь, что сможешь сдать экзамены с таким подходом?       — Почему бы и нет? — Сашка пожимает плечами, самодовольно закидывая руки за голову. — У меня всё под контролем.       Сестра не особо верит в это, но, зная, что этот дуралей может когда хочет, оставляет в покое. Сашка, дождавшись момента, как останется один в комнате, метнулся к телефону, который до этого был под Тёмкой.       Сегодня, если повезёт, будет слишком знаменательный день — его до неприличия умный и находчивый друг, задолбавшись слушать жалобы на то, что родственную душу он так и не нашёл, посоветовал один простой и наверняка действенный метод. Запостить если не всю, так хоть часть сомнительной коллекции порисулек Сашки. А таковых у него накопилось до неприличия много — слишком часто подобным образом развлекался со скуки, когда на уроки не оставалось никакого настроения и желания. Потому, если родственная душа у него всё же есть, она наверняка заметит такой наплыв сомнительной херни в своей ленте — и не сможет забыть уж точно.       Новые уведомления Сашка услышал, пока Тоня пыталась заставить младшеньких настроиться на учёбу, потому сейчас, пока он ищет телефон, присутствует приятное предвкушение. Неужели так быстро нашлась?       Хотя… судя по единственному и немногословному, но очень понятному комментарию, ему стоит надеяться, что нет.

🔞🔞🔞

      — Сань! Пойдёшь с нами мяч во дворе гонять? — окликает Сашку один из братьев, перед тем, как выскочить из дома, зависнув в проходе между гостиной и коридором.       Тот в ответ неопределенно кивает головой, впервые едва вслушиваясь в слова брата — внимание больше сосредоточено на новостной ленте. Надежда найти свою родственную душу никак не покидает его. Но на глаза всё ещё попадаются лишь до отвратительного знакомые люди из друзей — одни вредные старшеклассники, с которыми приходилось иметь дело слишком часто, да злобный одноклассник, приехавший по обмену из Японии. Что, неужели даже никаких знаков не будет?       — Да отвлекись ты от телефона своего, ну, — бубнит Тоха, свешиваясь со спинки дивана ближе к брату, всовывая лицо поближе к экрану, словно желая узнать, что брата интересует больше, чем любимые мелкие.       — Ты просто не понимаешь, — отсмеивается Сашка, потрепав младшенького по волосам, чтобы не дулся, — подрастёшь — поймёшь.       Тоха закатывает глаза, но не спорит — может, действительно что-то там с возрастом в голове щёлкает, кто знает. К тому же брат наконец-то заканчивает скроллить ленту — пролистывает последний пост и, прежде чем осознать подозрительно знакомое-незнакомое имя, останавливается на достаточно откровенной шуточке, чтобы у младшего брата округлились глаза от осознания.       Одно дело, когда он сам рисует тупую хрень, которую даже не разберёшь без объяснений, а другое — увидеть левые мемы с дилдо.       — И что я там понять должен был с возрастом? — шепчет ему Тоха, наклонившись ближе. — Мне кажется, я только что уже познал смысл жизни.       — Кринж, — хмыкает Тоня, читающая книгу на соседнем диване и до этого не особо обращающая внимание на братьев. Вникать она даже не собирается — очевидно, что старший снова облажался.       Сашка отсмеивается, предусмотрительно убирая телефон.       Видимо, он поставил свою родственную душу в достаточно неудобное положение своей шалостью и это была действительно та самая девушка, раз ему решили отомстить. Особенно судя по тому, что она запостила далеко не один-единственный подобный мем — такого изобилия мужских первичных половых признаков он ещё не видел в своей жизни.       Хорошо. Отлично. Обмен любезностями окончен — можно и нормально познакомиться. Возможно, по общению всё будет не так плохо, как уже есть?       Видимо, будет ещё хуже — едва он заходит в диалог с этой… Станиславой Мерзлявой, его, видимо специально дождавшись, пока он начнёт печатать, радуют очередной шуточкой, только уже лично. Александр: ладно-ладно я уже понял что это была плохая идея, перестань! у меня младшенькие рядом, как я им по твоему объясню это? моя репутация старшего брата будет испорчена!!!

Станислава:

Ого, у тебя такая есть, кринжовый порнушник?

Александр: почему бы ей и не быть-то, принцесса мемляндии?       Принцесса мемляндии нормальным ответом его не награждает — вместо этого она присылает красноречивое селфи, на котором с усмешкой показывает ему средний палец. На фоне — аудитория, явно фоткается на паре, раз так поздно ещё учится, пока её друг, заметный в кадре, смеётся. Фамилия у неё, оказывается, говорящая — кто в помещении будет сидеть в весеннем пуховике?

Станислава:

Всё утро хотела это сделать

А теперь пошёл нахуй.

Александр: стой-стой начало у нас конечно не задалось но хочешь я исправлю это и покажу кое-что классное?

Станислава:

Футболку обратно в штаны заправил

      Сашка закатывает глаза — ну вот, не стоило слушать друга. Может, нужно было что-то из серьёзных рисунков выложить? Из-за его выходки родственная душа теперь думает о нём невесть что. Как обычно: сначала делаем, потом думаем. Благо, это поправимо — нужно всего лишь по-быстрому показать своё настоящее творчество, она поймёт, что он нормальный и-       В каком смысле пользователь ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения?

