from rudeness to softness...

В ресторане стало слишком скучно, поэтому девушки отправились к Насте домой. За это короткое время девочки успели узнать друг о друге больше, чем за пять лет жизни и неплохо разобщились. Уже у самой двери Хасова медлит, с явным стыдом сказав подруге: — ты прости, у меня дома не прибрано… Я очень торопилась к тебе, не успела убраться… — да что ты, Настюш, я сама не лучше! Ничего страшного в этом нет! Тем более я не с программой «Ревизорро» к тебе иду, а потому что на улице жарко и ты предложила посидеть у тебя. Хозяйка квартиры счастливо улыбнулась и спокойно открыла входную. Прихожая встретила их приятным ароматом цитрусовых с нотками зелёных яблок, а также абсолютной чистотой. Ни единой бумажки, ни одной мусоринки, ни пятнышка. — ты меня проверяла да? На верность типа. «Соглашусь ли я зайти в неубранную квартиру»? Или я не шарю за бардак? У тебя же идеальный порядок! — шуточно возмутившись, пропищала Лера и «злобно» топнув пару раз ногой, отчего у русой начался сильный приступ смеха. — ахаха! Лерочка, ты так, ахаха, смешно злишься! — держась за живот и вытирая подступившие слёзы. — ничего смешного! — всё тем же тоном вновь провопила Минаева, всё увеличивая гогот подруги. — тфу на тебя, отстань, — отвернулась, словно в обиде руки на груди сложила и голову склонила. Настя вмиг потеряла всякое желание смеяться, теперь испуганно глядя то на спину подруги, то в зеркало во весь рост, где отображалось её хмурое лицо. Девушка прикусила губу, ругая себя за сделанное. Захотела как-то извиниться, но слов не находится. Повиновавшись внутреннему «путеводителю», она подошла к Лере и со спины обняла её за талию, положив подбородок на плечо девушке. Виновато взглянула в отражение глаз девушки и, словно козочка, заблеяла милым голосом: — про-ости-и-и-и-и ме-еня-я-я… Я-я так бо-ольше-е-е не-е бу-уду-у-у! Че-естно-о! На эту попытку извиниться шатенка повелась и невольно лучезарно улыбнулась с приоткрытым ртом, закрыв глаза и тихо, счастливо посмеялась. — хорошо, мисс доброта и милость, вы прощены, — игриво звонко проговорила темноволосая. — Пойдёмте-с фильм смотреть? — конечно, ваша светлость. Чего желаете на перекус? — не отпуская девушку, смотрят друг на друга через зеркало, медленно покручиваясь в стороны. — хм… Попкорн, если имеется. — имеются, ваша светлость. Сока? Может, чего покрепче? Я разрешаю. — это ты-то разрешаешь? Ха! Кто тут светлость? Ладно, давай чего покрепче, — тепло улыбаясь, прислонив свою голову к голове русоволосой. — буду премного благодарна! — ждите-с, ваша светлость. Пойдёмте, я провожу вас в комнату просмотров фильмов, — Лера кивнула и девушки, хоть и очень нехотя, отцепились друг от друга.

***

Вот девочки уже мирно смотрят какой-то триллер, попивая коньяк буро-коричневого оттенка. За всё время просмотра, а это где-то до середины, Настя замечала странные, вроде случайные, но всё же такие… Подстроенные (?) касания. В районе шеи, ближе к груди, около бедра и постоянные хватания за запястье иногда даже пугали. Они явно что-то скрывают за своей обычностью. Но спрашивать как-то боязно — вдруг посчитает ненормальной или параноичкой*? Иначе почему её ещё могут волновать такие мелочи. Бутылка практически опустела, что означало хороший градус в обоих девушках и придавало весёлый вид. Не в силах удержать пьяный пыл, первый в её жизни, Лера вплотную прижимается к Насте, сидящей справа от неё, умеющей контролировать себя. Девушка холодными пальцами взяла подбородок девушки и мягко повернула к себе лицом. Прикусила внутреннюю сторону щеки, возбуждаясь от приоткрытых губ и удивлённых непонимающих глаз. Тяжело сглатывает, по миллиметру близясь к шее подруги. Осторожно дотрагивается устами нежной кожи, мягко целует, позже засасывая, оставив бордовый след. Ниже ещё один и чуть левее. Русая теряет над собой всякий контроль, обессилено положила голову на подушки за спиной и просто наслаждается моментом, закрыв глаза в удовольствии. Ни одного постороннего звука, ни одного лишнего вздоха, лишь тихие хрипы, изредко доносящиеся от девушек. От шеи переходит к губам, сначала облизав их, верхнюю, затем нижнюю. Прикусила уголок губ, еле сжимая зубы, и наконец проникла в рот ловким язычком. Моментально обоих окатило жаром, на лбу проступил пот, дышать стало тяжело, а сердцебиения повысились. Лера села верхом на Настю, машинально стянув с себя топ. Такое девушка часто видела в фильмах и случайно переняла движения, сделав их привычкой. Оставшись в одном чёрном бюстгальтере с лентами, обрамляющими пышную подростковую грудь без единого изъяна, что многим приходят с возрастом. Шатенка сжала талию платья голубоглазой, потянув его, выказывая этим своё наслаждение, а та, в свою очередь, кладёт руку на бедро девушки, слегка сдавив. Такие сладкие, такие манящие долгое время губы Насти наконец в её власти, она её. Такие неспешные, но будоражащие сердца обоих движения, плавные, чувственные… Они обе этого хотели.