be my reality.

Всё сжимается до молекулы, утягивая девушку во тьму. Во тьму, которая наполнена шумом и голосами. - Новые показатели. Она в сознании. – где-то отдаленно прозвучал голос. В ушах звенело. А глаза безумно болели. Лекса пыталась их открыть, но всё было безрезультатно. Девушка пыталась пошевелить руками, ногами, хоть чем-нибудь. Но собственное тело, не слушалось её. - Покиньте палату, пожалуйста. Много голосов. Слишком много шума. Вудс готова приравнять это всё, к дикой боли в груди. Она хочет орать, рвать и метать. Слеза катиться вниз, и Лекса чувствует её. Чувствует её, но не свое тело. И впервые за всю свою жизнь, она хотела бы умереть, лишь бы не испытывать это всё. Голоса то приближались, то отдалялись. Становились громче, тише, а иногда вовсе пропадали. Лекса не была в состоянии разобрать, что они говорят. Голова совсем не варила. И вновь её накрыла тишина. ----------- В этот раз глаза поддались, и она немного приоткрыла их. Руки и ноги всё так же были не подвластны ей. Свет больно ударил по глазам, и она их закрыла. В палате было не очень ярко, но глаза девушки не были приспособлены к свету. Слух резал писк приборов. Взяв себя в руки, Лекса повторила попытку, которая увенчалась успехом. Перетерпев неприятные ощущения, она медленно стала осматривать палату. Вудс заметила, что возле неё кто-то есть. Опустив взгляд, она увидела спящую макушку. Шатенка держала руку Лексы в своих, а поверх рук, лежала её голова, не давая разглядеть лицо. «Анья?» - подумала зеленоглазая. Девушка хотела что-то сказать, но слова не могли покинуть её. Тогда она хотела убрать руку, но эта часть тела, как и все остальные, но поддавалась ей. Она будто была заперта в собственном теле. Пролежав минут 15 в попытках пошевелить хоть чем-то, у Лексы всё-таки получилось. Она смогла пошевелить пальцем руки, на которой лежала шатенка. Это движение сразу же пробудило её, и подруги встретились взглядами. Анья открыла рот, чтобы что-то сказать, но она лишь молча шевелила губами, не в силах поверить, что её подруга очнулась. Она не могла найти правильных слов, у неё получилось лишь облегченно выдохнуть, и дать слезам покатиться по щекам. - Боже… - тихо сказала Анья, и это громким ударом отдалось у Лексы в голове, но она этого не показала. Брюнетка не могла понять, что происходит. Она думала, что это вновь непонятные перемещения. И сейчас должна ворваться в палату Кларк. Может они попали в аварию? Тот свет… Фары грузовика? Лексу ослепило? Где Кларк? Куча вопросов стало заполнять мысли девушки, и она уже смотрела сквозь свою подругу, погружаясь в размышления. - Лекса… - если бы Вудс могла, она бы дернулась, потому что свое имя в последний раз она слышала из уст художницы. Девушка вернула взгляд на подругу. - Я позову врача… - тихо сказала Такер и вышла из палаты. Вудс отметила, что Анья выглядит очень измученно. Она сильно похудела, у неё появились синяки под глазами, и она одета… она одета в теплые спортивные штаны, толстовку и ботинки. Но ведь, на улице лето… Лекса перевела взгляд на окно, игнорируя боль в глазах, но там ничего не было видно. На улице была ночь. В палату зашел доктор. - Александрия Вудс, я ваш лечащий врач, Крис Уайт. Вы настоящая загадка природы, вы знаете? Но об этом позже, вы только очнулись, вам нужен покой. У нас ещё будет время с вами поговорить. Сейчас я лишь проверю ваши жизненные показатели. И хочу вас предупредить о том, что в первое время, вы не сможете шевелиться, разговаривать, передвигаться. Вам нужно долгое восстановление, и я буду сопровождать вас на этом пути. Просто, чтобы вы не пугались. - после того, как доктор записал все данные, он вновь посмотрел на Лексу и негромко сказал: -А сейчас я вас покину, вы отдыхайте и приходите в себя. Я буду вас регулярно навещать. И ваша подруга, будет всегда с вами. «Загадка природы?» - подумала Лекса, когда доктор вышел, оставляя её наедине со своими мыслями. Брюнетка хотела дождаться подругу, но довольно быстро провалилась в сон. Сколько прошло времени с тех пор, как она очнулась, она уже понятия не имела. Около 3 недель. Каждый день она усердно старалась пошевелить пальцами на руках, и к концу второй недели у неё это получилось. Она могла двигать всеми пальцами на руках и несколькими на ногах. Голова стала чуть более подвижной, но она всё ещё дико болела, и каждый громкий звук отдавался шумом и болью. Врач заходил к ней раз в день, все остальные разы, приходила медсестра, чтобы проверить все показатели на аппаратах. Вопросы каждый день посещали её, но возможности их задать всё так же не было. Поэтому она молча ждала, когда эта возможность