не по плану

Мегуми не планировал влюбляться. Никогда не хотел, не искал этих чувств нарочно, как это делали все вокруг него, не привязывался к людям, и уж тем более не хотел жертвовать своим привычным одиночеством. Итадори Юджи его не спрашивал. Ворвался в жизнь как ураган, который сносит дома на своём пути, разрушил привычный порядок жизни, к которой Фушигуро привык за столько лет, разнёс к чертям все принципы, которые так долго формировал Мегуми. - Придурки сами нас находят, - мудро изрёк Гето однажды, издалека наблюдая за носящимся по всей улице Сатору и делая вид, что он с этим человеком не знаком, - Теперь уже не отвяжешься. Мегуми согласен, скажите только, что теперь делать. Юджи прочно засел в голове, как иногда заедает навязчивая мысль о скором тесте или экзамене, к которому ты не готов, и её никак не выбить из черепушки. Фушигуро честно пытался. Только мысли о Итадори не были тревожными или теми, от которых чувствуешь себя подавленно, этим они и отличались. Вместе с размышлениями приходило спокойствие и непонятно-глупая улыбка лезла на лицо, которую всегда приходилось скрывать. Не поймут же. Вообще, сам Фушигуро в присутствии Юджи менялся. Становился более молчаливым и угрюмым, закатывал глаза на постоянное мельтешение рядом с собой и отворачивался, когда от него что-то хотели. Отталкивал короче, только на Итадори это не работало. Тот лез ещё больше и чаще, говорил специально громко и много, каждый раз как будто случайно норовил коснуться плечом или локтем, налетал со спины и коротко обнимал. Мегуми не противился. С Юджи вообще было хорошо, несмотря на то, что времени друг с другом они проводили слишком мало, а наедине практически никогда, но хотелось очень. Эгоистично и упорно хотелось смотреть, трогать, обнимать, залезть в душу и узнать, что там происходит, как сам Итадори сделал с ним самим однажды. Но Фушигуро предпочитал пресекать эти желания на корню. Итадори не колебался никогда. Всегда уверен, всегда знает, что ему делать, всегда готов помочь, поддержать, спасти. Иногда ведёт себя глупо, но это никому не вредит – наоборот, только настроение поднимает, поэтому ничего менять он не собирается – всем только лучше. И конечно, некто вроде Фушигуро Мегуми не мог стать объектом его симпатии, слишком уж они разные, несочетающиеся, чёрное и белое, огонь и лёд, свет и тень и ещё куча клишированных сравнений. Не мог, совершенно точно не мог, но стал. Юджи не привык тянуть, всё делает сейчас и сразу, не терзая переживаниями голову. Поэтому, наверное, знает наизусть дорогу к дому Фушигуро, не обращает никакого внимания на хмурые взгляды в свою сторону и первый идёт на контакт, заглядывает в тёмные глаза и в очередной раз растягивает губы в улыбке. А ещё смотрит огромными глазами на Мегуми, когда в один день тот не сдерживается и целует его, хочет пересчитать длинные красивые ресницы и сбивается на половине, прижимает напуганного собственной смелостью Фушигуро к себе и тихо смеётся, подбадривая. Мегуми отмечает, что у Итадори очень мягкие волосы, когда тот лежит на его груди и отсыпается после тяжёлого дня. Юджи насчитывает девяносто с лишним тёмных ресниц на одном глазу, когда Фушигуро увлечённо смотрит какое-то шоу и его лицо красиво подсвечивает яркий экран, контрастируя с тёмными волосами. Но всё равно думает, что надо пересчитать. Желательно, несколько раз.