🔞🔞🔞

      Станислава убирает телефон под смешок Андрея и самодовольно откидывается на стуле, но в пару всё равно не вдумывается. Настроения и желания вникать в учёбу нет, как и дослушивать того рыжего засранца, который испортил ей настроение с утра. Хотя сейчас вполне компенсировал это своей дуростью.       — Жёстко ты с ним, Стась, — шёпчет ей друг, но по шкодливой улыбке видно, что ничего подобного он не думает, — вдруг он хороший парень?       — Хорошие парни всякую херню не рисуют, — отвечает ему в тон Станислава, наклонившись к своей сумке так, чтобы препод не заметил, — так что нахрен его. Да и он мелкий школяр.              — Не так уж он и младше тебя, — Андрей пожимает плечами, — и он сейчас в одиннадцатом ты говорила, да? Может, в уник поступать будет? Умный, наверное. Повезло тебе с соулом.       Станислава кривится, молча высказывая всё, что она думает о словах друга, а после всё же вытаскивает из глубин сумки многострадальный твикс. Андрея, протянувшего руку в надежде, что с ним на правах лучшего друга поделятся, ждала суровая реальность — подруга, демонстративно откусив сразу оба батончика, показала ему красноречивый средний палец.       Ей-то повезло — а вот бедному мальчику не очень. Настолько маленькое и злое существо ещё поискать нужно.       Благо, последняя пара наконец-то заканчивается и можно разойтись — Станислава уже предвкушала длиннющий путь домой, поскольку умудрилась выбрать, пожалуй, самый дальний от своего дома колледж. Где-то рядом маячила перспектива доделывать некоторые хвосты по дороге. Главное забыть о существовании своей ленты на пару суток, чтобы рыжий засранец точно ничего не вы…       — Так, стой, — Станислава хватает друга, заставляя его остановиться чуть поодаль от ворот колледжа, — это тот самый придурок?       Андрей оглядывается и, почти сходу замечая выделяющийся цвет волос, рассмеялся.       — Тот самый, который твой, да.       — Фу.       — Да ладно тебе, — веселится друг, перехватывая инициативу на себя и потянув подругу к выходу, — смотри, какой отважный — решил после всего лично встретиться. Я бы не смог.       Станислава закатывает глаза, и быстрее, чем она успевает сказать хоть ещё одну гадость, её пихают навстречу к своей, упаси боже, судьбе и сваливают, махнув рукой на прощание.       Они переглядываются — Станислава, в ответ на приветливую улыбку, усмехается.       — Ну и что ты здесь забыл? — она скрещивает руки на груди и вынужденно запрокидывает голову — рыжий засранец сильно выше. — Вернее, как ты вообще узнал куда идти?       — Ну-у, — тянет Сашка, потрепав волосы на затылке и рассмеявшись, — в общем, я хотел показать свои рисунки. Нормальные, которые, а не те, чтобы доказать, что я тоже нормальный. А узнал колледж через профиль того парня, его было просто найти у тебя в друзьях. Да и расписание на сайте есть.       — И не лень было? — фыркает Станислава, покачав головой. Столько всего сделать только ради рисунков. Точно конченный.       — Я живу через дорогу, — он с улыбкой пожимает плечами, — а в жизни ты не выглядишь такой злобной. Из-за роста, наверное.       Станислава мстительно прищурилась — Сашка сразу понял, что последнее точно было сказано зря. Очень зря. Но худшее позади, наверное.

🔞🔞🔞

      Очередное утро, проспанный будильник и метро — Станислава в миллиардный раз заслуженно отвоёвывает своё место у озлобленного школьника и, победно хмыкнув, достаёт телефон.       На удивление, после нахождения своей родственной души и беглых разговоров с этим дурным парнишкой, настроение в начале дня не находится в самой заднице, как было раньше. Возможно из-за того, что теперь Станислава точно знает — никакой неожиданной и кринжовой порнухи в её ленте не будет. Хватило одного разговора и маленьких объяснений, чтобы понять, что Сашка, вообще-то, серьёзный художник — портретики классные рисует, а не всякий треш. Обычно.       А ещё он очень тупой.       Станиславе на это осознание хватило одного факта, что этот чудила, скорее всего, забыл про саму суть родственных связей — ей будет попадаться абсолютно всё, что он постит, независимо от того, было это опубликовано в паблике или на страничке.       И сейчас, глядя на, очевидно, супер-мега-секретный паблик, заведённый спустя долгие годы рисований в стол, Станислава может лишь насмешливо хмыкнуть. Хоть не порнуха — и на том спасибо. Хотя за то, что он втихую нарисовал её портрет и ни слова не сказал, стоит отыграться. Станислава Мерзлякова: Хуйня. Александр Тарталетов: Я ЗАБЫЛ ЧТО ЭТО НЕ ТАК РАБОТАЕТ…. Антонина Тарталетова: Александр Кринжов снова в деле.