появится. Хотя это ожидание медленно убивало её изнутри. За всё это время, она не видела Кларк, и продолжала ждать её каждый день. Продолжала ждать, что хотя бы Анья скажет, что с блондинкой, она ведь знает, как Лекса к ней относится. Так прошло ещё несколько недель. Лекса кушала уже не через капельницы. Когда её перевели на обычное питание, Анья кормила её, потому что у девушки всё валилось из рук. Но приложив все свои силы, Лекса смогла, хотя бы часть еды, съедать сама. Вставать с постели Вудс ещё не была способна, какие-то звуки у неё стали получаться, но это не были слова. Пока что, она могла шевелить лишь головой, предплечьями и кистями. Всё это время в мыслях девушки творился хаос, из вопросов. Всегда один сменял другой, и с каждым днём их становилось всё больше и больше, особенно после того, как один раз, пока никого в палате не было, у Лексы сильно зачесалась грудная клетка, и когда она оттянула больничную рубашку, увидела красные следы. Но один единственный вопрос, посещал её каждый день. Насколько тяжелая была авария, что она очнулась такой беспомощной? Анья старалась отвлекать подругу разными мультиками и фильмами. Говорить с Лексой шатенка боялась, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. И всё это время у неё получалось. Через пару дней Лексу должны были отключить от аппаратов жизнеобеспечения. Сердце девушки, уже выдерживало нагрузку, и могло биться без посторонних вмешательств. Точно так же, как и лёгкие уже могли работать самостоятельно. Лекса удивительно быстро шла на поправку, без каких-либо осложнений. Поэтому через пару дней, должен был быть очень тяжелый разговор. Все ждали полтора месяца, чтобы поговорить с брюнеткой обо всем. Её сердце должно было быть готово пережить такое потрясение. Потому что все точно знали, что это сильно ударит по девушке. Но скрывать всё, становилось сложнее с каждым днем. Так что, посоветовавшись с доктором, Анья предложила рассказать всё Лексе сейчас. Если, конечно же, это не опасно для её жизни. Когда Анья засыпала, Лекса тихо плакала, не понимая, что происходит. Она хотела выбраться из своего тела. Хотела чувствовать его, двигать каждой частичкой. Но вместо этого, она лежала жалкая и совершенно беспомощная. Чувствуя, как все от неё что-то прячут. За всё это время Анья ни разу не пошутила. То и дело бегала за Лексой, как за маленьким ребенком. И это жутко бесило брюнетку. Но она абсолютно ничего не могла сделать. Даже покончить с собой, если сильно захотела бы. Ей достаточно было бы знать одно – в порядке ли Кларк. Но, увы, ещё не придумали машину, читающую мысли. Поэтому Лексе оставалось лишь мучать себя бесконечными вопросами, на которые она никак не получит ответ. Через пару дней, как и было запланировано, Лексу отключили от аппаратов жизнеобеспечения. Пульс был в норме, дыхание тоже. Анья стала чуть чаще уходить. И пока никого не было, Лекса прилагая все усилия, которые только могла, заново училась говорить. На экране телевизора были видео уроки, как правильно разрабатывать разные части тела. Также были видео с логопедом. Поэтому не теряя времени, Вудс самостоятельно пыталась восстанавливаться, чтобы задать хотя бы один чертов вопрос. Анья понимала, что уже пора рассказывать всю правду, но ей было страшно. Страшно, какая реакция будет у подруги. И она оттягивала этот разговор, а доктор Крис не вмешивался, понимая, что пока, Лекса ещё слаба. Эгоистично? Может быть. Но Анья не могла по-другому. Она уже теряла подругу, и не готова потерять её ещё раз. Так прошла ещё неделя. Лекса тренировалась разговаривать, только когда никого не было в палате. Всё остальное время она лишь слушала как Анья её пытается учить. Что-то брала на заметку, но говорить при ком-то не хотела. И вот ещё пару дней и брюнетка все лучше выговаривала слова. Когда очередной раз в палату зашла её подруга и начала что-то рассказывать, Лекса подняла ладонь, останавливая шатенку. - Ч..что… - медленно стала говорить зеленоглазая, выдавливая из себя каждое слово, стараясь сказать всё более четко. – п…поизо..шло… со мной? Сердце Аньи провалилось в пятки. - Сейчас. – быстро сказала девушка и вышла из палаты. Через минут 10, она вернулась с доктором. Крис подвинул кресло к кушетке и сел, внимательно рассматривая пациентку. Сзади стояла Анья, нервно перебирая пальцы и переминаясь с ноги на ногу. - Александрия, помните, когда вы очнулись, я сказал, что вы загадка природы? Лекса слабо кивнула, внимательно рассматривая Криса. - Судя по всему, вам стоит наконец узнать, что произошло. Почти год назад, вы попали в жуткую автокатастрофу. Вы провели в коме 10 месяцев.